Господнее лето

Муханов Игорь

Жанр: Поэзия  Поэзия    2014 год   Автор: Муханов Игорь   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Господнее лето (Муханов Игорь)

Игорь Муханов

Господнее лето

Сокращённая версия. Полный текст книги размещён в формате pdf.

Скажу «Непал», ты скажешь «неба пыл»…

***

Скажу «Непал», ты скажешь «неба пыл»,

скажу «диван», ты скажешь «непогода».

Пусть загоню на свете сто кобыл -

узнаю тайну твоего прихода.

Проверочное «фью, какой чеснок!»

приносит «фьючерс» дому в три окошка.

Я рифмовать бы твои мысли мог

простуженными днями понемножку.

.

А ты печёшь на кухне калачи

и никакой не ведаешь заботы.

«Фьюить, - скажу, - давай, меня лечи!»

«Фьюить, - ответишь ты, - подай мне ноты».

И скрипка, как коричневый баркас,

плывёт по морю музыки весь вечер,

и Моцарт крепко обнимает нас -

блестит его серебряный анфас…

И грипп-архипелаг уже далече!

Вставай, иди и духом стань лесным...

***

Господь весны не метит в государи:

чтоб спину отогрел и видел сны,

опять цветную лесенку мне дарит…

«Вставай, иди и духом стань лесным!

И расселись по веткам, как по хатам,

по родникам заоблачных высот…

Страна лесным валежником богата,

и дух, земли не ведая, ведет».

.

Апрель и впрямь на выгоне, с откоса

пасет пещерных жителей – стрижей…

Я стану птицей и великороссом,

росой на спицах маленьких детей.

И если суждено упасть в канаву,

найду и в ней, средь вечной темноты

агат и сердолик в земной оправе -

задуманные Господом цветы.

.

И вот она спускается на нитке

поляны оросившего дождя

та лесенка цветная – муза Шнитке,

Чайковскому ближайшая родня.

Ее так много... Заняла пол-мира,

собой прозрачный купол повторив,

и льет на землю праздничную мирру

под тихий приснопамятный мотив.

Разговор с дождём

Утром с постели встану –

ты за окном идешь

в бурке седой тумана,

широкоплечий дождь.

.

Вешаешь всюду бусы,

манишь идти с тобой,

добрый, зеленоусый,

клумбовый, ледяной!

.

И озорник к тому же:

не покладая рук

самой обычной луже

даришь тончайший звук!

.

Дергаю колокольчик –

долог его шнурок…

Может быть, кто захочет

свидеться на часок?

.

Верю: за облаками

вся сойдется родня,

станет плескать руками,

спрашивать про меня.

.

«Как ты сюда?.. Надолго?

...Где?.. На Алтае?... Что ж...»

Ах ты, в одежде волглой

старый мучитель - дождь!

Насельник зимний улетел, как птица…

***

У девок золотые горы – плечи,

с которых, как ладьи, плывут ладони,

и этот путь варягами отмечен,

как зимний, под домашнею звездою.

Цветут подушки васильками счастья,

на челобитной – крестики-расписки,

и от лучины тень бежит к распятью,

где Ангелу вручает страсти-иски.

.

Но лишь весна весло к ладье приладит

и плечи распрямит в льняной рубахе,

целительною песней о Царь-граде,

как плеткою, отгонит утро страхи.

Ушкуйничья свобода отзовется

в пустых бутылках, как в органных трубах,

и мессой латинян со дна колодца

ударит прямо в сердце душегубу.

.

Шуршит утком некрашеным девица.

Слез – хватит на осенние засолы!

Насельник зимний улетел, как птица,

в края лихие, где живут монголы,

где горы велики и дни речисты,

где доля не живая – ножевая,

где до утра звенит в реке монисто

княжны персидской, Стеньку призывая.

И Моцарт с Бахом… играют в шахматы…

***

Балакирь стеклотарой заменив,

гарцует век на цаце-жеребёнке,

прообраз же стоит себе в сторонке,

среди берёз, беспечен и игрив.

В его хвосте на тысячи ладов

звенят национальные оркестры,

и мошки запись делают в реестре:

«Ещё один смычок для вас готов!»

.

А где же скрипка? Вот она, внутри

футляра, под краснеющей корою,

колец-годов увлечена игрою,

ещё не знает лака и витрин!

Садись и слушай подлинник живой

без электронаушников и денег.

Её первичный звук звенит, как Терек,

как воздух леса раннею весной.

.

Прообразы сверкают изнутри,

впадая в мир прозрачною рекою.

«Стеклянный шар покоя над покоем»,

как Хлебников когда-то говорил.

И от берёзы кружевная тень

примеривает плед из паутины,

и Моцарт с Бахом – редкая картина! –

на пне играют в шахматы весь день.

И тишина приходит в каждый дом…

***

У летних вечеров есть тишина,

воспетая поэтами России,

когда собаки, пасть свою разинув,

язык лиловый кажут, да луна

всплывает из-за линии смыканья

земли и неба яблоком в росе,

колыша лоскуток воспоминанья,

как самолет на взлетной полосе.

.

Из этой тишины родится столб

прямых надежд на будущее наше…

.

Луна опять заваривает кашу,

стекла царица, опекунша колб,

идей лабораторных мастерица…

.

Нет, на луну не стоит материться!

.

И тишина приходит в каждый дом,

перешагнув высокий подоконник,

как русских сказок ласковый покойник

в прозрачном одеянье голубом.

Вершины сосен гнутся до земли

до третьих петухов в виденье сонном,

чтоб кони, у которых гривы – волны,

детишек в сказку увезли.

Борису Гребенщикову

Ой, Волга, Волга-матушка, буддийская река

Б.Г.

.

Лунным лучом ли, солнечным Волгу измерить –

Астрахань в астрах только счастливо вздохнёт!

Зори здесь чистые, и над лиманами пери

в платьях прозрачных водят все дни хоровод.

Здесь хорошо оттого, что и Русь есть, и дельта.

Утром, в тумане теряет свой берег река.

Ветер-ревун, и безмолвие ровного света:

«Мир безграничен. Бакен не нужен. Пока!»

.

Вот потому только здесь, в камышовой ловушке,

словно маяк повседневный, рука из воды,

лотос растёт, и лягушки стараются: «Пушкин!

Греки, Арина… Распутица… Алаверды!»

Волга в верховьях мордовья, чувашья, в татарах,

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.