Причал

Шпаликов Геннадий Федорович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Причал (Шпаликов Геннадий)

Из книги Геннадий Шпаликов. Стихи. Песни. Сценарии. Роман. Рассказы. Наброски. Дневники. Письма - У-Фактория

1998г.

ПРИЧАЛ

[Сценарий «Причал» был запущен в производство на киностудии "Мосфильм» в качестве дипломной работы реж. Х.Дзюбы и В.Китайско­го (мастерская М.И. Ромма). Работа была остановлена в связи с само­убийством В. Китайского.]

Действие фильма происходит летом в Москве на про­тяжении одной ночи. Фильм начинается днем недалеко от города и кончается на следующее утро ровно в восемь часов.

1

Баржа спокойно плывет но спокойной русской реке, медленно уходят назад берега ,деревья, опущенные в воду, рыбаки в желтых соломенных шляпах, пустые, чистые отмели и облака над рекой тоже уходят назад, высокие, летние облака.

Сверху баржа огромна, буксир кажется маленьким, а лодка, которая тянется за баржой, почти не видна.

Лодка привязана к барже тонкой цепью. Это хоро­шая, старая лодка. В ней сидит Катя, босая девушка, одетая в ситцевое платье. Она свесила ноги за борт, опу­стила в воду ладонь, вода легко бежит сквозь пальцы, солнце освещает поверхность реки, за баржой тянется широкий след, люди на берегу косят траву. Катя машет им рукой, и они, приветствуя ее, поднимают сверкаю­щие косы.

Катя встает в лодке и, уцепившись за деревянный киль, заглядывает на палубу баржи.

На корме лежит матрос Павлик, молодой человек ог­ромного роста, с большими, крепкими руками. Лицо у него закрыто кепкой, он загорает.

Катя спрыгивает в лодку, быстро снимает платье и, ухватившись за конец, веревки, опускается в воду.

Теперь за буксиром тянутся трое: сначала баржа (стальной, маслянистый трос), за баржой лодка (цепоч­ка, продернутая в кольцо, и большой замок в кольце), а за лодкой Катя (конец веревки, зажатый в кулак).

От Кати поднимемся па корму и пройдем вдоль бар­жи до самого носа, где сидят женщины в белых косын­ках.

На корме, как мы уже знаем, загорал матрос Пав­лик. Он и теперь загорает, только он перевернулся на живот и прикрыл кепкой затылок. Следуем дальше. Не­далеко от кормы стоит домик под яркой крышей, натяну­та веревка. Речной ветер покачивает занавески на окнах и белые перчатки, пришпиленные к веревке за указа­тельные пальцы. На солнечной стороне домика сидит шки­пер баржи, крепкий тридцатилетний человек. Он в тру­сах, у него загорелые широкие плечи, серьезное лицо. Шкипер чистит зубным порошком белый парусиновый туфель. Рядом сохнет почищенный. Справа от шкипера стоит приемник «Турист» с выдвижной антенной. Пере­дают песни из кинофильмов. Песен должно хватить до тех нор, пока приемник не будет выключен в конце этого эпизода.

За домиком Шкипера начинается трюм. В трюме сто­ят лошади, разделенные досками. Над ними натянут бре­зентовый полог, но его не хватает на весь трюм, и часть лошадей открыты. Это красивые, чистые лошади, у них светлые челки, блестящая кожа.

За трюмом, на носу баржи, сидят и лежат несколько женщин. Они сопровождают лошадей, ухаживают за ними в дороге.

Женщины видят, что матрос Павлик, который до сих пор безмятежно лежал на солнце, вдруг вскочил и забегал по корме, размахивая руками. Женщины спокойно на­блюдают за ним. Но когда сам шкипер отложил в сторону недочищенный туфель и побежал на корму, женщины встали, как по команде, и молча устремились к Павлику.

Катя выпустила веревку и отстала от баржи.

Баржа удаляется.

Катя видит людей на корме, они размахивают рука­ми, кричат, но Катя ничего не слышит, кроме музыки из приемника «Турист». Эта музыка оказалась громче всех голосов. Катя пытается плыть против течения, и хотя течение здесь небольшое, она быстро устает и, сделав несколько отчаянных гребков, останавливается па воде, с трудом переводит дыхание.

Баржа уплывает, баржа далеко.

Шкипер бежит вдоль борта к носу баржи. В руке у пего переговорная труба. Он кричит, забыв о трубе, но ничего нельзя понять — мешает музыка из приемника. Наконец кто-то выключает приемник, и на буксире раз­бирают слова шкипера.

Трос, соединяющий баржу и буксир, дрогнул и тяже­ло обвис к воде.

Катя подплывает к остановившейся барже, влезает в лодку ,и, уцепившись за киль, при общем молчании под­нимается на палубу.

Шкипер, не оборачиваясь, идет к домику, с силой захлопывает дверь.

Трос натянулся и снова потащил баржу за буксиром.

2

Время — шесть часов вечера.

Берега реки изменились, во всем чувствуется прибли­жение большого города. На корме баржи стоит матрос Павлик ,покрытый хлопьями мыльной пены. Шкипер бросает за борт брезентовое ведро на веревке, достает его и выли­вает воду на Павлика. Шкипер босой, мокрый, в плавках.

3

Шкипер выходит из домика, одетый в белую капи­танскую форму с начищенными пуговицами. На голове у него фуражка с крабом; широкий белый чехол туго натя­нут. Шкипер помахивает белой перчаткой — одна пер­чатка надета, а другой он помахивает.

Катю не видели? — спрашивает шкипер.

Нет, — говорит Павлик.

Нет, — говорят женщины.

Шкипер спускается в трюм, идет по узкому проходу между лошадиными головами. В конце прохода он видит Катю. Она спит на сене. Лошадь опускает голову к ее ногам, чтобы захватить губами пучок сена. Шкипер при­саживается на корточки, разглядывает спящую Катю. Негромко свистит. Катя поднимает голову, садится, вос­хищенно смотрит на шкипера:

Какой ты нарядный!

Странная ты девушка. У нас даже лошади знают, что нельзя купаться на ходу баржи.

Ты для меня так оделся? А мне что надеть?

Подожди. Ты осознаешь, о чем я с тобой разгова­риваю?

Нет. Но тебе будет еще хуже, когда я все осознаю.

Почему?

А потому что я загадала: если ты начнешь читать мне мораль о задержке грузооборота на речном транспор­те, я тут же прыгаю за борт. Разве можно невестам чи­тать мораль?

А если невеста баржу утопить захочет?

Пусть топит, пожалуйста! Храброму человеку для невесты и буксира не жалко. — Катя смотрит на белые перчатки шкипера. — Сними перчатку.

Шкипер снимает перчатку. Катя бросает ее к ногам лошади.

Ты что? — спрашивает шкипер.

Там клетка, а в клетке тигр. Дикое животное готово к борьбе. А ну, шкипер, лезь в клетку!

Лошадь добрыми глазами смотрит на перчатку, на­ступает на нее копытом, поворачивает голову к шкиперу и Кате. Шкипер поднимает перчатку, сравнивает ее с той, что на руке. Перчатка из-под копыт грязная.

Смотри.

Это можно исправить. — Катя снимает с руки шкипера перчатку и забрасывает ее подальше, за четвер­тую лошадь.

Шкипер возмущен, он собирается что-то сказать, но Катя останавливает его:

Тебе так гораздо лучше.

Я сам знаю, как мне лучше! Я их сам стирал!

Больше этого не будет. Ты ничего не будешь сти­рать, а твои перчатки я все равно выкину. Пусть конная милиция ездит в белых перчатках.

4

Вечер, баржа плывет мимо набережной Парка Куль­туры и отдыха им. Горького. Над парком медленно вер­тится колесо обозрения — каждая кабина украшена цвет­ными лампочками. Вдоль набережной одновременно зажигаются фонари. Близко проходит белый речной трамвай, с его верхней палубы слышна музыка.

У борта баржи стоит ее команда. Люди смотрят на берег. Все одеты нарядней, чем в пути. Только матрос Павлик не сменил свою старую куртку и старые вельветовые брюки.

Из домика на корме выходит Катя. Она в белой кофточке и темной юбке, ее светлые волосы гладко расчесаны, вид у нее праздничный, она очень красивая и свежая. Все поворачиваются, чтобы посмотреть на нее. Все, кроме шкипера. Он упорно смотрит па колесо обозрения. Катя не подходит к нему, она кладет руку на плечо Павлика, и они вместе стоят у борта, смотрят на берег.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.