Там, где живет огонь. Часть 1

Солдатова Виктория

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Там, где живет огонь. Часть 1 (Солдатова Виктория)

Глава N1

Это было самое странное лето в моей жизни. Стояла нестерпимая жара, солнце неумолимо и безжалостно обжигало улицы, нагревало дома, раскаляло асфальт. Каждый день по радио и телевидению передавали, что побит очередной температурный рекорд и улучшения обстановки не предвидится. Люди прятались по домам, и лишь к вечеру в переулках и сквериках можно было обнаружить изнывающую от пекла молодёжь.

В то же время, судя по выпускам новостей, пока московская земля изнемогала, отдавая остатки драгоценной влаги во власть жары, на других континентах наблюдалось выпадение рекордного количества осадков. Наводнения в Китае и Пакистане, землетрясения на Филиппинах, Камчатке, Соломоновых островах и Торонто. А, если поднапрячься и вспомнить, что было до этого? Цунами в Тайланде, снег в Бразилии, Южной Америке, Аргентине и Африке! Вы понимаете – СНЕГ в Африке! Где среднемесячная температура зимой плюс двадцать градусов по Цельсию! Ну откуда там взяться снегу? В общем, природа потихоньку сходила с ума.

К июлю стало хуже. Сначала в Подмосковье загорелись торфяники. В принципе для среднестатистического москвича, изредка слушающего новости, в этом сообщении не было ничего нового – аномальная жара преследует Москву вот уже последние несколько лет. Но, когда проснувшись однажды утром, умывшись и почистив зубы всё тот же среднестатистический москвич выходит на улицу и не видит ничего, кроме горького серо-голубого дыма, это уже шокирует. Он делает вдох, и начинает кашлять; дым разъедает горло, щиплет глаза, оставляет неприятный привкус во рту. А в интернете появляются всё новые видео, на которых разноцветные автомобили, мчащие по подмосковной трассе, преследует стена пламени горящего придорожного леса, заволакивая стеной дыма и копоти горизонт.

Как поётся в одной замечательной песне: “мой дом был под самой крышей, в нём немного ближе до звёзд”. Но этим летом романтика баллады группы Чайф неумолимо испарялась вместе с остатками влаги в окружающем воздухе. Температура в моей маленькой квартирке приближалась к пустынной.

Я сидела на мягкой кровати, смотрела в окно на серо-сизое небо, где через плотный слой дымовой завесы еле-еле прогладывало аномальное солнце. Мир приобрёл краски, которые было так непривычно видеть летом: вялые коричневатые листья, иссушенные и жалкие; жёлтая трава, сквозь которую проглядывает потрескавшаяся мёртвая земля; зимнее небо, на котором не видно ни синевы, ни облаков. Я положила на лоб мокрое полотенце и вздохнула.

– Что же это такое?.. – Прошептала я цветам, завявшим на подоконнике.

– Это война, – услышала я ответ и чуть не подпрыгнула от неожиданности, обнаружив у себя на столе маленького бородатого человечка.

Первой моей мыслью было: “От жары и не такое привидится”. Но, протерев глаза под запотевшими очками, я вновь посмотрела на стол. К моему неописуемому удивлению – мужичок все ещё сидел на месте. Он спокойно смотрел в окно, свесив маленькие ножки и легонько покачивая одной из них.

– Да... у тебя тут рыбу вялить можно, как и сидишь тут, голубушка, непонятно...

Он говорил спокойно, низким тихим голосом с лёгкой хрипотцой, от которого на душе становилось легко, и страх уходил. На нём были коричневые потёртые штанишки на подтяжках, и зелёная рубашка в клетку. Все вещи выглядели старыми, но не изношенными, как будто за ними аккуратно следили вот уже много лет.

– Ты кто такой? – осмелилась спросить я.

Странный мужичок повернулся, и я разглядела маленькие глазки-бусинки, тёмные и проницательные, и широкую, от уха до уха бороду с шикарными пушистыми усами. Все было соломенного цвета, как и торчащие в разные стороны короткие волосы.

– Меня зовут Вершок, – сказал он, направив на меня пристальный взгляд, как будто это я его удивила своими вопросами, а не он меня своим появлением.

– Кто ты такой, Вершок, и что делаешь в моем доме? – с лёгкой улыбкой безумия спросила я.

Вершок не улыбался.

– На самом деле, это мой дом, – сказал он. И, судя по его серьёзному виду, он вовсе не шутил. – Я хранитель сего очага.

Видя моё недоумение, он развёл маленькими ручками и, приподняв брови, уточнил:

– Ну, домовой, по-твоему.

Поскольку суеверие было далеко не последним в числе качеств моего характера, то я вполне была готова поверить, что это существо мне не мерещится. Но была и другая неприятная мысль: жара-таки меня добила...

Я верила в сверхъестественное, но просто потому, что хотелось верить в существование чего-то большего, чем наш скучный материальный мир. А может ещё и потому, что много лет назад, в глубоком зелёном детстве, я уже видела домового... Тогда мудрые взрослые уверяли, что это была лишь моя больная фантазия. Но я-то знала правду. По старым русским легендам домовые часто показываются именно детям. Но тем более нелепым и невероятным было его появление теперь.

– Ну, будем знакомы, Вершок, меня зовут...

– Да знаю я, как тебя зовут, – махнул он рукой и снова отвернулся к окну. – Как сейчас помню, как привезли тебя сюда, маленький свёрток, а внутри розовый кричащий комок. Шуму было...

Глаза домового подёрнулись дымкой воспоминаний, и молчание начало затягиваться. И тут я вспомнила замечательную народную примету из богатого русского фольклора: “как увидишь домового, сразу спрашивай: к добру, аль к худу”. Как ни глупо это выглядело, пришлось спросить:

– К добру, аль к худу?

Домовой повернулся, посмотрел на меня внимательно, вздохнул и опустил взгляд.

– К худу...

Ответ резанул слух, оставив внутри неприятный осадок.

– А что случилось?

– Я ж тебе говорю – война, – и грустно так на меня смотрит.

Тут я вспомнила, с чего начался наш разговор, и надо мной нависло тяжкое ощущение надвигающейся беды. Конечно, жители потустороннего мира к нам просто так нечасто захаживают.

– А кто воюет – то?

– Свет и тьма воюет, – ещё тяжелее вздохнул он.

– Вершок, так тебя зовут, да? – начала я неуверенно. И, когда он кивнул, продолжила: – Ты бы рассказал мне поподробнее, по-нашему, а то я метафоры не очень понимаю...

– Налей мне стакан молока, тогда и объясню тебе все, голубушка, – ответил он вдруг, хитро склонив голову на бок, что однако не убрало печать скорбного выражения на его лице.

Всё это казалось каким-то нелепым. Однако, выполнить просьбу маленького человечка мне ничего не мешало. Пока я ходила на кухню за молоком, Вершок успел перебраться на моё место на кровати. Когда я вошла в комнату, он уже протягивал к молоку свои пухлые ручки, удобно устроившись на подушке. Я села рядом, протянув стакан. Странно, что домовые любят молоко.

Залпом осушив его и вытерев рукавом усы, он, хорошо поставленным голосом, словно по книжке начал:

– Войско демонов под предводительством Нечистого напало три дня назад на Царство Небесное. Доподлинно не известно, как он смог скопить такую мощь, но ангелы не могут отразить атаку, в силу своего меньшинства. Вероятно, они держатся последние часы.

Я нахмурилась. Сейчас всё это как нельзя лучше напоминало бред от теплового удара. Мысль о том, что возможна война между светлой стороной и темной проскальзывала только в остросюжетных фантастических боевиках или песнях группы Сектор Газа. Да и вообще: само существование этих сторон мне ещё никто не подтверждал!

– А как же... Бог? Почему он не уничтожит всех демонов? – это была первая мысль, пришедшая в голову.

Вершок опять опустил голову.

– Тут ничего не известно. Говорят, ангелы дерутся одни... – грустно ответил он.

– Если всё, что ты говоришь, правда, – я сделала небольшую паузу, раздумывая, – то такого просто не может быть.

– Увы, дочка, – услышала я в ответ, – не сон это, всё наяву. Ворота в наш мир уже открываются, жди беды.

– Но разве Свет не сильнее Тьмы? – не унималась я.

– Есть старое пророчество. Пророчество Апокалипсиса, – пожал узенькими плечами Вершок. – Согласно ему, придёт день, и Проклятые вырвутся на свободу. Оно записано в двух книгах: в Чёрной и Белой. И исход пророчества у обеих книг разный. Я думаю, что именно это сейчас и происходит.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.