Житие святителя Иоанна Шанхайского в пересказе для детей

Ткаченко Александр Борисович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Житие святителя Иоанна Шанхайского в пересказе для детей (Ткаченко Александр)

Annotation

Каждый родитель желает воспитать в своем ребенке красивый и сильный характер для счастливой жизни. Дети берут пример с окружающих, и часто образами для подражания становятся книжные герои. Наиболее убедительные – реальные образы, а среди них самые прекрасные – образы святых людей, их жизненный опыт.

В этой серии собраны наиболее интересные жития христианских подвижников, талантливо изложенные писателями для детей. Совместное чтение этих книг создает хорошую семейную традицию и дает детям прекрасные примеры любви и доброты, чтобы стать лучше и счастливее.

Для чтения взрослыми детям.

Александр Ткаченко

Александр Ткаченко

Житие святителя Иоанна Шанхайского в пересказе для детей

Как выглядит святой человек? Наверное, очень многие из нас ответили бы на этот вопрос примерно так: святой – это величественный старец с длинной седой бородой. Он облачён в белый плащ, от него исходит неземное сияние, и творит он всяческие чудеса на пользу добрым людям. Всё тут вроде бы правильно. Но уж очень этот образ напоминает какого-то сказочного волшебника. Ведь волшебники в сказках тоже творят чудеса, также имеют величественный вид, носят такие же белоснежные плащи. Да и бороды у них, кстати сказать, ничуть не короче. Вот и получается, что из-за этого внешнего сходства мы и святых тоже потихоньку начинаем воспринимать как каких-нибудь героев сказки или легенды.

В самом деле, разве посильно человеку без лекарств исцелять неизлечимые болезни, читать чужие мысли, парить в воздухе, укрощать свирепые тайфуны и бури? Неужели это может быть правдой? Однако с давних времён всё это было под силу именно святым людям. Искренняя вера в могущество Божественной силы и неустанные молитвы святых творили то, что обычные люди называли чудесами и пересказывали из поколения в поколение. И обрастали эти сказания всё большими невероятностями, каждый из рассказчиков добавлял своё, и уж со временем никто и не помнил точно, как оно там было в действительности…

Но святость не истлевает со временем. В нашей Церкви святые люди как тысячу лет назад были, так и сегодня встречаются. Об одном таком удивительном человеке мы хотели бы сейчас рассказать. Жизнь его была далека от сказки, да и внешне он менее всего походил на волшебника. Росту он был маленького, вида невзрачного, одежду носил старенькую и залатанную, да к тому же ещё и говорил невнятно, так что не каждый разобрать мог. Кто-то разочарованно скажет: ну и какой же это святой? Разве бывают такие?А вот и бывают! Потому что чудеса этот святой творил самые что ни на есть настоящие: безнадёжных больных – исцелял, бурями и тайфунами – повелевал… И про жизнь его ничего не досочинили рассказчики, так как жил святой совсем недавно. Со дня его кончины не прошло и пятидесяти лет. Всё, что о нём известно, рассказали люди, которые лично его знали и поэтому говорили лишь о том, чему сами были свидетелями. И о том, что его чудеса были выдумкой или ошибкой, даже речи быть не может.

Этому святому довелось пожить в самых разных местах нашей планеты: в России и в Америке, в Сербии и в Китае, во Франции и даже на далеком филиппинском острове Тубабао. И удивительное дело: везде, где бы он ни появился, его начинали почитать и воспринимали как святого. Но чудеса тут были вовсе ни при чём! Чудеса важны только для сказочных волшебников. А для святого самое главное – любовь к Богу и к людям. Ко всем без разбора – к знакомым и незнакомым, к друзьям и врагам, к каждому, с кем сведёт его жизнь. Вот такой любовью и обладал этот человек. А чудеса… Ну что о них скажешь, кроме того, что настоящее чудо способна сотворить только настоящая любовь? Это ведь лишь сказочные волшебники творят свои чудеса с помощью магической силы или волшебной палочки. А у святых никаких волшебных атрибутов нет. Но когда святой человек видит, что кому-то плохо, его сердце начинает плакать от жалости. Он молится Богу с просьбой помочь страдающим людям. И Бог по его молитве совершает чудо. Именно таким святым человеком и был наш герой.

На вид этот человек был слаб, худощав, невысок. Но чувствовалась в нём великая сила, которую давала ему искренняя вера в Единого Бога. В Церкви этого святого называют Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский (Максимович). Шанхайский – потому что он долгое время был епископом в китайском городе Шанхае, Сан-Францисский – потому что там владыка провёл последние годы своей жизни и там покоятся его мощи. А Максимович – фамилия, которую он получил при рождении, неподалёку от малороссийского города Харькова в 1896 году. Правда, назвали своего сына родители Михаилом, и с этим именем он прожил до тридцатилетнего возраста. А вот о том, как он стал Иоанном, почему оказался в далёком Китае и на совсем уж далёком острове Тубабао, мы сейчас и попробуем рассказать.

«Газета „Белград вечерний“! Свежие новости! Покупайте газету „Белград вечерний“!» C такими криками на центральной улице югославской столицы продаёт газеты молодой человек весьма странной внешности.

Небольшого роста, грузный, широкий в плечах, с одутловатыми щеками и рыжеватыми малороссийскими усами… Моросит дождь, под ногами лужи и грязь, а на нём тяжёлая шуба. Кто же это такой?

А это он и есть – Михаил Максимович в возрасте двадцати пяти лет! В прошлом – потомственный русский дворянин, юрист с высшим образованием; а в двадцатые годы – торговец газетами.

Печальное превращение коснулось не только его: за четыре года до этого, в 1917 году, в России произошла революция. Новая власть безжалостно убивала всех знатных людей страны, от царя до самого захудалого помещика. Чтобы спасти свою жизнь, семья Максимовичей была вынуждена бежать в Югославию.Как и все беженцы, они очень бедствовали. Чтобы как-то исправить положение, содержать пожилых родителей и оплачивать свою учёбу, пришлось Михаилу торговать газетами. Да-да, несмотря на все тяготы и лишения жизни на чужбине, Михаил не мог бросить учёбу. Он поступил на богословский факультет Белградского университета.

Обычно Михаил вваливался в аудиторию с опозданием, густо покрытый уличной грязью, вынимал из-за пазухи засаленную тетрадку, огрызок карандаша и начинал записывать лекцию крупным почерком. Временами он засыпал, но как только просыпался, сразу возобновлял свои писания. Многие из его сокурсников любопытствовали, какие записи получались у Максимовича, но обратиться к замкнутому и малообщительному студенту никто не решался. Та к и хочется сказать: «Ну ничего себе студент – неопрятный, нелюдимый, да ещё и спит на занятиях!» Однако не нужно торопиться с выводами. Всему можно дать объяснение, а уж о том, почему Максимович засыпал на занятиях и вообще всю жизнь был сонлив, но это не помешало ему превратиться из необычного студента в самого необычного епископа Русской Православной Церкви за рубежом, рассказ впереди.

Есть в Македонии город Битоль, а в нём – семинария (заведение, в котором обучают будущих священников). И вот в конце двадцатых годов прошлого века в общежитии битольских семинаристов происходили очень странные вещи. Глубокой ночью, когда свет уже давно был потушен и все студенты крепко спали, по комнатам начинал ходить человек в чёрной одежде. Он неслышно подходил к каждой кровати, склонялся над спящими и что-то тихонько шептал. А потом так же неслышно выходил в коридор, закрывал за собой дверь и шёл в следующую спальню. Но никто из семинаристов не испытывал страха при виде его. Все знали, что к засыпающим подходит наш старый знакомый – Максимович. Правда, теперь его звали уже не Михаил, а отец Иоанн. После окончания Белградского университета он принял монашество и получил новое имя. Вот так Михаил Максимович и стал отцом Иоанном. Причём монашеское имя он получил в честь своего дальнего родственника – святителя Иоанна Тобольского.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.