Счастливая черкеска

Немченко Гарий Леонтьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Счастливая черкеска (Немченко Гарий)

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Гарий Немченко

Счастливая черкеска

Три десятилетия назад, когда мой задушевный друг, школьный товарищ и однокурсник по факультету журналистики МГУ, Георгий Черчесов обратился ко мне с полушутливой просьбой написать об Ирбеке Кантемирове, не смог не рассмеяться: это я-то, мол, выросший на ударной стройке большого металлургического комбината в Сибири писатель-романист, да вдруг — о цирке?!

«Да ты сперва сходи посмотри на Ирбека! — горячился Жора. — Ты сперва познакомься с ним!..»

Я поддался: сходил, посмотрел и познакомился.

И три десятка лет с тех пор остаюсь «внештатным», но, может быть, самым преданным биографом не только Великого Джигита Ирбека, светлая ему память, но и всех остальных осетинских наездников из блестящей династии Кантемировых.

Не они ли, в конце-то концов, и разбудили мирно дремавшего во мне и кубанского казака, и — кавказца?

Высокое их искусство не то чтобы вошло — как на скаку ворвалось в творческие замыслы и совершенно непредвиденно, самым неожиданным образом — о чем бы не писал, стало воплощаться посреди текста «посторонних» рассказов и повестей и зажило в них своей особой, но вполне естественной жизнью… Это, пожалуй, и есть взаимопроникновение национальных культур, на которое всегда был щедр наш Кавказ, которое веками свивало в одно мощное и жизнестойкое древо культуру той самой единой и неделимой России.

Разве можно ее нынче представить без той высоты мастерства и бесстрашия, которую вот уже век подряд держат джигиты «Али-Бек»?

Ведь это все равно, что представить себе мир без лошади и без наездника на ней…

Спасибо Вам, осетины!

Спасибо, Алания, за дружбу!

И — за надежду!

Гарий Немченко

«ЛИЦО КАВКАЗСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ»

НА ТОРЖЕСТВЕ «РОССИЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ОЛИМП»

Вам приходилось переживать невидимое глазом, а едва уловимое лишь душой ощущение встречи со старым другом, которого уже нет на белом свете?.. Вернулся, откуда не возвращаются, на минутку, не больше, чтобы побыть рядом и безмолвным своим, бесплотным появлением о чем-то напомнить, а то и подбодрить: не вешай, мол, носа! Не опускай головы!

Странное это ощущение, странное. И грустное, само собой. И — счастливое.

В громадном киноконцертном зале гостиницы «Россия», где шло вручение премий «Российский национальный Олимп», сидел рядом с пригласившим меня на это торжество генеральным директором Западно-Сибирского металлургического комбината Рафиком Айзатуловым, подстать событию одетым в идеально шитый строгий костюм с черной бабочкой под воротником ослепительно белой рубахи… С улыбкой поглядывал на давнего своего товарища, радуясь и за него, и за все стоящее за ним чумазое на работе с головы до ног братство сталеваров, коксохимиков, горновых — всех тех, кого за трудную, за ломовую работу зовут «медведями», и сердце вдруг тоненько кольнуло, холодок ознобил волосы на затылке: и Юра тоже здесь! — вдруг подумал. — Юр-бек. Ирбек Кантемиров!

Уж не потому ли, что так любил эти сибирские края, как раз Новокузнецк, нашу Кузню, и соседний Прокопьевск — шахтерскую Прокопу? Или дело в самом этом гигантском зале, на просторной сцене которого знаменитый наездник не раз появлялся на «белом коне» — на соловом своем, в еле заметных яблоках жеребце Асуане, — и зал, переполненный в такие вечера земляками, шумно вставал навстречу своему кумиру — древним искусством джигитовки покорившему весь мир национальному герою маленькой гордой Осетии.

Постановщики нынешнего торжества возвели на сцене символизирующий Олимп высокий подиум, на котором сперва появлялся награждаемый, только потом спускавшийся вниз: из соседства с небожителями — к нам, грешным… Чуть ли не также начиналась одна из старых цирковых программ Кантемировых: тогда, правда, за спиной стоявшего на возвышении мальчика-горца вспыхивали на экране под куполом заснеженные Кавказские горы, и мальчик сбегал по ступенькам вниз — навстречу вызванной свистом верной лошадке…

Что, скажут, за фантазии?

Но так оно в моем сознании было: вслед за Нобелевским лауреатом Жоресом Алферовым, только что получившим вместе с именной статуэткой «Золотого Пегаса» почетный титул «Человек-легенда», на подиум поднялся сибирский мой товарищ Рафик Сабирович Айзатулов, для друзей — «Рафик Западно-Сабирович», поскольку возглавляемый им комбинат — Западно-Сибирский. «Стальной Раф». С дипломом в рамке под стеклом и крылатой фигуркой «Золотой Олимп» вернулся на место и спрашивал теперь все еще строгими глазами: мол, как?.. Все нормально? Не подкачал? Так ли сказал в ответ?

И я толкнул его плечом, поднял молча большой палец — мол, порядок, молодец, как всегда — но тут же у меня мелькнуло опять: и Юра тут с нами, с нами! «Приписной» сибиряк Ирбек Алибекович. Давно «олимпиец»!

Разве боги, живущие на горе Олимп, не были тоже горцами? Разве Ирбек, в многонациональной нашей России ставший символом блестящего кавказского рыцарства, не был достоин самых громких общественных титулов и самых высших наград? Очень хорошо его знавший, отдаю отчет в том, что говорю: он был бы своим, и среди высокопочтенного общества олимпийцев на знаменитой вершине, и у сегодняшнего ее земного подножия…

Как ясно вижу его простодушно-мудрую улыбку: и всепонимающую, и — всепрощающую. Как отчетливо слышу негромкий голос, согретый характерным для него дружелюбным юморком: «Не рассказывал тебе? Когда наши приезжали в Москву прошлый раз. На очередной „день Осетии“. Знал, что опять придется нам с Асуаном в „России“ на сцену выезжать — иду заранее, чтобы сложностей потом никаких. Главного администратора нет, а в заместителях новенькая. Вы что? — говорит. — В своем ли уме? Кто вам позволит теперь на сцену на лошади выехать? Нет, хватит! У нас недавно Газманов выехал — и чем это кончилось? Конь испугался, шарахнулся и вниз прыгнул. Мало того, что переломал несколько кресел — знаете, что в первом ряду случилось с дамами? Концерт пришлось останавливать… Спрашиваю у нее: Газманов — это кто? А она: с луны свалились — не знать Газманова?! И ещё хотите на эту сцену — на лошади!»

Любил потом Ирбек припоминать эту историю: как чувствовал, что зажравшаяся и почти спившаяся с кругу, давно забывшая о мужестве и чести Москва не посвятит ни на одном телевизионном канале даже нескольких секунд прощанию с ним. С человеком, который столько десятков лет не только своей стране — всему свету напоминал о славе и храбрости: о джигитстве.

Как не было Великого Осетина!

У страны теперь иные герои…

Однажды, в «день ВДВ», у сильно подвыпившей «десантуры» я отобрал в московском метро молоденького паренька-кавказца, и, пока он нарочно медленно — чтобы соблюсти достоинство — уходил, а я сдерживал горячо дышавших всеми сорока градусами молодцов в тельниках-безрукавках, чего только в моей голове не пронеслось!

Сам-то я — не голубоглазый блондин, недаром черкесы обо мне — мол, наши у ваших ночевали. Поймет ли, что его русак защитил, ответит ли потом добром на добро, заступится за кого-то из наших мальчишек на Кавказе?.. И сколько это еще будет по всей России длиться и длиться, навязанное нам профессиональными разрушителями народного единства противостояние «лицам кавказской национальности» и хамский напор не лучших из них — в ответ?

«Пусти, отец, пусти!.. Ты тут в Москве не знаешь…»

Знаю, ребятки. Немножко больше, чем вы.

Потому-то и хочу вас остановить.

Все куда сложней, чем вам кажется. Куда запутанней. Куда любопытней.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.