Волчонок. Родная стая

Абдуллаева Ольга

Серия: Люди-маугли [0]
Жанр: Современная проза  Проза  Роман    2014 год   Автор: Абдуллаева Ольга   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Волчонок. Родная стая (Абдуллаева Ольга)

Глава 1. Как в клетке

Человек тем и отличается от животного, что всегда имеет выбор. Но это только на первый взгляд. На самом же деле все не так. Истина такова, что иногда дикий зверь оказывается свободнее человека, а человек становится загнанным, словно самый несчастное создание природы, не способное постоять за себя. Да, так бывает. И нечего здесь спорить о разумности, бить себя в грудь и утверждать, что человек есть ни кто иной, как венец природы. Глупости. Выдумка культуры и общества, которым просто удобно с помощью этой сказки управлять, казалось бы, существами такими разумными и вольными, то есть нами.

Но есть такие создания, для которых голос современной культуры и моралей не слышен, зато зов природы ощущается каждой клеточкой тела. Это как будто твое собственное сердце бьется в унисон с сердцем Вселенной, твое дыхание смешивается с дыханием Бога, а каждый шаг отмечен стремлением двигаться к горизонту, к свободе, чтобы встретить восход солнца.

Солнце… если бы только люди, живущие в городах, знали, какое оно на самом деле! Ведь оно вовсе не такое, как в пыльном и душном лабиринте из кирпичей и камней, громады которых принято называть домами. Нет, солнце здесь не истинное, потому что отражается в стеклах окон, витрин, заслоняется свечением неоновых ламп и огней. Яркость его скрадывается облаками выхлопных газов от автомобилей. Фабрики выбрасывают в небо тонны примесей, которыми вынуждено дышать солнце. Конечно, оно задыхается. И люди вместе с ним просто не замечают этого, потому что настолько привыкли задыхаться, что это стало привычным для них образом жизни. А вот на приволье, где каждая травинка открыта ветру, каждое деревце подставляет свою щеку ласковой ладони ветра – там дышится иначе. И солнце смотрится другим. Большим и настоящим. Таким, которое хочется взять в руки и унести с собой, чтобы греться и дарить другим. Таким, под которым ты тот, кто есть на самом деле, без всяких масок и ролей. Тебе незачем скрывать себя, потому что солнце все видит. Его не обмануть. И можно дышать свободно, раскрывать руки как крылья.

Сейчас его крылья были сломаны. И он задыхался. Вокруг были только четыре стены. Пол, стены и потолок. Каменная непробиваемая клетка. Первое время он пытался бороться. Бился головой о стену в буквальном смысле этого слова. Хотел таким образом отыскать путь к свободе. Глупый. Ведь это нереально. Ничего хорошего он не добился. Конечно, если не считать укола успокоительного, которое ему вкололи почти сразу. Очень ловко и умело, чтобы не брыкался. А потом сон. Пожалуй, сон был единственной радостью и свободой, которую отнять у него пока никто не мог. Только в своих видениях, как только ресницы сомкнутся, он мог быть свободным. Поэтому и просыпаться не хотелось. Это как осознанно надевать на себя наручники или нечто в этом роде. Или даже не так. Скорее больше похоже на медленное методичное завязывание удавки на собственной шее. Чтобы задыхаться. Да. И он терял кислород с каждым днем. При этом, чем активнее он пытался высвободиться, тем больше застревал. Жестоко.

Впрочем, ему давно стало понятно, что те, кто ходит за дверями его палаты, о жестокости знают все. Даже не просто знают, а практикуют постоянно и с усердием на таких вот, как он. И главное, что изменить у него ничего не выйдет. Не потому, что он не хочет этого, а оттого, что не знает, как. Все для него вокруг непривычно, странно. Общаться сложно. А окружающие при этом думают, что он какой-то сумасшедший, не в себе. Это на самом деле все остальные не в себе. Сплошное притворство и фальшь. Открыть бы им глаза! Но вот ведь какая штука – если ты находишься бок о бок с притворщиками, то и сам потихоньку становишься таким же. И ему тоже теперь проще делать вид, словно он недопонимает, не соображает. Исполнять ту роль, которой его наделили. Даже имя ему здесь дали – Азамат. Хотя в его памяти нет этого имени. Есть только позывные, которыми он обменивался с собратьями. Состоят эти позывные не из слов, а из звуков. С их помощью можно сообщать об опасности, о том, что видишь добычу, или, что тебе хорошо. Это так просто, но вместе с тем смысл не теряется. Наоборот, ты сообщаешь самую суть.

Слова же обманчивы. При этом несколько разных слов могут означать одни и те же чувства и эмоции или же за одним сочетанием букв скрывается бездна разного смысла. И как не потеряться? Как отличать в таком случае правду от лжи? Это дело непростое. А потому лучше молчать, не подавая вида, что ты вообще умеешь говорить. На самом деле сойти за дурака в мире людей куда проще, чем за умного. Что ж, если так, то для него все предельно ясно.

В помещение вошла медсестра. В мире людей наверняка ее назвали бы симпатичной, потому что большие голубые глаза незнакомки, окаймленные густыми ресницами, так и манили за собой, а родинка на щеке придавала лицу особое очарование. Но ему было все равно.

Как обычно он лежит на кровати, свернувшись «калачиком», прижав ноги к груди. Смотрит перед собой немигающим взглядом в одну точку. Бывает, что сидит на подоконнике и смотрит в окно. Все было бы очень просто, если бы за стеклом не находилась решетка. Однажды он пытался и с ней справиться. С разбегу – прямо в стекло… разбить-то разбил, а вот потом обнаружилось, что путь к свободе отрезан. Кровь и осколки. Визг, который самопроизвольно вырвался из груди, вой, испугали персонал. В тот раз ему надели странную рубаху с длинными рукавами, которые обмотали вокруг тела. Придумали же способ лишить его возможности двигаться!

Все-таки коварства людям не занимать, это точно! Он вертелся как червяк, которого собираются препарировать. В сущности, так и было, только ранили не тело, а душу. Жестокости отчего-то всегда вытворять очень легко, а вот исправлять их потом не получается. Крики остались незамеченными. Средством от всего был у этих людей укол. Забытье на кончике иглы. Впрочем, назвать плохим состояние, когда ты плывешь на волнах покоя и загадочных видений, не имеющих почти всегда никакого смысла, тоже нельзя. Ему нравились видения. Но вот открывать глаза после них казалось мукой. Такой, которая и инквизиторам Средневековья вряд ли придет в голову. Причем болело, казалось, везде: снаружи, внутри… внутри особенно. Душа истекала жаждой жизни, как тело может истекать кровью. Радости оставалось все меньше, зато отчаяние грозило перерасти в вирус, который ведет к смертельному исходу. Вот и сейчас, когда медсестра приблизилась к застывшему в одной позе пациенту, он уже знал, что она принесла с собой укол. От этого и боялся ее. Но и сопротивляться не получалось, потому что тело не слушалось и впадало в какой-то ступор.

Оказавшись в непривычных для себя условиях, оно будто забыло, как работать, совершать привычные действия. Защищаться. Тем временем девушка приблизилась, склонилась над кроватью, осторожно позвала: «Азамат, пришел час свободного времени. Пойдем в комнату отдыха. Там есть другие пациенты…».

Фразу закончить не получилось, потому что Азамат, как его здесь называли, привстал на кровати. Потом сел, опираясь руками о постель. На медсестру он не смотрел. Она протянула руку, чтобы поддержать молодого человека. И странное дело – сопротивления не встретила. Обрадованная таким результатом, незнакомка воодушевилась. Принялась говорить, что Азамату непременно понравится в обществе других пациентов, что там есть телевизор и лото. Глупая. Разве она не понимает, что «телевизор» и «лото» – это для него как слова на другом языке. Скоро девушка разгадала, что ее не воспринимают и замолчала. А спутник как на автомате передвигал ноги, размышляя над тем, как же невероятно глупо сказано: «час свободного времени». Как же так? Хоть смысл и не понятен до конца, но очевидно, что время свободным должно быть всегда, а не только когда так кто-то установил. Не потому, что так положено.

Они вошли в довольно просторную комнату, где стояли аккуратные столики с табуретами. Людей оказалось не так много. Впрочем, сколько точно, Азамат все равно посчитать не сможет. По крайней мере, не сейчас. Он по-прежнему не осматривался вокруг. Заботливые мягкие руки медсестры направляли его к одному из столов, за которым сидел еще человек. Лицо у него было молодое. Незнакомец что-то раскладывал перед собой. Какие-то картинки, до которых пришедшему не было дела. Азамата усадили за стол. Руки безвольно лежали на коленях. Сидевший рядом парень продолжал свое странное дело. А как только медсестра отдалилась, заговорил шепотом так, словно собеседник мог понять каждое слово.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.