Ночной бродяга

Гарду Джин

Жанр: Триллеры  Детективы    Автор: Гарду Джин   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ночной бродяга (Гарду Джин)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

1

Имя, данное мне при рождении, – Рокамадур. Я не шучу! И не знаю, кого из предков винить за это. Своим призванием, оглядываясь на пройденный путь, могу назвать реставрацию подушек. Я снова не шучу и могу с уверенностью сказать, что это получается у меня лучше всего. Откуда этот поток клиентов – не знаю, но они неизменно возвращаются и приводят новых, вот уже долгие годы.

Мне тридцать лет. Я перспективный и амбициозный реставратор подушек, я поддерживаю силы человеческой привязанности и это, сказать по правде, нелегкий труд.

Наткнуться на мой трейлер вы могли на улицах… и со вторника по пятницу с 09:00 до 16:00. Моей основной обязанностью назовем «усердное ожидание». Этап подготовки состоит из двух фаз: 1) перманентное созерцание картины Ренуара «Бал в Мулен де ла Галетт» (разворот из старой газеты). 2) прочтение всевозможных книг, а также просмотр кино и сериалов. Этот, важнейший из этапов, непреложен и бесконечен!

Этап предвкушения состоит из одной фазы: я жду клиентов и в это время размышляю о своей жизни. Все идет своим чередом – моя жизнь насыщена всякого рода раздумьями и никак не действиями. Зачем? Мой мир до меня построили родители, а до этого их родители… А я чертовски хорош в созерцании и обдумывании! Будущее пускай строят другие, у меня же есть уйма времени и тонны информации, которую следует поглотить, переварить и высрать. Но я никак не «прожигатель жизни»! Прошу не путать!

Этап действий также состоит из одной фазы: берем подушку, потрошим ее и наполняем перьями. Все. Закончено.

Когда «пациента» укладывают на мой стол, зяблого, иссохшего и засаленного, я, первым делом, вспарываю живот «пером» – так называется нож, который еще в детстве был украден у миссис Доре, жившей в нашем доме. Далее я использую насос, чтобы уставшие и потрепанные перья отправить вслед за ангелами, в урну. В эти моменты перед моими глазами оказывается картина Отца (он художник): гигантский триптих, натянутый на старую оконную раму, – «Демон, вырывающий перья из крыла Ангела». Где-то глубоко-глубоко, в царстве мертвых, возле бездонной урны для перьев, край которой сверженный Ангел задевает своим крылом, в сладостном раздумье сидит Демон. Крылатый сложен пополам на его колене, как непослушный мальчишка на колене отца. Острые, черные, длинные когти беса держат перышко, острием повернутое к его козлиной бороде. Он запечатлен в момент гурманского предвкушения – в его распоряжении вечность.

Я облучаю перья бактерицидной лампой и наполняю подушку наполовину, а после откладываю в сторону. На швейной машинке почти до конца сшиваю края подушки и вновь включаю насос, в этот раз заполняя пространство полностью. И последний штрих – зашиваю наполненную подушку. Нить использую белую, так как большинство подушек создавались белыми, и только со временем пожелтели. Я думаю: если перья очищенные, так почему бы и нить не использовать белую?! Белый – цвет чистоты.

В детстве, в моем «Мире прошлого», Отец взял меня с собой к реставратору подушек на улице…. К единственному и неповторимому мастеру своего дела, к которому я вскоре прилип в качестве ноющего и любознательного подмастерья. Правды ради стоит сказать, что идея Графу (так друзья звали моего родителя) не принадлежала – это все секс с одной из любовниц. У нее было розовое тело, розовая одежда, розовые зрачки, розовая аура… Розовый – цвет желаний. Отец уже тогда, в мои семь лет, был весьма откровенен в общении, и потому, отключив к черту стариковскую моралистическую опеку, выдал: «Она любит кувыркаться на подушках. Мы их порядком износили…» Тогда я понятия не имел, что значит «кувыркаться» и не придал этому никакого значения. Так же, до сих пор взять в толк не могу, почему нельзя было купить новые?! Мы жили скромно… в особняке под названием Фира. Так или иначе, изношенные подушки помогли мне найти цель жизни. Детство окрашено в розовый цвет.

Я внимательно следил за каждым движением Мастера и находил его род деятельности весьма и весьма интригующим. Мне, уж точно, была не по нраву мысль стать космонавтом или врачом. Потому, в следующий раз я принес Мастеру подушку для иголок. Поделка была сделана грубо и безвкусно и, ожидаемо, получила негативный отзыв: «Молодой человек, нет в вашем изделии души!» Тогда я все воспринимал очень прямолинейно и уже на следующий день сшил куклу, ведь что еще, если не кукла, может обладать душой? Она ведь похожа на человека! Со второй попытки прокатило и я был допущен к таинствам дела.

Сейчас расскажу… Тогда я закончил шить куклу. Уже не первую и не последнюю, но не хочу говорить – очередную. Тогда род этих взаимоотношений можно было назвать «полузабытый роман»: меньше патетики, больше чувственности (еще одно вот такое пошлое словечко). Хотя, в действительности, лучший эпитет – убийство. Убийство прошлого… Мой странный способ прощаться. Кто-то рыдает на плече, кто-то пишет письма, кто-то оскверняет любовь дружбой, ну а я – шью куклы и оставляю их у двери в знак расставания.

Окно выходило в укрытый маленький колодцеобразный дворик, такой, какие бывают в Лондоне, во Львове или в Праге. Казалось, будто окно – это дверь лифта, медленно ползущего, чуть-чуть, и еще немного, но неизменно вниз, и я вот-вот поравняюсь взглядом, бездумно устремленным в красный мерцающий огонёк сигнализации, с ночным бродягой у моего парадного. Но этот «лифт» недвижен, а потому я застыл посреди… Луна сверлит макушку, ноги топчут пол, взгляд прикован к синему огоньку, а бродяга продолжает путь и покидает дворик. Домохозяйки называют это релаксацией… ну, а мне всего-то нравится красный и синий цвета огоньков от сигнализации в моем колодцеобразном дворике.

Я расскажу обо всем случившемся оттуда – из «Мира релаксации» – в своей спокойной манере, потому что, мой читатель, больше не осталось поводов для волнения.

Я был безмятежен и решителен: наступил тот самый день. Кукла завершена, а значит, пришло время прощаться с подругой сердца, подругой детства, подругой в постели, подругой жизни… «Дамой сердца», если угодно. Я решил подарить куклу Клем и потому закрыл свой трейлер на неопределенный срок, чтобы не отвлекаться на работу. Так и написал на двери: «Прошу простить, временно не работаю – занят очень важным делом!» Но отвлекло меня другое: тем самым утром в дверь моей квартирки постучали… я ударил со своей стороны, выбивая ритм утренней пульсации в висках, и в ответ опять послышался нетерпеливый звонкий стук. Я открыл.

Глуповатая улыбка обнажила 25–26—27—28–29—30—31–32. Ровно 32! – белоснежных, коммерчески-убедительных зуба.

– Мы собираем денежки! – она говорит с улыбкой.

– И зовут тебя… «Мне нужны денежки» – отвечаю.

– Должно быть, это остроумно… – она замешкалась, – но, верно – меня зовут Клаудия.

Это имя кажется чересчур мелодичным для человеческого слуха. Не так ли? Как можно так обозвать свою принцессу? Ирония в ее словах… ах, эта ирония в словах… не могу сказать, что ее слова, интонация, улыбка были вестниками скорых перемен, отнюдь, этот визит не сказал мне ровным счетом ничего. Уже очень давно я не говорил с людьми. Однако в тот день, все должно было перемениться, ведь я, спустя два года, решился подарить куклу Клем.

– Я собираю денежки в помощь Казино, – она продолжает.

– Да, да, конечно, – отвлеченно киваю.

– У нас там можно выиграть шляпку. Мы там на шляпки играем!

– Ну как же иначе, – улыбаюсь.

– Владелец казино Эдван Дедье, очень беспокойный тип. Мы его называем «Ошпаренный». Мы в казино живем. Много людей там живет. Мы не хотим играть на деньги – мы играем на шляпки!

На устах пляшет слово «проза». Что за черт?

– Ага, я все понял: денежки – шляпки – казино – люди. Все понятно, конечно.

– Вот ты придешь в Казино и сможешь выиграть! Многие выигрывали. Придешь и поставишь ценнейшее в своей жизни. Придешь и выиграешь шляпку. Я эти шляпки шью для тех, кто выиграл. Всем нравятся мои шляпки!

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.