Шоколадное море

Дмитриади Диана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Шоколадное море (Дмитриади Диана)

Глава 1. Свободная или одинокая?

Осеннее московское утро… Дождь барабанит по стеклу и звук ударяющихся капель напоминает мне, что на часах уже половина восьмого, и если я хочу приехать в офис без опоздания, нужно вставать. Но выбираться из теплой постели на холодную улицу совсем не хочется.

Сейчас я бы с большим удовольствием зарылась в свое пуховое одеяльце и проспала бы до обеда, а потом спустилась бы в ресторан, недавно открывшийся на первом этаже в моем доме, и съела бы вкуснейший стейк с картофелем фри…

– Ева, – строго говорю я себе вслух, – заканчивай фантазировать и вставай! Никто за тебя на работу не пойдет, это раз, а два – ты все равно не можешь позволить себе есть такие продукты – стрелка на весах и так уже зашкаливает.

Это мой строгий внутренний голос, который временами прорывается наружу и отчитывает меня по полной. И ведь не поспоришь – голос абсолютно прав! И про работу, и про то, что если бы я могла хоть сколько-нибудь дольше недели продержаться на диете и ходить в спорт-зал, я могла бы запросто позволить себе и стейк, и бигмак да вообще все что угодно.

Силы воли мне не хватало ни-ког-да! Ни в школе, когда нужно было дать отпор обидчикам, ни в институте, когда преподаватели ругали меня за высказанное мнение, которое не совпадало с мнением педагога, ни вот сейчас, когда хорошо бы сбросить лишние пять килограммов… И по возможности сменить работу….

Я выбираюсь из постели и в полусонном состоянии бреду на кухню, машинально включаю чайник и опять бездумно пялюсь в окно. Напротив моего дома возвышается «сталинка», облицованная серым рельефным кирпичом, которым, кажется, еще Гитлер хотел выложить дорогу для себя – свой триумфальный вход в поверженную Москву. Но этого, слава Богу, не случилось, а камень пустили на строительство. В это хмурое осенние утро «сталинка» смотрится еще более мрачно и монументально. Но меня это нисколько не раздражает, а даже наоборот – как будто повергает в благоговейное состояние от осознания масштаба архитектуры. Мой дом – тоже эпохи советского вождя – с большими балконами и высокими колоннами, помпезной лепниной и огромными квартирами. Здесь живут бизнесмены, политики, депутаты, их любовницы, дети и жены, сюда же из жалкой хрущевской пятиэтажки въехала и я.

Тверская… Я, кажется, мечтала здесь жить с детства. Лучшие магазины, респектабельные соседи и нереально просторная квартира, в которой можно заблудиться! Естественно, как только представилась возможность снять здесь жилье, я тут же переехала сюда. И несмотря на то, что я въехала сюда не так уж и недавно, я до сих пор невольно улыбаюсь от восторга, перешагивая порог этой квартиры.

Резкий и пронзительный звонок вырывает меня из мыслей. Чашка крепкого кофе и ненавистная, но полезная овсяная каша (я честно пытаюсь худеть… иногда пытаюсь) и – вперед на работу.

Быстро одеваюсь в строгий костюм от Армани: пиджак, белая рубашка и узкая юбка до колена. В моей компании – дресс-код. Может кто-то его и терпеть не может, но я обожаю костюмы, и поэтому мне только в радость это правило. Конечно, при моем небольшом росте каблуки – это главное! Я обожаю обувь, подруги говорят, что я – настоящий обувной маньяк, и это правда. Небольшая гардеробная в моей квартире уставлена туфлями, ботильонами, сапогами, и все – только на каблуке. Вот и сейчас, несмотря на дождь, я влезаю в лакированные туфельки на шпильке не меньше 20 сантиметров. Меня поймут только девушки маленького роста, которым вечно приходилось увеличивать свой рост за счет обуви. С годами так привыкаешь к каблукам, что можешь запросто выиграть на них спринтерский забег, если понадобится. Поэтому я бодро бегу к лифту, который везет меня вниз, и также бодро выскакиваю на мокрую улицу, где дождь льет как из ведра, перескакиваю через лужи и, нашарив в сумке ключи от машины, нажимаю на брелок. Мне приветливо мигает фарами моя «малышка» – новенькая, только из автосалона. Она, как и квартира на Тверской, стала реализацией моей мечты о машине, а если точнее – о Мерседесе С180. Знаю-знаю, возможно, и дороговато, но я так долго на нее копила, что не смогла устоять.

Я сажусь в пахнущий новой кожей светло-бежевого цвета салон и несколько секунд с наслаждением вслушиваюсь в мерный звук работы мотора. Потом резко нажимаю на газ и выезжаю на Тверскую, опять опаздываю! Хотя до моего офиса не так уж и далеко, я всегда хотя бы на чуть-чуть, но опаздываю. Вообще вставать рано для меня – катастрофа; больше всего на свете я бы хотела, чтобы мой рабочий день начинался часа в два дня. Я каждый раз прошу высшие силы ниспослать мне это счастье, и каждый раз мой рабочий день начинается ровно в 9-00. И сегодня я опять подъезжаю к Москва-Сити на полчаса позже положенного времени. И, проклиная пробки и свою лень, мчусь в офис.

Да-да, я работаю в Москва-Сити – прямо как в американском кино. Правда? Высокое стеклянное здание в 50 с лишним этажей и потрясающий панорамный вид – только за это многие отдали бы все! Наша компания занимает весь 31 этаж, и мой кабинет выходит окнами на Москву-реку…

– Ева, опять опоздала! – слышу за спиной голос начальника. Вот черт, не хватило всего лишь секунды, чтобы открыть дверь кабинета…

* * *

Кстати, о работе, она вполне любимая, но за последние шесть лет надоела мне жутко. Я работаю журналистом в одном столичном рекламном агентстве. Когда я только пришла на эту должность, меня приводило в восторг буквально все: от поездок в разные уголки нашей родины до репортажей с митингов и интервью со знаменитостями. Мне, проработавшей после окончания института в скучном финансовом издании, и, кажется, знающей все о дебетах, кредитах и бухгалтерских отчетах, новая работа казалась фантастически интересной. Я с нечеловеческим рвением кидалась в любую командировку, писала грандиозное количество статей в день, которые и десятерым журналистам было бы сложно написать за месяц, была первой, если нужно было отправиться ночью на какое-нибудь расследование или выследить звезду, сидя в машине много часов подряд. Такое рвение напрягало коллег и радовало начальство, и через два года я стала правой рукой своего начальника. Формально оставаясь простым журналистом, я фактически стала заместителем генерального директора агентства. Мой оклад стал далеко не журналистским, появился собственный кабинет, и я наконец-то купила машину, о которой так долго мечтала. Теперь в перечень моих обязанностей входили деловые встречи, совещания и переговоры с важными клиентами.

Все это несказанно льстило моему самолюбию, и я с удовольствием работала в новой для себя сфере. Но постепенно я поняла, что моя работа – достаточно однообразна, меняются только лица. Никогда бы не подумала, что столкнусь с проблемой дом-офис-дом, но так и вышло. Я уперлась в «потолок» – дошла до своей невидимой точки, и мне захотелось развития, а его не было. Командировки сменялись встречами, а встречи – командировками… Я говорила один и тот же заученный текст, заключала новые рекламные контракты с компаниями и возвращалась домой… И 365 дней в году ничего не менялось. Даже отпуск мне не был нужен. От чего отдыхать? От любимой работы? Нет, отпуск нужен тем, кто занимается нелюбимым делом. Вот так я и жила, пока две недели назад мне не стукнуло 35… И в гости не заявилась моя давняя школьная подруга.

Знаете, как бывает? Когда ты начинаешь задумываться о том, что в твоей жизни что-то не так, обязательно появляется тот, кто укажет тебе на все недочеты в твоей жизни, даже на те, о которых ты и не задумывалась. Также и Наташа, перешагнувшая порог моей квартиры в день своего приезда в Москву, принесла в мой мир хаос и смятение.

На самом деле нечего было ее даже слушать! Она по сравнению со мной была серой провинциальной мышкой. Но, опять же, как это часто бывает, она попала в нужное время и в нужное место. И как и большинство людей, ровным счетом ничего из себя не представляющих, сумела выставить свою жизнь как образец идеального существования.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.