Sex 21

Жакар Валерия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Sex 21 (Жакар Валерия)

Предисловие

В Вену я приехал на бал. Работа такая. Даже смокинг себе купил. А накануне бала брел, кутаясь в пальто, по улице. Вижу – идет девушка моей мечты (если судить по внешним данным), на меня, естественно, не смотрит, витрины разглядывает: очень я ей нужен – турист в пальто.

Мы уже разминулись, и вдруг я понимаю, что вообще-то мы с этой девушкой знакомы. Даже очень хорошо знакомы (так, попрошу без пошлостей, вам еще предстоит оценить высокий характер наших отношений). Просто очень давно не виделись. А вы ведь, наверное, знаете, что если долго с кем-то не видеться в Москве, то лучший способ повстречаться – уехать куда-нибудь за границу. Вот как раз на эту тему мы и пошутили первым делом, когда я девушку окликнул.

Сели в каком-то умеренно фольклорном ресторане, заказали Россбахер и принялись рассказывать. А там было что вспомнить и рассказать друг другу, поскольку не виделись мы и вправду давно, а история эта начиналась в одна тысяча девятьсот восемьдесят…

В общем, в конце прошлого века.

Я в ту пору работал обозревателем «Комсомольской правды». И была у меня мечта: очень мне хотелось опубликовать в газете заметку, в заголовке которой было бы слово «промискуитет». И добился-таки я своего: вышла моя заметка с заголовком «Лето – пора промискуитета». Такчто программу я, можно сказать, перевыполнил: еще и в рифму получилось. Заметка имела шумный успех, я чуть было не прославился.

И вот именно в это самое время приходит к нам в редакцию девочка. Позвольте сэкономить на эпитетах, да и не силен я по части описания женской красоты. Скажем так: это была очень красивая девочка. В меру застенчивая, но это не помешало ей слету спросить меня: «Так это вы про промискуитет написали? Научите меня чему-нибудь, я к вам на стажировку пришла».

Мне это все показалось милой шуткой, но отказывать девочкам – неправильно, поэтому стажировка началась. Я коллегам все объяснил просто: хочу, дескать, возродить традиции наставничества и т. д. И даже когда с мамой девочки однажды встретился, так ей и представился: «Я наставник вашей дочери» (маме, судя по всему, полегчало, когда она поняла, что я не ухажер). Учить мне девочку было решительно нечему, она оказалась бойкой и смышленой, но общаться с ней нравилось. Я прекрасно понимал, что ни в какую журналистику она не пойдет. А вот поди ж ты – ошибся.

Девочка окончила журфак МГУ. Потом уехала во Францию. Там училась в Сорбонне, снималась в сериалах, была моделью (я же говорю, это красивая девочка). Потом вернулась в Россию, работала на телевидении, пошла учиться на высшие режиссерские курсы, писала сценарии. Это все я узнал от нее много лет спустя, когда мы сидели в венском ресторанчике и весело напивались, предаваясь воспоминаниям.

Мы договорились встретиться в Москве. Один раз даже встретились, потом опять перерыв в несколько лет. Я читал ее интервью про любовь и секс в журнале FHM. Разворот «Все без ума от Леры», долгая была рубрика, около четырех лет выходила. Я-то от этих текстов точно был без ума, мне импонировали новые для меня качества в молодом авторе: здоровый цинизм, чувство юмора и профессиональный задор. Но тут, сами понимаете, примешивались личные мотивы: чуть было на полном серьезе не ощутил себя наставником юного дарования, еще и удивлялся, откуда столь богатый опыт в таком-то возрасте (она мне в ту пору по-прежнему девочкой казалась, несмотря на ее замужество и развод).

Прошли годы. Звонит: «У меня книжка выходит. Напишешь предисловие?» Я: «Как книжка называется?» Она: «Sex 21». Ну, понятное дело, при таком-то наставнике.

Я, признаться, не люблю, когда женщины на подобные темы пишут. Это обычно салонные дуры с цирковым макияжем, норовящие на светских приемах сфотографироваться на пресс волле и попасть в модный блог, которые пишут примерно так: «он вошел в меня нежно, и в тоже (тоже – слитно) время страстно, рыча, словно дикий не обузданный (не обузданный – раздельно) зверь». А мораль, заключенная в каждом их сюжете, уныла, как совет сексолога: «хочешь быть счастливой – полюби себя».

В этом смысле книга «Sex 21» совершенно аморальна. Никаких нравоучений, просто констатация, детальная и четкая, как в фотоснимке. Есть, правда, некоторые признаки мелодраматического дидактизма в рассказе «Опоздание», но признаки легкие, не раздражающие. Если вы женщина – для контраста сразу же прочитайте «Интервью № 1», там все гораздо веселее. А если мужчина – то «Муху», там все еще жестче и форма повествования оригинальная. Если всплакнуть – то «Дневник десяти дней», а если посмеяться – то «Девушка из коробочки».

А вообще про мужчин самое интересное и точное – в рассказе «Любовь 21». Это истории об одиночестве, расставании, предательстве, зависимости, мечте, желании, счастье, привязанности и страсти. И главное – заканчивается всегда жизнеутверждающе: освобождением, прогрессом, духовным ростом, короче – добро побеждает зло. Важно, что герои, пройдя через сложности, недуги и обман, в итоге получают свободу и просветление. Нет рассказов с плохим концом, и это воодушевляет.

Десять разных, совсем не похожих историй – от детектива и маркиздесадовской куртуазности до романтической комедии с зощеновским прищуром, каждая – это жизнь, характер, ситуация и главное – эмоция. Кстати, и секса в книге достаточно. Во всевозможных вариантах, и даже промискуитет встречается. Я, сами понимаете, в слезах умиления.

Судя по всему, теперь нам с Лерой снова предстоит разлука на долгие годы. Но это ничего. Теперь у меня есть ее книга. А у нее – мое предисловие к ее книге.

Леонид Захаров

Кома

Согласно моему другу, доктору Мишелю Пинсону, в настоящее время признано существование трех видов комы:

Кома 1: псевдокома. Сознание отсутствует, но пациент реагирует на внешние раздражители. Может продолжаться от тридцати секунд до трех часов.

Кома 2: пациент более не реагирует на внешние раздражители, например, щипки или уколы. Может продолжаться до одной недели.

Кома 3: глубокая кома. Прекращение всех видов деятельности. Начало разрушения головного мозга.

Б. Бербер, «Танатонавты»

Лена и Митя разводились по-взрослому, цивилизованно, без скандалов и истерик. Они сидели в ЗАГСе друг напротив друга и ждали своей очереди на подачу заявления. Он держал перед собой газету, а она болталась взглядом по периметру комнаты. Рядом тучная женщина в очках, похожая на Нонну Мордюкову, нервно поглядывая на часы, ждала свою половину, чтобы отторгнуть ее. Она занимала полтора стула. Вот, пошатываясь, явно под градусом, из коридора выплыл щуплый мужичок в тренировочных штанах с вытянутыми коленками и смиренно уселся рядом с супругой на оставшуюся половину стула. Она сверкнула на него глазом. Мужичок скорчил виноватую гримасу, волнами распространяя вокруг винные пары. Мордюкова страдальчески закатила глаза. Первыми в очереди шли усатый дядя с животом, как у давно беременной женщины, и растрепанная блондинка, похожая на цыпленка. Усатый еще ближе придвинулся к двери с надписью: «Регистрация актов гражданского состояния. Расторжение брака» и замер, как скала. Блондинка бросила испуганный взгляд на дверь и плотнее придвинулась к мужу. Руки ее не могли успокоиться: она теребила ручку сумки, подол плаща, принялась крутить кольцо на безымянном пальце, потом схватилась за белесый хвостик, разделила его надвое и потянула концы в разные стороны. Ее волосы затопорщились еще больше.

Дверь распахнулась, и новоразведенные вышли оттуда, как из чистилища. Усатый дядя с животом степенно поднялся, загребая с собой жену-цыпленка. Она вздохнула и с мольбой, словно стоя перед пропастью, тихо спросила:

– Петь, может, еще подумаешь?

Его лицо скривилось, как у обиженного ребенка, и он твердо нажал на ручку двери. Пара исчезла в недрах комнаты.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.