Воспоминания о Батаке

Вазов Иван Минчов

Серия: Поля и леса [0]
Жанр: Поэзия  Поэзия    1957 год   Автор: Вазов Иван Минчов   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Воспоминания о Батаке (Вазов Иван)

Сам я из Батака — знаешь ли Батак?

Далеко отсюда, где-то за горами...

Без отца, без мамки, сирота-бедняк,

я бреду, озябший, зимними полями.

Ты Батак не знаешь? Родина моя...

Помню время злое, словно день вчерашний...

Было девять братьев, а остался я...

Если б рассказать вам, вам бы стало страшно.

Сам я видел, дядя, как убили их...

Топором рубили... там, на пне березы...

Только брат мой, Пеню, крикнул и затих...

И на кровь глядел я, проливая слезы...

Так погибли братья. А один злодей

бабку в грудь ударил... Как я испугался!..

Кровь текла по стоку, как весной ручей...

Только я, последний, жив тогда остался.

Помню, встал отец мой с топором в руках

и хотел злодеям заградить дорогу,

но раздался выстрел где-то в двух шагах,

и упал он навзничь, прямо у порога...

В эту же минуту прибежала мать.

Помню, стала биться оземь головою.

Над отцом, рыдая, стала причитать,

но ее убили... Стал я сиротою.

Ох, как было страшно, кабы ты там был!..

Как ушел, не знаю, от ножа лихого...

Тут сарай наш вспыхнул — кто-то подпалил, —

замычала наша старая корова.

Я тогда пустился со двора бегом,

но потом слыхал я, люди говорили,

что тогда сгорели в том огне большом

дедушка и дядя... всех они убили.

Мало кто остался и этот день в живых...

И сгорела школа — взрослые и дети —

все в огне погибли — кто-то запер их...

И глаза золою застилал нам ветер.

И сестру, и тетку день и ночь подряд

мучили и били там, в саду, за хатой...

До сих пор я слышу, как они кричат!

Много перерезал душегуб проклятый!

Сколько душ сгубили! Как же им не грех?

Только дядя Ангел убежал куда-то...

Трандафил, священник, на виду у всех

был прибит гвоздями над порогом хаты...

Я уже не плакал, только весь дрожал...

Кончили расправу злые басурманы.

Всех детей согнали. Турок приказал

головы ребятам повязать тюрбаном.

И в селе помацком, далеко отсель,

нехристи-злодеи нас загнали в яму.

Притаясь, на небо я глядел сквозь щель

и тихонько плакал, вспоминая маму.

Но принять их веру не заставил враг!

Я решил: погибну, но не стану туркой!

Наконец пустили снова нас в Батак,

И спустя два года встретили мы Гурко.

И тогда настало время отомстить,

и врагов поганых мы не пощадили...

Но село сгорело — негде было жить…

Непробудно мама спит в сырой могиле...

Ты не слышал разве, дядя, про Батак?

Далеко отсюда, где-то за горами...

Так прошу я хлеба, сирота-бедняк,

и бреду, озябший, зимними полями.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.