Частный случай

Рассказова Светлана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Частный случай (Рассказова Светлана)

                       Светлана Рассказова

Он очень хотел маленького

Экскурсии по одному ЗАГСу

Один француз и одна француженка

Ангел и поп

Хитроумная жиличка

Всё у нас будет...

На прогулке

 

Он очень хотел маленького

     На  железном крючке в подвале висела большая боксёрская груша, по которой мог молотить любой парень, живший в большом доме с этим подвалом. Григ часто заходил туда и лупил грушу, поглядывая на крючок – выдержит ли? И он выдержал…

***

     - Григ, почему тебя прозвали Григом? – через силу пытается шутить его подруга Анечка.
- Мне нравится твоё настоящее имя – Герман. Очень красиво! Читал «Пиковую даму» Пушкина?

Двое лежат рядом, расслабленные и довольные друг другом. Тревога прошедшей недели потихоньку уходит.

Стоит тёплая летняя ночь. Прозрачная занавеска шевелится от лёгкого ветерка, в раскрытое окно светит полная луна, и создаётся впечатление присутствия третьего в их молодой компании. Чистое белое бельё, постеленное Анной на холостяцкий диван Грига, отсвечивает холодной и неприятной голубизной.

     - Нет, не читал, - немного отрешённо отвечает на вопрос подруги парень.
- А вот «Пиковую даму» Чайковского слушал. Ты же знаешь, что опера для меня, как отдушина. И моё композиторское прозвище ко мне прилепилось по той же причине. Я, не против! Славку Киргизом кличут и нормально. Так что Григ, почти приемлемо для нашего местоположения. Не Норвегия, но близко.

     - Как бы хорошо, чтобы твоя болезнь прошла. Какой ты милый и приятный, когда трезвый.

     - Давай не будем, хотя бы сейчас об этом! У меня так спокойно на душе, а в теле необычайная лёгкость. Впечатление, что вот-вот взлечу…

     - Ты очень хорошо вышел из запоя в этот раз, - продолжает девушка, не обращая внимания на просьбу любимого.
- Заметь, тебя совершенно не тошнило, и на головную боль ты не жаловался.

     - Думаю, что теперь завяжу окончательно. Знаешь, я очень хочу маленького. Ты мне родишь ребёночка?

     - Обязательно рожу. Восстанавливайся и не пей больше, - она прижимается к нему всем телом, и закрывает глаза.

     - Спи. Завтра сходим в парк или в кино, - он тоже закрывает глаза и ощущает соль на губах от собственных слёз. – Мне скоро тридцать, а детей ещё нет, - его бормотанье постепенно затихает и переходит в мысленный разговор с самим собой.
- Буду держаться. Анна любит меня и борется за меня вместе с мамой. А отец? Сволочь! Всё из-за него. Ненавижу! И зачем притащился сюда со мной и матерью? Жил бы в своей Самаре. Какая разница, где водку пить.

     Он вспоминает, как десятилетним мальчиком переехал с родителями на постоянное место жительство в Германию.

Сманила их на свою историческую родину его бабушка по матери, которая была из казахстанских немцев. Она всегда помнила и много знала о своих предках, блюла их традиции. А к концу жизни у неё внезапно появилась возможность уехать в родной «фатерлянд», прихватив единственную дочь с её русским мужем и внука. Была середина девяностых.

     Сначала пять лет проживали в большом общежитии, пока изучали всей семьёй немецкий язык и ждали подтверждения статуса переселенцев. Отцу Грига повезло почти сразу, как получил немецкое гражданство. Нашёл работу в небольшой автомастерской. Руки  имел «золотые» и, если бы не тяга к спиртному, жили бы, что называется – припеваючи. Но пьянчужек на работе в Германии не держат! Это родная советская власть - самая терпеливая власть в мире, воспитывала и перевоспитывала пьяниц, посылала их лечиться в профилактории, разбирала поведение алкашей на собраниях, ставила им «на вид», предупреждала, переводила на менее оплачиваемую работу, но не выгоняла с предприятий, помня о семье больного и несчастного человека.

На новом месте порядки были хотя и суровее, но справедливее.

     После каждого запоя отец искал новую работу, находил и честно пахал до очередного срыва. С каждым годом промежутки просветления между пьянками укорачивались. Мать измучилась, пытаясь скрыть от соседей жуткую болезнь супруга. Но разве такое скроешь? И порой сначала слышала в открытое окно кухни соседский нелестный эпитет:

     - Вон, русский пьяница ковыляет, - а потом уже видела супруга, с заплетающимися ногами, бубнящего себе под нос всякую чушь.

К этому времени они уже имели социальное жильё, в виде отдельной четырёхкомнатной квартиры, в большом новом доме. Казалось бы – живи и радуйся!

     Григ очень стыдился своего родителя перед одноклассниками, жившими с ним в одном доме, и перед всеми новыми знакомыми. Стыдился за русского папку! Конечно, и среди немцев алкашей во все времена хватало, но, то были свои собственные, взращённые на «Октоберфесте» с его натуральным и вкусным продуктом. А этот припёрся в благоденствующую страну под ручку с женой - немкой и пропивает пособие, полученное от налогоплательщиков сытой и доброй Германии.

     Постепенно парень стал привыкать к европейской жизни и чужим порядкам. Окончив колледж, поступил в их техникум, где обучался специальности мебельщика. Но учился без особого старания, просто считал, что так надо. Да и матери было спокойнее видеть сына занятого учёбой. После лекций домой идти не шибко-то хотелось. А чтобы скоротать время и не видеть домашнего срама, шёл с одногруппником Славкой-Киргизом в бар, где за разговорами выпивал стаканчик, другой хорошего немецкого пива.

Трёп с единственным другом проходил по одной и той же схеме:

     - Зря наши родители связались с этой Германией, - обычно начинал Славка, - сейчас и в России полки от товаров ломятся и машин в каждом дворе полно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.