Ангел с картонными крыльями

Борода Владимир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ангел с картонными крыльями (Борода Владимир)

Моей любимой Принцессе на память

о тех днях, когда мы жили в облаке...

ВЛАДИМИР БОРОДА

АНГЕЛ С КАРТОННЫМИ КРЫЛЬЯМИ.

(МИКРО-РОМАН)

1.

Майкл всегда просыпался с трудом... Еще с далекого детства. Момент перехода из мира сновидений в мир реальный, был для него мучителен... Явь путалась с остатками грез, дрим мешался с реальностью и что где - различить было трудно... Но всегда грубый реализм побеждал, Майкл просыпался и сон растворялся без следа, до следующего сновиденья...

Майкл просыпался с трудом. Розово- синие полосы сновидений с какими-то чудовищами при огромных головах и когтистых лапах мешались с явью, явью уже жаркого утра, столбов золотистой пыли, висящей в лучах солнца, мокрого лица - опять какая-то дрянь приснилась, старею что ли... В остатки сна грубо врывался реализм - запахами, а правильней сказать - вонью, гнусного букета запахов, грязной, недельной давности немытой посуды, бананов из пластикового мешка с тремя мушкетерами, не стиранных носков, пропотевшей и высохшей одежды...

Майкл всегда просыпался с трудом...Вот и сегодня, он открыл глаза и провел ладонью по лицу... Лицо было мокрое, опять какая-то гадость приснилась, старею что ли, по ночам плакать стал, совсем как студентка... Помедлив, он с трудом, все время с трудом...без труда и не вытянешь рыбку из пруда...Он с трудом, в два этапа - сначала опустил ноги на грязный пол, затем рывком, оттолкнувшись локтями, сел на истерзанной кровати... И окончательно проснулся. Вышел из мира сновидений в трахнутую действительность...

Одно время, не сильно короткое, примерно лет десять, Майкл пытался совместить явь и сон... Это было во времена блаженной юности, юность так наивна и склонна к различнейшими экспериментам. Совместить пытался с помощью фармакологии. Но увы, кончалось действие волшебства и грубая реальность-абцес вторгался в чудный мир сновидений...Лечили Майкла насильно грубые советские врачи, совершенно не врубающиеся в романтику эксперимента. Хорошо, хоть так закончилось, могло быть гораздо хуже - «...и направить в исправительно-трудо-вую колонию общего режима с обязательным принудительным лечением от наркомании...» А спросить - за что? так и не услышишь внятного ответа, одна лишь невнятица набитого номерами статей и количеством лет срока, рта уважаемого самим собой гражданина народного, судьи...

Сквозь открытую настежь балконную дверь виднелся кусок неба, с утра уже выгоревшего до джинсовой застиранности от месячной жары. Солнце еще не заглянуло в студию, но все было впереди. ..Кто бы мог подумать, Париж, а жара как в Африке, совсем климат испортили, суки, ругнулся неизвестно в чей адрес Майкл и тупо уставился в пол.

Впереди был длинный, длинный, длиной в шесть дней выходной. Вчерашний первый, первый день из выходной недели, он проспал.. Что поделаешь, работа его просто убивала, для кого праздник, а ему каторга. Майкл к своим сорока двум годам совершенно не привык работать, вот и приходится к старости начинать, горько усмехнулся и потер большими ладонями свое лицо. Длинные волосы свалились на левый бок, щетина на скулах и шеи неприятно кололась, кожа под ними чесалась... Утро.

Майкл перевел взгляд с пола на. ..на что бы тут посмотреть.. . все давно видано, знакомо и надоело до чертиков...Взгляд скользил по неопрятной куче одежды, брошенной вчера на ободранный стул, по пустому, а правильней сказать - по пересохшему аквариуму с грязными, в подтеках, стенками... На противоположной стене висели пожелтевшие плакаты, с когда-то любимыми кумирами секс-поп-рок звездами, потолок ни разу видать не белен, гада, а сдают, на полу, в местах не закрытых старым грязным ковром, виднелись какие-то подозрительные пятна... Взгляд ни за что не цеплялся, слегка поташнивало, как всегда утром в последнее время.

Черт, пить охота, забыл вчера воды купить, воду и ту приходится покупать на сранном Западе, из крана течет не вода - смесь мочи с бензином, морду споласкиваешь и то страшно... Майкл, как всегда с утра, был настроен скептично, ругательно и вообще херово ...Вот черт побери и сигареты тоже забыл купить, придется с утра на улицу перется, на угол... При мыслях об сигаретах тошнота слегка увеличилась.

Майкл сидел на кровати, убожище притащенное с улицы, как и вся остальная мебель, с помойки приволок, какая-то проспиденная проститутка выбросила, сидел и растирал ладонями лицо, гримасничал, покашливал. Во рту было кисло-металлически, как будто кони на постое стояли, всплыло из далекого детства, дядя был шутник, в правом боку ныло, хотя месяц назад был у доктора, ни хера не нашел, хорошо хоть по карте, а так бы пришлось и за сранный визит платить. . .

Майкл вздохнул, внизу, под полом, кто-то что-то уронил, слава богу, хоть cегодня с утра эти вонючие арабы не... поздно, по ушам ударила тягучая, как сам Восток, мелодия, вставляющая не хуже «травы» и какой-то противный голос на высокой ноте заголосил свое, нескончаемое, ну гады, включили! Майкл выругался, но легче не стало.

Сквозь распахнутое окно-дверь балкона влезала-вползала жара. Не Париж, а Африка...Что это я худеть вздумал, не болею же, доктор не нашел... Майкл критически оглядел себя - худое длинное тело, под два метра, узкие плечи, впалую грудь, торчащие ребра, складка на том места, где у других социальные накопления, худущие руки и ноги...Блин, я таким худым даже в Москве не был, когда торчал... Он снова вспомнил доктора с замашками педика, как долго тот бумажки рассматривал да рентген снимок...

По полу пробежал большой жирный таракан, блестящий и противный, тело Майкла содрогнулось от омерзения, прямо к горлу подкатил ком...Сейчас блевану в жару, потом убирать, может рвануть в дабл или на балкон, ни хера картина - длинный голый волосатый тип с восьмого-последнего поливает пустынную Крымскую улицу...

Ком отошел, но не совсем, Майкл решил потихоньку пробираться к даблу, пока еще есть время. Ступни чувствовали липкость грязного линолеума и сор ковра, в боку начало покалывать сильней, под ложечкой неприятно засосало, ком то откатывался на заранее подготовленные позиции, то норовил перейти в атаку, откуда военная терминология, подумалось на подходе к вожделенному давно не чищенному да6лу... С грязно-засранным унитазом, нет-нет, бачок работал исправно, просто общий вид у старого унитаза был именно такой... В нос ударил еще более гнусный и сложный, чем в комнате, букет запахов, Майкл увидел какие-то блестящие пятна на полу и уже не смог удержатся...Да и ни к чему было.

Умывшись и прополоскав рот - облегчения не наступило, Майкл уставился в зеркало. Длинная худая лошадиная физиономия в обрамлении спутанных длинных жидких волос, волос непонятного цвета, грязный блондин что ли, белобрысый в общем, безвольный подбородок, маленький и обметанный щетиной все того же цвета, впавшие щеки, тонкие сжатые скорбно - в связи с чем? губы, и слезливо-тоскливые глаза, глаза редкого голубого цвета, про который в Москве, боже, как давно это было, говорили - блядский... Выцветшие глаза в паутинке морщин, вдоль или поперек, всегда путаюсь, две глубокие складки, полные скорби - тоже в связи с чем? на лбу поперечины извечного русского, идиотского - за что? или так - что делать?..

А вокруг всей этой пакости розовая пластмасса рамы туалетного зеркала. Портрет эмигранта..

. . .

В подъезде тоже было жарко и тоже воняло какой-то дрянью, шлепанцы липли к еще немытым ступеням бетонной лестницы со вчерашней грязью - не грязью и противно чавкали. За дверью Катрин монотонно скрипела кровать, кто-то скрипел зубами, явно сдерживая страсть...Араб какой-нибудь, в подтверждение мыслям раздался на незнакомом, явно восточном языке, какой-то отчаянный что ли визг...

На улице стояла жара. Стояла, лежала, висела, одним словом везде, хотя всего лишь восемь с лишним утра, жара. Чертов Париж, лениво ругнулся Майкл, на большее не было сил. Жара...

Вдоль Крымской улицы от далеко видневшегося купола с крестом - сербский православный собор, до маленькой площади, названной в честь какого-то малоизвестного Майклу, француза, Шиньяка что ли или подобное что-то, стояли пыльные и слегка подвядшие каштаны. Ночные орошения собаками и загулявшими прохожими явно не способствовали бодрому росту, хотя мочевина тоже удобрения. За стеклами домов было черно, красно и кое-где желто - наглухо задернутые шторы имитировали прохладу. На припаркованные автомобили было страшно взглянуть, уж не говоря об сумасшедшей мысли влезть в раскаленное до печечного состояния, нутро...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.