Уверена?

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Я хочу прочувствовать тебя каждой клеткой.

Я хочу вбирать в себя твое дыхание – горяче-ядреное, как утренний кофе без молока.

Я хочу уехать с тобой за границу: в Европу, в Америку, в Азию – разницы нет.

И каждый раз, когда я уже почти ощущаю тебя на коже – ты ускользаешь, оставляя след из кривой усмешки на носках моих лаковых туфель.

Признаться, у меня теперь часто от злости дрожат ресницы. Я стала раздраженной до чертиков в твоих зрачках.

Мне нравится втыкать свои аккуратно подстриженные ногти в ладони и растерзывать их до царапин. До побелевших костяшек пальцев, становящихся почти сизыми.

Иногда мне кажется, что ты так же обращаешься со мной, вонзая в меня остроконечными трезубцами осознание – тебя здесь нет.

И никогда не будет.

Бывают дни, когда меня изнутри поедает вселенное тобой чудище - клыкастое, с лохматой гривой и противно высунутым, раздвоенным языком. Оно скребет острыми когтями по моей душе - точнее, по тому, что ты от нее оставил.

И это до мурашек по телу не дает мне забыть тебя.

Потому что я отчетливо вижу, что язык этого чудища странно похож на твой каждодневный галстук.

На задворках мозга у меня сидит одиночная мысль – ты держишь меня на крепком железном поводке. Я стараюсь сгрызть хотя бы одно звенье в цепочке – но разве человеческим зубам это под силу?

У меня вкус металла во рту. Я будто облизываю не свои собственные губы, а раскаленную до ста градусов медь. Чудище внутри сворачивается от страха.

Ты где-нибудь вообще существуешь?

Черт.

Я вижу практически в каждом фильме тебя в главном герое. Почему режиссеры так халатно относятся к своим работам? Такое ощущение, что все фильмы схожи между собой.

Человеческая фантазия постепенно сходит на нет. И мне это почему-то нравится.

Хватит с нее, в конце концов.

Как и с тебя.

Мне думается, что лично твоя фантазия обладает весьма сомнительным свойством – безграничностью.

Может быть, поделишься?

Ты выжег во мне три слова. Мало – и много одновременно. И эти три слова червями расползлись по всему моему телу. Заполнили каждый свободный кусочек кожи.

"Ты принадлежишь мне."

Так глупо звучит, правда? Обыденно и до пошлости скучно. Сказал – будто рассек меня на две ровные половинки.

Где-то в голове играет заученная наизусть мелодия. Кажется, это песня на итальянском языке – которую я так часто пою.

Знаешь, я стала забывать все, что не о тебе. Чтобы покрепче забить в память твое лицо и усмешку.

Ту самую.

Мне адресованную.

Я рвусь на волю – а вместо этого навзничь падаю на шипы. Мне хочется, чтобы ты чувствовал то же самое – но ты ведь сделан из донельзя крепкого материала.

Ты почти неуязвим.

Я хочу ненавидеть тебя до смерти – и не могу.

Не надо говорить, что это прямое доказательство. Тебе нравится собирать ничтожные и бесполезные вещи, правда? И ты даже не догадываешься, что доказательство – одно из них. Но на этот раз его нет.

Я просто обречена.

На тебя.

Я хочу плюнуть прямо тебе в лицо. Наверное, чтобы заслужить пару размашистых и бездумных пощечин.

Но я ведь знаю, что ты никогда не посмеешь меня ударить. У тебя свои законы, и ты можешь спокойно чистить мой мозг, лишать последних сил для борьбы – и не можешь поднять на меня руку. Не должен.

Кто ты? Слабак?

Да неужели.

Я хочу проклясть тебя на вечные муки, а потом понимаю, до чего это смешно звучит.

Каждый свой необдуманный поступок, каждый неверный шаг я сваливаю на тебя.

Ты всегда будешь виноват – и вовсе не из-за того, что меня коробит от твоих тщательно зализанных волос.

На самом деле, ты виновен по одной причине: только ты смог меня приручить. Только ты смог сделать из меня послушную овечку – и за это ты еще успеешь расплатиться.

Я обещаю тебе это, положив руку на сердце. И я так сильно этого хочу, что, скорее всего, мне придется составить тебе компанию.

Как ни странно, это не вечеринка из серии: "Приходите, будет весело!"

Это довольно печально, каким бы парадоксом не казалось. Гораздо более печально, чем когда у тебя неожиданно обрывается пуговица на пиджаке – или, что скрывать, я ее обрываю.

И не спрашивай: ты уверена?

На все сто.

Когда я лежу рядом с тобой – выпотрошенная и разломанная – и смотрю на тебе поверх двух одеял, мне кажется, что весь мир сошелся на одном человеке. На тебе.

И в единственный момент, когда ты бываешь нежен – целуя меня в висок на "спокойной ночи" – я готова извинить тебе все. Не простить, а извинить.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.