Положение человека в Космосе

Шелер Макс

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Положение человека в Космосе (Шелер Макс)

Проблема человека в западной философии: Пере­воды/Сост. и послесл. П. С. Гуревича; Общ. ред. Ю.Н. Попова.—М.: Прогресс, 1988—552 с.

(31-95, 519-523 стр.)

М. Шелер Положение человека в Космосе 1

Если спросить образованного европейца, о чем он дума­ет при слове «человек», то почти всегда в его сознании начнут сталкиваться три несовместимых между собой кру­га идей 2 .Во-первых, это круг представлений иудейско-христианской традиции об Адаме и Еве, о творении, рае и грехопадении. Во-вторых, это греко-античный круг пред­ставлений, в котором самосознание человека впервые в ми­ре возвысилось до понятия о его особом положении, о чем говорит тезис, что человек является человеком благодаря тому, что у него есть разум, логос, фронесис *, mens, ra­tio * *и т.д. (логос означает здесь и речь, и способ­ность к постижению «чтойности» всех вещей). С этим воз­зрением тесно связано учение о том, что и в основе всего универсума находится надчеловеческий разум, которому причастен и человек, и только он один из всех существ. Третий круг представлений — это тоже давно ставший традиционным круг представлений современного естество­знания и генетической психологии, согласно которому че­ловек есть достаточно поздний итог развития Земли, суще­ство, которое отличается от форм, предшествующих ему в животном мире, только степенью сложности соединения энергий и способностей, которые сами по себе уже встре­чаются в низшей по сравнению с человеческой природе. Между этими тремя кругами идей нет никакогоединства. Таким образом, существуют естественнонаучная, фило-

[31]

софская и теологическая антропологии, которые не инте­ресуются друг другом, единой же идеи человека у нас нет.Специальные науки, занимающиеся человеком и все возра­стающие в своем числе, скорее скрывают сущностьчелове­ка, чем раскрываютее. И если принять во внимание, что названные три традиционных круга идей ныне повсюду по­дорваны, в особенности совершенно подорвано дарвинист-ское решение проблемы происхождения человека, то мож­но сказать, что еще никогда в истории человек не стано­вился настолько проблематичным для себя,как в настоя­щее время.

Поэтому я взялся за то, чтобы на самой широкой ос­нове дать новый опыт философской антропологии. Ниже излагаются лишь некоторые моменты, касающиеся сущно­сти человека в сравнении с животным и растением и осо­бого метафизического положения человека,и сообщается небольшая часть результатов, к которым я пришел.

Уже словои понятие «человек»содержит коварную двусмысленность, без понимания которой даже нельзя по­дойти к вопросу об особом положении человека. Слово это должно, во-первых, указывать на особые морфологиче­ские признаки, которыми человек обладает как подгруппа рода позвоночных и млекопитающих. Само собой разу­меется, что, как бы ни выглядел результат такого образо­вания понятия, живое существо, названное человеком, не только остается подчиненнымпонятию животного, но и со­ставляет сравнительную малую область животного царст­ва. Такое положение вещей сохраняется и тогда, когда, вместе с Линнеем, человека называют «вершиной ряда по­звоночных млекопитающих» — что, впрочем, весьма спорно и с точки зрения реальности, и с точки зрения понятия,— ибо ведь и эта вершина, как всякая вершина какой-то ве­щи, относится еще к самой вещи, вершиной которой она является. Но совершенно независимо от такого понятия, фиксирующего в качестве единства человека прямохожде-ние, преобразование позвоночника, уравновешение черепа, мощное развитие человеческого мозга и преобразование органов как следствие прямохождения (например, кисть с противопоставленным большим пальцем, уменьшение че­люсти и зубов и т. д.), то же самоеслово «человек» обоз­начает в обыденном языке всехкультурных народов нечто столь совершенное иное, что едва ли найдется другое слово человеческого языка, обладающее аналогичной двусмыс­ленностью. А именно, слово «человек» должно означать со-

[32]

вокупность вещей, предельно противоположную понятию «животного вообще», в том числе всем млекопитающим и позвоночным, и противоположную им в том же самомсмыс­ле, что, например, и инфузории stentor 3, хотя едва ли можно оспорить, что живое существо, называемое челове­ком, морфологически, физиологически и психологически несравненно больше похоже на шимпанзе, чем человек и шимпанзе похожи на инфузорию.

Ясно, что это второе понятие человека должно иметь совершенно иной смысл, совершенно иное происхождение, чем первое понятие, означающее лишь малую область рода позвоночных животных *. Я хочу назвать это второе поня­тие сущностным понятием человека,в противоположность первому понятию, относящемуся к естественной системати­ке. Правомерноли вообще это второепонятие, которое предоставляет человеку как таковому особое положение, несравнимое с любым другим особым положением какого-либо рода живых существ,— это и является темойнашего доклада.

I

Особое положение человека может стать для нас яс­ным только тогда, когда мы рассмотрим все строение био­психического мира. Я исхожу при этом из ступенейпсихи­ческих сил и способностей, постепенно выявленных наукой. Что касается границы психического, то она совпадает с границей живого вообще * *. Наряду с объективными сущ­ностно-феноменальными свойствами вещей, которые мы называем живыми(здесь я не могу рассматривать их под­робно; например, самодвижение, са^оформирование, са-ли/дифференцирование, самоограничение в пространствен­ном и временном отношении), существенным их признаком является тот факт, что живые существа суть не только предметы для внешних наблюдателей, но и обладают для

[33]

себя-и внутри-себя-бытием(Fursich-und Innesein) , в кото­ром они являютсясами себе (inne werden ) 4 .

Самую нижнююступень психического, которое, таким образом, объективно (вовне) представляется как «живое существо», а субъективно (вовнутрь) — как «душа» (од­новременно это тот пар, которым движимо все,вплоть до сияющих вершин духовной деятельности, и который сооб­щает энергию деятельности даже самым чистым актам мышления и самым нежным актам доброты) , образует бес­сознательный, лишенный ощущения и представления «чув­ственный порыв»(Gefuhlsdrang). Как показывает уже само слово «порыв», в нем еще не разделены «чувство» и «влече­ние», которое как таковое всегда обладает специфической целенаправленностью «на» что-то, например на пищу, по­ловое удовлетворение и т. д.; простое «туда» (например, к свету) и «прочь», безобъектное удовольствие и безобъект­ное страдание, суть два его единственных состояния. Но чувственный порыв уже четко отличается от силовых полей и центров, лежащих в основе внешних сознанию образов, которые мы называем неорганическимителами; за ними ни в каком смысле нельзя признать внутри-себя-бытие.

Алфавит

Интересное

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.