Пропащее лето

Грин Наталия

Серия: Короткие новеллы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ПРОПАЩЕЕ ЛЕТО

Поезд подали на посадку, и уставшие от ожидания пассажиры радостной волной хлынули к вагонам. Стройная невысокая женщина лет тридцати пяти в легкой голубой маечке и светло-голубых джинсовых бриджах, взволнованная общей суматохой и предстоящим отъездом, отошла в сторону от вагона, уступая место более ретивым пассажирам. У ее ног стояла обычная черная спортивно-дорожная сумка, через плечо была небрежно переброшена большая светлая сумка, сделанная из материала, напоминающего плетеную соломку, больше подходящую к курортному ландшафту, чем к строгой суете большого города. Женщина посмотрела на изящные, но абсолютно немодные наручные часики и недовольно покачала головой. Внимательно всматриваясь в дальний конец перрона, откуда тянулся непрерывный ручеек пассажиров, она с облегчением увидела высокого худого мужчину средних лет с гривой пшеничных волос и такими же пшеничными усами. Он подошел к молодой женщине и, извиняясь, поздоровался:

- Здравствуйте, Марина. Извините за опоздание - пробки даже в выходные дни.

- Не страшно, - доброжелательно улыбнулась Марина, - до отхода еще минут пятнадцать.

Мужчина левой рукой поднял сумку Марины, в другой руке он держал большую и, видимо, тяжелую коробку, и первым пошел на посадку. У вагона остановился, предупредив проводника, что он только провожающий, а пассажир идет сзади. Марина показала проводнику билет, паспорт и прошла вслед за провожающим ее высоким мужчиной.

- Купе, - удовлетворенно сказал мужчина, оглядевшись. Потом он легко поднял коробку и запихнул ее в багажное отделение купе над коридором.
- Если будут спрашивать, скажите, что везете родственникам подарки из Москвы. Думаю, Вас никто трогать не будет. В Алуште Вас встретит водитель на черной "Волге", его зовут Ваня. Я уже сообщил ему о Вашем прибытии и о номере вагона и купе. Отдыхайте, набирайтесь сил, - продолжал он, пристраивая ее дорожную сумку под сидением. Возвращайтесь на работу отдохнувшей. Вы у нас передовик производства, - усмехнулся он.

- Спасибо Вам, Николай Иванович! Я отдохну и обязательно отработаю, - улыбнулась Марина.

Николай Иванович протянул Марине записку:

- Здесь все наши телефоны - московские и алуштинские - с кодом города. И вот Вам еще премиальные на обеды и пляж, - протянул он небольшую пачку денег.

- Да что Вы! Мне, право, неудобно. Вы и так оплатили мне все, что только можно было - и дорогу, и проживание...

- Берите, берите. Вы у нас один из лучших сотрудников.
- И Николай Иванович положил тонкую пачку на столик купе.
- Вы отличный психолог, и клиенты Вас любят. Отдыхайте, - завершил он прощание и вышел из купе.

Постепенно вагон заполнился отдыхающими. В купе с Мариной ехал молодой человек, который в первые же минуты забрался на верхнюю полку над Мариной, переоделся, нацепил наушники, после чего Марина видела его только когда он выходил в коридор подышать или в туалет. Практически, минут двадцать за всю дальнюю дорогу.

Два других места заняла супружеская пара, состоящая из плотного мужика, от которого так невыносимо несло смешанным перегаром, по-видимому, всей предотъездной недели, и дородной женушки, которая, не успев растолкать вещи по всем предназначенным и непредназначенным для этого местам, сразу на маленьком купейном столике развернула такую "поляну" с домашними заготовками, мясными и овощными, выставила "недобравшему" муженьку выпивку, что Марине да и парню над ней, судя по его страдальческому выражению лица, стало не по себе. Не то чтобы они выглядели голодными, просто обилие чесночных, мясных, маринованных и спиртовых запахов явно превысило допустимую норму для такого маленького помещения.

Марина, не выдержав этой пахуче гремучей смеси, вышла из купе в коридор, с явной тоской предчувствуя ужас совместного путешествия с домовитой парочкой.

Наконец поезд медленно скользнул вдоль перрона, и проводник пошел по вагону собирать билеты. Марина вернулась в купе, приготовила билет и стала ждать проводника. Закончив с парнем и Мариной, проводник стал проверять билеты супругов. Внимательно всматриваясь в поданные ему проездные документы, он сначала усмехнулся, пристально оглядел супругов, накрытый явно ими стол, затем стал тихо похрюкивать от чего-то, что его явно развеселило:

- У вас какие места?
- уже не сдерживая смеха, спросил он.

- Пеееть, какие у нас места, - радостно, с московским говорком, протянула супруга.

- А хер его знает, - так же радостно ответил супруг.
- Кажется, первое и второе.

Проводник откровенно развеселился:

- Точнее, тридцать первое и двадцать девятое, - уточнил он.
- Это в конце вагона, - продолжал он улыбаться.

- Пеееть, ты куда, блин, смотрел?
- растерянно поинтересовалась супруга, - А день, хоть, этот?
- для верности переспросила она у проводника.

- День этот, купе другое, - улыбался проводник.

- Эх!
- недовольно произнесла супруга, - А мы только расположились...

- Командир, а может, мы в этом купе поедем?
- с надеждой поинтересовался Пеееть.

- К сожалению, нельзя. На следующей станции могут сесть пассажиры на эти места. Все равно переходить придется, - уговаривал проводник.

- Во, блин, я козел, - удрученно сказал Пеееть.

"Интересно, как бы он отреагировал на подобную оценку со стороны посторонних?"- мысленно хмыкнула Марина.

Бурча что-то себе под нос про недотепу мужа и железнодорожные порядки, супруга, вздохнув, принялась "сворачивать поляну" и вместе с мужем в несколько приемов перетаскивать вещи в дальнее купе.

Через несколько минут суматоха прекратилась, Марина и парень наверху с облегчением вздохнули, и путешествие к морю началось. Марина вынула плейер, не раз выручавший ее в дороге, помогавший заглушать голод много лет назад в ее первой дороге в Москву, успокоить слезы обиды и страха воc втором, вынужденном, выезде в столицу нашей Родины. Теперь она вставила в плейер кассету для релаксации с вальсами, перемежающимися с шумом прибоя. Вальсы настраивали на спокойный лад, наполняя сердце легкой радостью при мысли, что она, наконец, после долгого перерыва, вновь "едет к морю... едет к ласковой волне..." "Меня счастливей нету, меня счастливей нету, поверьте мне", - радостно повторяла она мысленно слова из почти забытой песенки, которые неожиданно стали превращаться в стихотворные строчки:

Оставив радость, оставив горе

Я еду к морю, я еду к морю.

Стучат колеса по стыкам громко,

Кричат нам "Горько!" во всю вагоны.

Слепят нас вспышки, сияют лица,

А мы надолго ль с тобою близки?

А мы навечно ль друг друга любим?

Жизнь освещаем и счастье ль купим?

Валюта круче любви высокой -

Дела решает, сердца нам гробит.

Детей отнимет и материнство,

А жадность может лишить нас жизни...

Я еду к морю, оставив в прошлом

Разочарования, пустые грезы.

Пусть будут встречи и будет море,

Пусть повернется всё по-другому.

В окне весело пробегали деревья, кусты, целые поляны сиреневых и розовых полевых цветов. Вдруг на глаза ей попался придорожный деревянный туалет, в котором, как показалось Марине, нет задней стенки. Это деревянное строение, мелькнувшее и тут же пропавшее, натолкнуло Марину на странное сравнение. "Жизнь, - подумала она, - тот же нужник без задней стенки. Только от человека зависит, как в нем провести время - уткнувшись носом в дверь, не видя перед собой ничего и только вдыхая не самые приятные запахи, или, повернувшись лицом к проему, совмещать вынужденное с приятным, созерцая природу и вдыхая совсем другие запахи, которые доносятся с лугов и полей. То есть принимать жизнь такой, какой ее дают человеку, и находить в ней нечто светлое и радостное".

Музыка между тем играла, мелькание деревьев и перестук колес ее усыпляли, и она, как человек, честно выполнивший свой долг и заслуживший отдых, спокойно заснула.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.