Оплаченный долг

Цвейг Стефан

Жанр: Рассказ  Проза    Автор: Цвейг Стефан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Оплаченный долг (Цвейг Стефан)

ОПЛАЧЕННЫЙ ДОЛГ

Дорогая моя старушка Эллен!

Знаю, ты сильно удивишься, получив от меня письмо после длительного перерыва. Наверно, я не писала тебе пять или шесть лет. Думаю, последнее мое послание было поздравительным — когда твоя младшая дочка вышла замуж. На этот раз повод для письма совсем неторжественный и, возможно, покажется тебе странным. Мое желание написать — удивительное, именно с тобой я хочу поделиться впечатлениями об ошеломляющей встрече. То, что я хочу рассказать, я могу рассказать только тебе одной. Только ты одна сможешь понять.

Непроизвольно дрожит перо, когда я пишу тебе. Пишу и чуть-чуть посмеиваюсь. Не говорили ли мы друг другу, пятнадцатилетние, шестнадцатилетние, неоднократно: «Только ты поймешь меня»? — взволнованные девочки, сидя за партами или возвращаясь домой, посвящали друг друга в свои детские тайны? И не поклялись ли торжественно тогда в наше «зеленое» время рассказывать друг другу все мельчайшие подробности, касающиеся некоего человека? Все это было много лет назад, но то, в чем мы однажды поклялись,— незабываемо и должно сохраниться. Ты убедишься, что хотя и с запозданием, но я держу свое слово.

Дело было так. Этот год был для нас очень тяжелым и напряженным. Мужа назначили главным врачом большой больницы в Р., я должна была проследить за нашим переездом. Как раз в это время дочка со своим мужем уехали по делам в Бразилию и оставили нам троих детей, которые один за другим переболели скарлатиной, и я их выхаживала. А тут еще скончалась моя свекровь. Все — одно за другим. Я подумала сначала, что эту дикую нагрузку храбро выдержу. Но каким-то образом моя усталость все-таки проявилась, так как однажды муж сказал, посмотрев на меня внимательно:

— Думаю, Маргарет, тебе следует сейчас, после того, как мы поставили детишек на ноги, что-то сделать и для себя, заняться своим здоровьем. Ты выглядишь скверно, очень устала. Две, три недели вдали от города в каком-нибудь санатории — и ты вновь почувствуешь себя хорошо.

Муж был прав. Я была совершенно измотана. Иногда, когда нас посещали гости, а по положению мужа нам приходилось тратить много сил на представительство, и когда мы сами делали визиты, я уже после часа таких приемов не понимала, о чем говорят, все чаще и чаще забывала простейшие хозяйственные вопросы, а утром мне очень трудно было подниматься с постели.

Ясным, профессиональным взглядом врача муж быстро установил мою физическую и духовную усталость. Чтобы излечиться, мне требовалась только пара недель спокойной жизни. Четырнадцать дней не думать о кухне, о стирке, о визитах и визитерах, не обдумывать ежедневно домашние хозяйственные дела, четырнадцать дней быть одной, наедине с собой, не быть матерью, бабушкой, не ведать домашним хозяйством, не быть супругой главного врача больницы. Моя овдовевшая сестра могла приехать к нам на время и заменить меня по хозяйству. Не было более никаких оснований пренебречь советом мужа, и впервые за двадцать пять лет нашей совместной жизни я могла уехать из дома. Да, я рада была этой идее и с некоторым нетерпением ждала свежей перемены, которая мне представлялась. Только один пункт предложения мужа я отклонила — лечение в заботливо выбранном им хорошем санатории, с владельцем которого он дружил с юных лет. Не хотела санатория я потому, что там опять могли оказаться знакомые люди, с которыми следовало бы вести светские разговоры, совершать ненужные мне коллективные прогулки. Я же хотела только побыть четырнадцать дней наедине с книгами. Четырнадцать дней без телефона и радио, долгий, никем не нарушаемый сон, прогулки наедине с мечтами. Четырнадцать дней там, где никто и ничто меня не потревожит. Я, если можно так сказать, неосознанно на протяжении многих лет ни о чем не мечтала так сильно, как о полной тишине, о полном покое.

И тут мне вспомнилось о первых годах моего замужества, о Больцене, где муж практиковал как врач-ассистент. Там я однажды провела три часа в маленькой, затерянной в горах деревушке. На крошечной базарной площади напротив церкви стояла сельская гостиница, какие обычны в Тироле: плоский участок земли, выложенный большими тесаными камнями, на нем построен первый этаж под широкой, нависающей над строением крышей с обширной верандой, и все это было в зарослях багряных виноградных лоз, которые тогда, осенью, своей прохладой окутывали весь дом. Справа и слева от гостиницы жались друг к другу, словно верные собачки, маленькие домишки с просторными амбарами. Само же здание гостиницы стояло с открытой грудью под легкими облаками осени и смотрело в бескрайнюю панораму горы.

Я мечтала тогда о подобной маленькой гостинице и потому стояла перед ней как зачарованная. Ты, конечно, знаешь: когда из вагона поезда, путешествуя, видишь привлекательный дом, то внезапно у тебя возникает мысль, ах, почему живешь не здесь? Здесь можно было бы быть счастливым. Я думаю, каждому человеку иногда такая мысль приходит в голову. А когда долго смотришь на дом с тайным желанием, что в нем ты могла бы быть счастливой, тогда возникает духовная картина этой жизни.

Цветущие кустарники росли перед окнами и на деревянной галерее первого этажа гостиницы, где тогда, словно многоцветные флаги на ветру, развевалось стираное белье и на голубых и желтых оконных ставнях в середке вырезаны были маленькие сердечки, а на верхней точке фронтона свито гнездо аиста. Иногда, когда сердцу было беспокойно, вспоминался мне этот дом. Пожить в нем хоть день мечтала я как о чем-то невозможном.

Не был ли сейчас самый удобный случай, думала я, исполнить полузабытое желание? Не было ли самым правильным поселиться с переутомленным организмом в этом разноцветном доме на горе, в этой гостинице, лишенной всяческих докучных удобств нашего мира — телефона, радио? Пожить там без гостей, без обязательного следования каким-либо светским обычаям. Стоило мне только вызвать в памяти этот дом, как я тотчас же чувствовала воздух, пахнущий горной зеленью, слышала дальний перезвон колокольчиков стада коров. Даже эти воспоминания были уже первым глотком бодрости и здоровья. Это была одна из тех мыслей, которые без причины могут нас смутить, но лишь ненадолго, мысль, спровоцированная тщательно скрываемым желанием. Муж, который не знал, как часто я думаю и мечтаю об этом однажды увиденном доме, сначала немного посмеивался, но затем обещал мне все узнать о нем. Ему ответили — все три номера гостиницы пусты, и я могу выбирать любой из них, который мне понравится. Тем лучше, думала я, никаких соседей, никаких бесед, и выехала с первым же ночным поездом. Следующим утром на легкой крестьянской одноконной бричке с маленьким чемоданчиком мы медленно отправились на гору.

Было так хорошо, что лучшего я не ожидала. Обставленная простой мебелью светлого европейского кедра комната блистала чистотой. Веранда из-за отсутствия других постояльцев принадлежала мне одной. С нее открывался чудесный вид бесконечной дали. Одного взгляда на вычищенную до блеска кухню мне, опытной хозяйке дома, было достаточно, чтобы убедиться — меня здесь будут прекрасно кормить. Хозяйка гостиницы, худая, дружелюбная, седая тиролька, подтвердила, что мне не следует бояться в гостинице какого-либо шума, посетители гостиницы мешать мне не будут. Правда, каждый день после семи вечера приходят в гостиницу окружной писарь, комендант жандармерии и еще несколько соседей, чтобы выпить, сыграть в карты и поболтать, но это все тихие люди, и в одиннадцать они уходят. По воскресеньям, после церковной службы, а иногда после обеда, бывает немного шумно, так как из ближайших деревень в гостиницу заходят люди. Но я в своей комнате, вероятно, их и не услышу.

День был ясный, комната светилась от солнца, и мне долго не хотелось из нее выходить. Затем я все же вынула из чемодана кое-какие вещи, после чего, захватив кусок деревенского хлеба и пару ломтей холодного мяса, отправилась гулять, через поле — вверх, на гору. Все было открыто мне: долина с шумящим ручейком, венец прошлогоднего снега — все свободное, как и я. Все поры моего тела принимали солнце, я шла и шла час, два часа, три часа по альпийским лугам, до самой вершины горы. Там легла в мягкий мох и почувствовала, что с жужжанием пчел и легким ритмичным посвистом ветра ко мне возвращается покой, о котором так долго мечтала. Я с удовольствием прикрыла глаза, погрузилась в мечтания и не заметила, как заснула. Проснулась, ощутив холод. Приближался вечер, значит, я спала часов пять. И я только сейчас поняла, какой усталой я была. Но уже и в нервах, и в крови появилась бодрость. Быстро на окрепших ногах я за два часа добралась назад.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.