Точка преломления

Симмонс Кристен

Серия: Статья Пятая [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Точка преломления (Симмонс Кристен)

Глава 1

Гостиница "Веланд" находилась в трущобах западной части Ноксвилла. После Войны это место нагноилось, жужжало мухами, что размножались в забившейся канализации, и пахло грязной речной водой и затхлостью, который приносил сюда полуденный ветер. Это было место, которое влекло тех, кто благоденствовал в тенях. Тех, кого было совсем не просто найти.

Кирпичные стены мотеля, оплетенные сухим плющом и покрытые черными пятнами плесени, ничем не отличались от других заколоченных офисных зданий этой улицы. Если вода и текла из кранов, то она была ледяной, а в плинтусах зияли дыры мышиных нор. На каждом этаже было только по одной ванной комнате. Иногда они работали.

Это было идеальное место для штаба сопротивления: расположенное у всех на виду здание, настолько прогнившее, что солдаты не приближались к нему и оставались в своих патрульных машинах.

Перед рассветом, который возвещал включение электроснабжения, мы собрались у кладовой, чтобы получить от Уоллиса приказы. Ночные дежурные все еще патрулировали здание по периметру, а те, кто нес вахту на основных точках — выходах на лестницу и на крышу, а также прослушивал радиосообщения, — ожидали смены. Скоро закончится комендантский час, и эти люди были голодны.

Я оставалась у стены, позволяя тем, кто здесь уже давно, занять передние ряды. Холл заполнился быстро: опоздавшим Уоллис давал весьма незавидные поручения. Дверь в кладовую была открыта, и хоть со своего места мне не был виден наш лидер, но в свете свечей его силуэт отбрасывал искаженную тень на стену склада.

Уоллис разговаривал с кем-то по рации; пока он ждал ответа, помещение наполняло тихое потрескивание. Я предположила, что на связи могла быть команда, которой два дня назад он дал особое поручение. Команда состояла из Кары, единственной, кроме меня, девушки в мотеле "Веланд", и троих крупных ребят, которых вышвырнули из Федерального бюро реформации, или Милиции нравов (так мы называли солдат, которые захватили власть после Войны). Любопытство заставило меня наклониться в сторону звука, но я не стала приближаться. Чем больше ты знаешь, тем больше от тебя может узнать МН.

— Будьте осторожны. — Я узнала голос Уоллиса, но не тревогу, которая в нем сочилась. Я никогда не слышала, чтобы он смягчался в присутствии остальных.

Шон Бэнкс, мой бывший охранник из Женского исправительного и реабилитационного центра, запинаясь, вышел из своей комнаты, на ходу натягивая рубашку. "Слишком худой", — отметила я, но хорошо, что он хоть немного поспал — его голубые глаза стали более спокойными, не такими напряженными. Растирая следы от подушки на лице, он занял место у стены рядом со мной.

— Всегда, красавчик, — приглушенно ответил голос Кары, а затем рация затихла.

— Красавчик? — повторил ушедший в самоволку солдат по имени Хьюстон. Его длинные рыжие волосы были зачесаны назад, подобно хвосту петуха. — Красавчик?

— Меня звали? — Рядом с Хьюстоном появился Линкольн, чьи веснушки на впалых щеках были похожи на крапинки черной краски. Эти двое вместе вступили в сопротивление в прошлом году, и я ни разу не видела одного без второго.

Из-за угла показался Уоллис, и разговоры стихли. Лидеру сопротивления не помешало бы принять душ: его подернутые сединой волосы до плеч засалились и сбились в космы, а кожа лица была натянутой от усталости, но даже при бледном желтоватом освещении было очевидно, что его уши порозовели. Один строгий взгляд — и Хьюстон отступил назад к Линкольну.

Я приподняла брови. Уоллис казался слишком старым для Кары. Ей было двадцать два, а ему, возможно, в два раза больше. Кроме того, он был женат на Идее. Всё остальное и все остальные отходили на второй план.

"Это не мое дело", — напомнила я себе.

В узком коридоре сгрудилось одиннадцать мужчин, которые ждали инструкций. Не все они в прошлом служили; некоторые просто не соответствовали требованиям Статута, как я. У всех нас имелись причины быть здесь.

Мое сердце подпрыгнуло в груди, когда Хьюстон сдвинулся в сторону, а из-за него показался Чейз Дженнингс, который стоял, прислонившись к противоположной стене в десяти футах дальше по коридору. Он глубоко засунул руки в карманы джинсов, а через дыры серого потрепанного свитера проглядывала белая нижняя рубаха. Лишь немногое напоминало о его заключении на базе МН: темный полумесяц под глазом и тонкая полоска шрама на переносице. Только что закончилась его ночная смена по обеспечению безопасности периметра базы. Я не видела, как он вошел.

Когда он заметил меня, уголок его губ слегка приподнялся.

Когда я поняла, что мое лицо приобрело то же выражение, я опустила взгляд.

— Хорошо, а теперь тишина, — начал Уоллис, голос которого снова стал грубоватым. Он помедлил, постукивая сейчас молчаливой рацией по своей ноге. Я вскользь заметила черную татуировку, что обвивала его предплечье под изношенным рукавом.

— Что произошло? — спросил Риггинс, который подозревал всех и вся. Он сплел пальцы на макушке своей головы в форме цилиндра, будто ожидал, что в любой миг на нас мог рухнуть потолок.

— Прошлым вечером половина Площади не получила пищи. — Уоллис нахмурился еще больше. — Похоже, наши синие друзья ее удерживают.

Жалость была бесполезна. Большинство из нас сразу предавались ярости. Все мы знали, что у МН была еда — наши разведчики засекли, как еще два грузовика с провизией Horizons (единственного одобренного правительством поставщика) въехали вчера на базу.

Хьюстон вмешался:

— Если они хотят подчинить себе город, то удача не на их стороне. Палаточный городок умрет с голоду первым. Людям больше некуда идти.

Он был прав. Когда крупные города были разрушены или эвакуированы во время Войны, люди в поисках еды и укрытия переселились в глубинку, в места вроде Ноксвилла или моего родного города, Луисвилля. Там им был доступен лишь самый минимум: бесплатные столовые и приюты для бродяг, вроде палаточного городка, который занимал здесь северную часть городской площади.

— Спасибо, Хьюстон, — сказал Уоллис. — Думаю, в этом и вся задумка.

Я содрогнулась. Мы с Чейзом не покидали гостиницы с того времени, как присоединились к сопротивлению, что было почти месяц назад. Едва ли это было возможно, но город стал казаться нам еще более мрачным, чем когда мы видели его в последний раз.

— Далее, — продолжил Уоллис. — Билли перехватил вчера радиосигнал, где говорилось о предстоящей вербовке на Площади. Мы не знаем, когда это произойдет, но я считаю, что скоро. Добровольцам будут предлагать бонусы.

— Мне бонуса не досталось, — прошептал кто-то.

— Продовольствие, придурок, — пробормотал Шон.

В коридоре раздался общий вздох. Солдаты будут обещать еду, чтобы завербовать других. За неделю они соберут целую армию.

— И разумеется прощение нарушителям Статута. — Уоллис цинично ухмыльнулся. Последовали стоны.

Сейчас трудно было найти работу. Те предприятия, которые все еще функционировали, проверяли анкетные данные. Это значило, что претенденты на место должны были соответствовать требованиям Статута о морали — списку норм, который ограничивал права женщин, провозглашал "полноценную" семью и запрещал разводы, выступления против правительства и разумеется рождение внебрачных детей, кем я и являлась. Таковой всегда была одна из главных стратегий МН при вербовке. Мужчины, которые не могли найти работу, все же могли послужить своей стране. И солдатам платили, даже если перед этим им приходилось продать душу.

— Что мы будем с этим делать? — спросил Линкольн.

— Ничего, — ответил Риггинс. — Если мы вмешаемся во что-то вроде этого, весь город обыщут, но найдут нас.

Я выпрямилась, представляя, как МН устраивает облаву на "Веланд". По сведениям военных мы с Чейзом были мертвы, "отработаны" в камерах предварительного содержания на базе. Я позаботилась об этом перед нашим побегом. Мы не хотели, чтобы у солдат появились причины думать по-другому.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.