Допустимые отклонения

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Допустимые отклонения ( )

- Богдан, ты извини… это жена звонила. Мне срочно домой надо… Ну, ты понимаешь?

Богдан понимал, поэтому кивнул и махнул рукой. Мол, чеши уже лесом, подкаблучник. Друг ещё немного помялся, помямлил про то, как ему неловко бросать Богдана в трудную минуту, и, покачиваясь, скрылся в тумане. Причём буквально. В этом городе запросто можно попасть в такую штуку прямо посреди цивилизации. Никакого порядка. Богдан вздохнул. За этот вечер он потерял всех друзей. То есть не буквально, хотя и такое было, а очень даже фигурально.

Они начали пить в шесть часов вечера большой компанией из семи человек. Перемещаясь от бара к бару. Бессистемно и по-мужски. К восьми их стало четверо, и пропажу товарищей заметил даже Богдан, который вообще мало что замечал. Просто не любил замечать. Особенно, когда занят. А он был очень занят утоплением своего горюшка. Его невеста бросила, это повод.

К десяти их осталось двое. А к полуночи последний из бойцов дезертировал с линии фронта. Богдан остался один-одинёшенек на пустой улице. Ему стало грустно, и решение пойти куда глаза глядят пришло само собой. То есть ноги его пошли сами и понесли неведомо куда. Район был незнакомый, но, судя по ветхости строений, – всё ещё центр города. Туман не мешал. Он даже помогал, потому что оправдывал нежелание выбирать хоть какое-то направление.

- Блять! Куда прёшь?! – взвизгнул кто-то в длиннющем красном пальто и взмахнул ручкой с нереальными краснющими ногтями.

Богдан увернулся от пощёчины и подхватил шаткую фигурку. Как эти женщины вообще ходят на своих каблучищах? Прямо перед глазами возник красногубый рот и прошипел змеючно:

- Убери от меня свои лапы, мудак.

Следующая пощёчина до Богдана долетела. Хотя и не в полном объёме, потому что женщина поскользнулась вновь, и щёку лишь приятно мазнуло гладкой ладонью. На этот раз дамочка всё же навернулась, потому что Богдан лапы послушно убрал.

Высокая. Да что там, высоченная! Даже сидя на земле, женщина доставала Богдану до… Высокая, да. Это при том, что Богдан и сам не маленький.

- Может, поможешь мне встать, дебил? – поинтересовалась дама, протягивая ему руку, и алые ногти застыли на уровне груди Богдана, будто собираясь вырвать его сердце.

Женщина оказалась не только высокой, но ещё и неимоверно тяжёлой. Богдан с трудом поставил на ноги эту каланчу, путающуюся в собственном пальто, попутно обшарив все выпуклые места, ненароком. Ничего так, мягкая где надо, а талия осиная. Бёдра только узковаты, но Богдан любил и таких, лишь бы характер был. У этой точно был. И пахла она восхитительно…

- Не лапай! – рыкнула на него фурия, но драться больше не решилась. – Проводи лучше, скользко тут. И дебилов развелось…

Богдан покивал, дебилов и впрямь нынче много. Галантно протянул даме руку, согнутую в локте, как учили когда-то. Учить-то учили, и как с дамами обращаться Богдан знал на зубок, он даже вальс танцевать умел, но вот самих дам пока почти не встречал.

Хорошо, что Богдан в любом состоянии держался ровно и уверенно, а то навернулись бы вместе. Женщина почти повисла на нём всем своим немалым весом, ежеминутно поскальзывалась, тихо материла городские власти, коммунальные службы, погоду и Богдана. Богдан не обижался, ясно же, что это она не со зла, а просто за компанию. Да и кто их знает, этих женщин, может и вправду чем виноват. Так что теперь, разбираться что ли? Богдан благоразумно помалкивал.

- Всё, я пришла. Свободен, - неожиданно сказала женщина странным голосом, будто разминала связки.

Богдан слышал такое, у него сестра долго училась пению. Потом, к счастью, вышла замуж, и ей стало не до этого.

Богдан посмотрел на мигающую вывеску. «КЮРА АО». Контора какая-то, что ли? Это чего, посреди ночи работают? Вот у них начальник – изверг.

Дама неваляшкой докатилась до входа и была подхвачена охранником у двери, ловко, как кручёный мяч с хитрой подачи.

- Спасибо, зайка, - улыбнулась женщина этому декоративному церберу, и Богдан отчего-то заревновал. – Погода сегодня – полный пиздец. Не замёрз тут?

- Спрашиваешь! Яйца уже квадратные. Вано сменить обещал, чтоб я чаю попил хоть, так нет его, суки. Наебал, - почему-то весело заявил охранник. – Ты там пни этого гавнюка каблучком, а то я в статую тут превращусь.

- Шикарно будешь смотреться, - засмеялась женщина низкими гортанными переливами с хрипловатым налётом, от которого неожиданно запершило в горле. – Скажу уж…

Красное пальто мелькнуло в дверном проёме, как парус из сказки. Мазнул по ушам отголосок тихой приятной музыки, будто прощальное дуновение ветра. Да, Богдан всегда был романтиком, и это постоянно создавало ему проблемы. Это чепуха, что женщины любят всякие романтичные штуки. Они их пугаются. А потом сбегают, так и не согласившись стать верной законной подругой до скончания веков.

- Чего застыл-то? – внезапно спросил охранник. – Шуруй внутрь, околеешь тут.

- Я? – Богдан удивлённо ткнул себя пальцем в грудь.

- Ты. А кто ж ещё-то? Я на работе, - хохотнул охранник.
- Давай, не стесняйся. Время раннее, не все наши ещё подтянулись, контингент пока приличный. Не тушуйся. Все когда-то в первый раз заходят.

Богдан разинул рот, но тут же захлопнул в связи с погодными условиями. Перечитал вывеску. «КЮРА АО». Может, турагентство? В принципе, можно и зайти. Давно пора куда-нибудь съездить, отдохнуть, как люди. К тому же там эта длинная с красными ногтями. Последний аргумент оказался решающим, и Богдан смело шагнул навстречу неизвестности, пожалев только, что нечего выпить для храбрости.

Выпить нашлось внутри. Контора оказалась небольшой уютной кафешкой. Тёплый полумрак, богатый ассортимент в баре, живая музыка. За столиками сидело человек десять от силы. Тихие, приличные на вид люди. Хорошо одетые мужчины, нарядные бабы, простые забулдыги, пара странноватых парней в ярких тряпках. Молодёжная мода всегда была бельмом на глазу отставных студентов. Богдан хорошо помнил, как передёргивало мать от его цветных ирокезов, джинсов, драных до состояния марли, и клёпаных курток. А бабка её утешала и подтрунивала, вспоминая, как та сама изводила родителей, разгуливая полуголой в боевом раскрасе индейцев на тропе войны. Так что Богдан мудро не замечал глупый вид пацанов. У каждого поколения свои бирюльки.

Посетители кафе на Богдана посматривали с любопытством, но в целом доброжелательно. Это радовало. Неприятно, когда завсегдатаи демонстрируют презрение чужаку. Даже если тебе посрать на всех, аппетит уже не тот.

Дылды в красном пальто нигде не было.

- Может быть, оставите куртку здесь? – окликнули его справа. – И вам удобнее, и гигиеничнее будет. Едят тут, а вы в верхней одежде.

Богдан обернулся. Оказалось, что тут даже гардероб есть. Бритый налысо тощий парнишка в интеллигентской клетчатой рубашке приглашающе тянул ручонки к парке Богдана. Будто пытался её подманить, чтобы сцапать и уволочь в уголок. Богдан злорадно посмотрел на куртку, та не шелохнулась. Тогда он, вздохнув, неохотно приблизился, выложил на стойку содержимое карманов.

- Возьмите только нужное, - улыбнулся парнишка. – У нас не воруют.

- Нигде не воруют, - скептически усмехнулся Богдан, но взял лишь кошелёк и телефон, а остальное сгрузил во внутренний карман куртки и застегнул молнию.

Парень утащил парку в конец первого ряда крючков, ещё не заполненного до конца. И повесил рядом с длиннющим красным пальто, аккуратно пристроенным на «плечиках». Тем самым.

- А хозяйка этого пальто где? – спросил Богдан и ещё раз внимательно всмотрелся в полумрак зала.

- Влада у бара. Замёрзшая пришла, злющая, - сообщил парнишка почему-то веселым голосом.

- Где? Не вижу.

- Так вон же, справа.

Богдан сначала не понял, а потом увидел. Нет, он узрел. В глубокой тени, создаваемой перекрестиями света низких ламп, сидела женщина его мечты. Во всяком случае, длинные ноги в гладких чулках, выставленные в разрезе платья, точно были от неё, идеальной модели женщины. Аэродинамика, чёткие линии, высокий клиренс, дорогой перламутр покрытия. Богдан затрепетал хорошо знакомой трелью влюблённости. В душе запорхали неистовые бабочки, а в паху разгорелся пожар безумной страсти.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.