Ню

Берлин Борис

Жанр: Современная проза  Проза    2014 год   Автор: Берлин Борис   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ню (Берлин Борис)

Право на возвращение

Пролог

Не говорите, что – осень.

Из-за тумана, с той стороны невидимой реки, длилась – тишина… Только два неслышных голоса шептали друг другу… Как два опавших листа или два майских жука. И не говорите, что – август…

Что же мы – так никогда и не встретимся?

– Ну почему – встретимся – и даже обязательно. Только потом пожалеем о этом.

Почему? Это грустно… Но я тебе верю – ты всегда все знаешь.

– Правильно. Верь мне. И тогда все будет хорошо.

Ты говоришь – все будет хорошо – и от этих слов такой холод…

– Тебе не может быть холодно, маленькая врунишка. Я ведь с тобой, да?

Ну да, ну да – не может – я просто преувеличиваю. Обожаю преувеличивать…

– А я обожаю тебя.

Это славно – мне это нравится…

– Ну а ты? Нет, я не буду спрашивать, скажи сама, а?

– Я… А что я? И ты сам все знаешь. Давай лучше о другом…

– О чем моя сладкая? О чем?

Расскажи – как мы встретимся, как все произойдет.

– Все будет непросто. Да, непросто. И – по-разному. Слушай…

Есть Бог на свете

Часть первая – Оля

Мой самолет разбился в 7.30 утра.

Сильнее страха было удивление.

Неужели этот ужас происходит со мной.

Этого просто не может быть.

Еще молодая, любимая, карьеру сделала, мужчины вслед оборачиваются, подруги говорят – везучая.

Мне и по правде всегда везло.

До сегодняшнего дня.

Не хочу вспоминать про то, что началось в салоне после того, как люди поняли, что – все.

Самолет полный.

Группа детей с воспитателями – английские школьники – возвращаются домой после месяца, проведенного в Москве и Питере – месяца изучения языка и архитектуры. Молодожены – сидят на ряд впереди.

Старик – строгий и нахмуренный – с самого момента посадки.

Стюардессы – красивые, вышколенные.

И еще много других, к которым и присмотреться-то не успела.

Как вдруг, все разломилось на несколько кусков – и нет ничего.

Про это вспоминать не хочу.

Я о другом сейчас.

О другом.

Глеб встречает меня в лондонском аэропорту.

Вот он – наконец-то я его вижу вблизи.

Толпа обезумевших людей, (видимо, уже объявили про катастрофу) и он среди них.

Седая голова, синие глаза.

Улыбка знакомая, но сейчас – как будто приклееная.

Не поймет, в чем дело.

Не верит, что все кончилось, так и не начавшись.

Милый…

Милый мой…

Я прозрачна и невидима, а потому безбоязненно прохожу сквозь сгустки человеческой боли и оказываюсь рядом с ним.

Моя ладонь невесома, но я касаюсь его щеки.

Касаюсь…

Господи, ведь мы целый год мечтали об этом.

Коснуться…

Да не год – какое там. Целую жизнь мечтали – и вот…

Глеб беспомощно озирается по сторонам.

В толпе кто-то падает.

Крики, крики, крики…

– Милый, – шепчу я, – мне не больно, мне совсем не больно… Ну что поделаешь – не сложилось у нас. Деток жалко – погляди на их семьи – вот горе то. А я – что ж, прости – не долетела я до тебя…

Год писем, и все закончилось здесь.

А сейчас я читаю его мысли. Они мечутся, как звери в клетке.

И последняя: «Не сложилось…»

Я чувствую тупую боль в его груди и накрываю ее своей ладонью.

Боль тут же утихает.

И хорошо.

Не надо, чтобы боль.

Не надо, чтобы смерть.

Живи – и за меня и за себя – и за нас.

Ведь есть же бог на свете…

Часть вторая – Глеб

Вот уже десять дней, как ее нет…

Десять дней, десять лет, десять жизней…

Неужели – уже десять? Моей Оли…

Мы знакомы год… Были знакомы… были…

Это принято называть виртуальной любовью. Может, так оно и есть, но тогда, что такое любовь – вообще… Никакая невиртуальная, а просто – любовь, обычная, когда двое… Я не знал. А потом мы встретились.

Так оно и было – встретились. Наши письма, наши мысли, наши души… И даже наши тела…

Тысячи, тысячи писем с одного континента на другой – как дышать, есть, пить, как – жить…

Да, мы научились и этому тоже.

Говорить друг другу «доброе утро» и «спокойной ночи», смотреть в глаза и улыбаться, сердиться и умирать от нежности друг к другу, ссориться и мириться, все, как в обычной жизни, как у всех…

Но, как у всех, так и не стало.

Ее самолет – упал.

Мы сумели, смогли дотронуться душами, но не руками, не губами, не глазами – не сложилось…

Сказать по правде, я почти ничего не помню. Просто в какой-то момент – ватная тишина, и вокруг – изменившийся мир, в котором все стало – до, а что – после…

Да, семья, конечно… У меня Вера с Катюхой, у нее, у Оли тоже – муж, дети…

Ее, наверное, уже похоронили – я не знаю… Помню только имя в списке на стене… там было много других имен, вроде что-то такое про детей, люди, люди, слезы… Я почему-то хотел позвонить ей домой, но не смог вспомнить телефон, а когда вспомнил, было уже не нужно, уже поздно… Уже поздно…

Наверное и для них так лучше… Ведь никто ничего не знал – о нас. Никто и ничего… А как я мог поехать на похороны? Невозможно похоронить – себя. Она же – во мне, живая… Ее глаза, улыбка, манера говорить и морщить нос… Ее смех… А что еще-то с высоты десять километров…

…Я вернулся на третий день, как и собирался. Обнял Веру. Невозможно смотреть в глаза… Душ…

– Нет, спасибо, не хочу. В самолете кормили, лучше посплю пойду… устал что-то, болтало…

Ближе к вечеру встал разбитый, все время Олино лицо перед глазами, копна ее каштановых волос. Она говорила, что у нее очень редкий цвет от природы – тициановский. Гордилась… Я потом специально нашел в сети его картины, действительно – похоже…

Наконец, мельком посмотрел на жену, осунулась, лицо бледное, мешки под глазами… Какая-то вся поникшая. Неужели, из-за… Нет, не может быть, никто же не знал, никто…

За ужином она сказала, что у нее рак. Анализы, подозрения, биопсия – подтвердилось… Два дня назад пришел ответ… Не говорила, ну, не хотела раньше времени, думала – обойдется… У нее с детства так – начинает о чем-то говорить вслух, и это превращается в реальность. Потому и молчала… Надеялась. Говорят, нужно срочно химиотерапию. «Лысая останусь – разлюбишь…» Беспомощность и боль в глазах – прямо как у ребенка. «Папа, сделай что-нибудь, ну, пожалуйста»… Неужели и правда – есть бог на свете, а? Хочу, чтобы был. Пусть хотя бы он знает – за что. Потому, что иначе выходит, что – просто так… Вот, просто так – Оля, ее семья… Вера, я, Катюха… И все остальные фамилии из того списка на стене… И дети – тоже. И их дети… И…

…Верина голова на моей руке. Дышит вроде ровно, может, спит. Я только что сделал все, чтоб она уснула и спала как можно дольше. Все, что мог… Не могу больше следить за лицом, за движениями, за Верой… Необходимо побыть самим собой – хоть на минуту, расслабить нервы, расслабить мышцы, расслабить сердце. Почему его всегда рисуют в середине груди, если болит все время – слева. И если не сердце, то – что? Душа? Что же, может быть. Наверное…

Осторожно вытаскиваю правую руку, встаю, только бы не разбудить… Иду в кухню, ищу Верины сигареты. Сам давно бросил, лет десять уже, а она до сих пор. Сколько ругался с ней из-за этого… Теперь уж точно бросит…

И ведь никому не расскажешь, никому… Да и поздно уже – второй час ночи. Только Андрею, пожалуй… Удивится… Нет. Ну, тогда хотя бы самому себе, что ли… Только тихо, Веру не разбудить… Может, хоть так отпустит. Ну, хоть немного…

…Нет, кажется, не разбудил… Только повернулась на другой бок, и дыхание не такое ровное… Спи… Я вернулся, все будет хорошо… Я обещаю, слышишь… Снова, как раньше – вместе и навсегда, слышишь…

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.