Записки непутевого актера

Долинский Владимир Абрамович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Записки непутевого актера (Долинский Владимир)

В книге использованы фотографии из личного архива автора

Удивительный человек, удивительная книга

Удивительный человек Владимир Долинский! Смелый до безрассудства, добрый до противного, яркий до гениальности, талантливый до белой зависти. Друг преданный, семьянин поискать. В общем, человек на все времена. А ещё книги пишет. Причём остроумные, умные и честные. Это уже too much! Попросил новую рукопись почитать. Засиделся до полуночи. Правда. Здорово написано.

Но нашёл всё-таки у супермена слабое звено. Любит Володя антрепризный театр – театр беспризорный, охаянный аутсайдер нашего художественного пространства. А любить-то как раз полагается полупустые залы репертуарных мемориалов.

Так вот, в новой книге Долинского столько доброго, интересного и очень уважительного рассказывается о бродячем племени артистов российской антрепризы, с трудом выживающих в джунглях «рыночной экономики», что сразу понимаешь – это всё и про автора. Про честь и достоинство художника. Про любовь и ненависть. Про дружбу и предательство. В общем, про жизнь…

Ладно. Прочтите лучше книгу. Честное пионерское, не пожалеете.

Юлий Гусман

В джунглях антрепризы

Несколько лет назад меня позвали в один славный московский театр. Приглашали в труппу, но я, хлебнувший к тому времени воздуха свободы, колебался, принять лестное предложение или повременить. Сошлись на том, что я начну репетировать на договорных началах одну из главных ролей в новом спектакле, а там поглядим. Пьеса вполне приличная, моя роль тоже, замечательные партнеры, все шло тип-топ и продолжалось месяца полтора, пока две ведущие актрисы не начали выяснять между собой свои непростые отношения. Началось с малого, потом все больше и больше, крики, истерики. Режиссер долго терпел, но в конце концов, устав дипломатично примирять двух разгневанных тигриц, послал всю эту затею, извините, на хрен.

Работа была интересная, враждовавшие дамы вскоре спохватились, стали просить режиссера, который к тому же был худруком театра, вернуться, но он держал форс и отвечал им отказом. Я, будучи с ним сызмальства в приятельских отношениях, заглянул к нему, чтобы понять, на каком свете я сам: репетируем, разбегаемся? За годы, проведенные вне государственного репертуарного театра, я стал сам себе и директором и бухгалтером – в общем, администратором своих успехов и неудач, был, что называется, в свободном плавании. Мне нужна была определенность. И вот что я услышал от старинного приятеля: «Вова, если бы ты знал, как мне все это надоело, но я не могу с ними совладать». Он был на перепутье: закрывать проект или сделать еще одну попытку продолжить работу. Но вот что меня потрясло больше всего: директор уговаривает его не заморачиваться, плюнуть на спектакль, а потраченные копейки он запросто спишет.

«Копейки» же складывались из затрат на пьесу (приобретение прав), гонораров переводчика и композитора, зарплаты актеров, расходов на декорации и прочая, и прочая. Директор государственного, даже муниципального театра все спишет, ведь не его же деньги. Но какой антрепризный продюсер может себе позволить такой «купеческий жест»?

Слава богу, злосчастный спектакль все-таки состоялся, и «копейки» списывать не пришлось. Но меня, к тому времени уже много лет отработавшего в антрепризе и как актера, и как продюсера, просто убило отношение директора театра к выброшенным на ветер деньгам. У меня уже в крови было, что продюсер антрепризы, подобно саперу, лишен права на ошибку: совершил просчет – пошел по миру. Можно сменить режиссера, расстаться с гениальной, но строптивой актрисой, которая мутит воду, создает в труппе разлад, можно долго возиться с музыкой, которая тебя не устраивает, колдовать с художником над декорациями, но довести проект до конца, выпустить спектакль, показать его людям ты обязан. Иначе тебя ждет не только творческий, но и финансовый крах, иначе грош тебе цена.

Боже мой, сколько помоев вылито последние годы на антрепризу! Это тебе и прямая халтура, и погоня за длинным рублем, и дискредитация святыни – театрального искусства, и апология пошлости, а то и безнравственности, и потакание дурным вкусам невзыскательной публики, и безжалостная эксплуатация актеров, которая приводит к деградации их талантов, если таковые вообще у них были… Уф! Кажется, ничего не забыл.

Что ж, и впрямь далеко не все антрепризные спектали гениальны, а то и просто удачны. Верно, и откровенной халтуры – режиссерской и актерской – тоже хватает. И глубоко правы театральные критики, которые в пух и прах разносят наши неудачи и просчеты. Справедливости ради заметим, что они не щадят и постановки государственных, так называемых репертуарных, театров, коли они того заслуживают. Перед критикой мы все равны, как перед Богом. Но вот что интересно: самые острые и самые ядовитые стрелы летят в антрепризу со стороны тех худруков, чьи огромные труппы едва выживают на госдотациях, чьи высокохудожественные спектакли идут при полупустых залах, чьи актеры годами сидят без ролей, утрачивая мастерство и профессиональные навыки.

У меня есть друг-литератор. Когда при нем речь заходит о недугах, что среди немолодых людей нередко, и к нему обращаются за советом, он отвечает: «Извините, я неважный кардиолог (уролог, травматолог, невропатолог), ничем помочь не могу». Так вот, я тот еще историк и теоретик театра. Но мне досконально известно, что антреприза вовсе не изобретение, не дурная новация нашего безнравственного и меркантильного времени. Театр-то вообще начинался с антрепризы.

Что, как не антреприза, древнегреческий театр, восходящий к действам в честь бога Дионисия, давший потом мировой культуре имена Эсхила, Софокла, Аристофана, Еврипида? Что, как не антреприза, шекспировский «Глобус», театр отнюдь не государственный, не королевский, а частный, владельцами, акционерами которого были братья Бербеджей, сам Шекспир, актеры его труппы? Что, как не антреприза, скоморошьи балаганные представления на Руси, ставшие одной из основ отечественного театра? Что, как не антреприза, крепостные театры, где, пожалуй, все-таки было больше творческой свободы, нежели в советских академических? Вспомним, наконец, нашу новую театральную историю: императорские театры в Санкт-Петербурге и Москве, с их чиновничьим произволом – цензурой и репертуарными предписаниями-ограничениями. Именно в противовес императорским театрам рождались в России частные театры в столицах, например, созданный как антреприза на деньги меценатов и самого Станиславского наш великий Художественный, бесчисленные провинциальные антрепризы, давшие нашей театральной культуре замечательных трагиков и комиков, не говоря уже о Счастливцеве с Несчастливцевым.

Впрочем, пока не поздно, выныриваю из океанских глубин театральной истории. Историк ведь я неважный, равно как и кардиолог. Лишь напомню напоследок о начатом при Луначарском полнейшем огосударствлении и оцензуривании театральной сцены, о судьбах Мейерхольда, Таирова, Михоэлса… Каждую рукопись пьесы, каждый спектакль, каждую роль, каждую сцену, каждое произнесенное даже шепотом слово в репертуарном государственном (а другого просто не стало) театре сквозь лупу просматривало всевидящее око цензуры, прослушивало ее же всеслышащее ухо. Какая уж там антреприза! Разве за ней уследишь? Вне ведения государственного театрального монстра остались разве что школьные любительские постановки, да и те цензурировались учителями и завучами…

Теперь все можно. При условии, что на все хватит сил, таланта, денег, причем не государственных, не бюджетных, а своих или самим добытых. Так как же создается антрепризный спектакль?

Перво-наперво тот, кому это надо, антрепренер, он же продюсер, ищет пьесу. Если речь идет не о классике, права на нее надо купить, потом выбрать и пригласить режиссера, художника, композитора. Сказать легко – непросто сделать. На хорошую драматургию голод нынче неимоверный. Чаще всего легче найти пьесу зарубежного автора, перевести ее и адаптировать к нашим реалиям, значит, не избежать сложнейших переговоров с автором или правообладателем, с переводчиком. Теперь режиссер – если он с именем, востребован, наверняка заломит столько, что не отобьешь за год жизни будущего спектакля. С молодыми, не раскрученными постановщиками свой риск, и он не всегда оправдан. А что, если придется менять режиссера уже в процессе работы?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.