Девушки из Огайо

Джеймс Эдоб

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Вы можете представить себе такую сумму – три с половиной миллиона долларов? И такое расстояние – три с половиной миллиона километров? Столько я истратил денег и столько наездил, налетал и наплавал километров, чтобы собрать свою прославленную коллекцию эротического искусства. Только Венеры Милосской нет в моем собрании, даже мне она не по карману.

Да, эротика в области искусства не просто мое хобби ,это гораздо больше – сам смысл моего существования. Если вы спросите, где находится моя душа – вот сейчас! – я вам отвечу: в глубоком подвале, за бронированной дверью, там, где я прячу мою коллекцию от кражи пожаров.

Она там постоянно, восхищаясь и замирая, душа моя любуется теми пятнадцатью тысячами шедевров, что хранятся там, и стенает по тому единственному, которого там нет.

Вы спрашиваете, стоит ли все это трех с половиной миллионов? Любезный друг, а как же! Чтобы заполучить восемь персидских ковров с изображениями сцен из «Тысячи и одной ночи», мне пришлось организовать восстание одного из племен в горном Иране. Ради того, что бы завладеть небольшой статуэткой работы, вышедшей из-под резца Пигмалиона, которая, как мне стало известно, уже двадцать семь веков лежала зарытой в огороде бедного крестьянина на одном из греческих островов, мне пришлось купить сам остров. А что мне пришлось сделать, что бы доставить в свой подвал фреску с высеченными в камне чувственно переплетенными телами из пещеры в Камбодже? Я заставил вырезать скалу, распилить на куски, уложить в ящики, а потом через половину земного шара доставить сюда, в Нью-Йорк. А там тонкая реставрация, соответствующее освещение, и сцены стали еще более живыми, чем предстали даже там, в пещере, в свете факелов. Десятки прекрасных тел в разных, порою самых немыслимых позах передают все аспекты чувственной любви. Кое-кто из зрителей даже терял сознание. Некоторые клялись всем, что есть у них святого, что прямо на их глазах каменные любовники приходили в движение и были слышны их крики и стоны.

Весьма легкомысленное увлечение, скажите вы? Нет, сэр. Возможно, я отдал свою душу…нет, любезный друг, не дьяволу, а эротическому искусству потому, что лишь этот жанр искусства остался неизменным – от начала человечества до сегодняшних дней…

И так, о девушках, из Огайо…

Впервые об этом шедевре я услышал от Али. Я так никогда и не узнал, как он напал на эту вещь. Али – коллекционер, а все мы, коллекционеры, имеем своих информаторов.

Этого вечера я не забуду никогда. Мы трое, Олаф, Али и я ужинали в клубе. Олаф похвастался своим новым приобретением, копией «Сонетов», выбранных по желанию джентльменов». Считается, что существует ровно семь списков этого несколько фривольного сочинения Шекспира. Причем два из них (причем самых лучших) находятся в моей коллекции. Разумеется, об этом я, что бы не портить настроения Олафу, скромно промолчал, но и большого энтузиазма по поводу его приобретения изобразить не смог. Али же, как восточный человек, предпочитал эротику, которую можно увидеть собственными глазами, нежели представить умозрительно. И вообще, в тот вечер он был не похож на себя, рассеянный, задумчивый. Так что подвиг Олафа не произвел должного впечатления и на него. Видно, это уязвило обычно флегматичного датчанина, и он, резко повернувшись к турку, спросил:

- А вы? Чем можете похвастаться вы?

Али глубоко вздохнул и грустно ответил:

-Ничем. Абсолютно ничем. Я попытался купить…но мне не продали. И даже чуть не застрелили из ружья.

Меня словно током пронзило. Мой инстинкт коллекционера, который всегда начеку, дал знак. Что же там такое, что не захотели уступить и за большие деньги? Ведь Али мог предложить очень большие деньги. Он, хотя и служил в Турецкой миссии в Нью-Йорке, был человеком богатым. Полагаю, что и службу он не оставлял лишь потому, что это как-то помогло ему в коллекционной деятельности.

Краешком глаза я следил за Олафом. Тот сидел, откинувшись в кресле, и с невозмутимым видом разглядывал бокал с божоле. Олаф обманул бы меня, но побелевшие трепещущие ноздри выдали его.

-Поначалу я решил, что это розыгрыш, - похожие на маслины глаза Али налились печальной влагой. – Ну скажите ,что интересного можно найти в такой глухомани как Амбуа, штат Огайо? Разве что брюкву какой-нибудь неприличной формы. Но репутация моего информатора безупречна, и я отправился туда. И обнаружил, что народ там столь же отсталый и невежественный, как и мои соплеменники где-нибудь в глубине Анатолии. Явившись по нужному адресу, я увидел полуразвалившуюся ферму, двор, где бродили куры, и несколько невероятно чумазых свиней. Постучал в дверь. Никакого ответа. Постучал снова. Опять ничего. Пошел по двору, заглянул в курятник. – Али затянулся сигарой, его глаза вмиг высохли и заблестели странным огнем. – А они там!

-Кто они? – резко выпрямился Олаф.

Али скорбно поднял брови:

- Конечно же, они…Статуи Любви из Огайо. – Он взволнованно затушил сигару…. – Они прекрасны, друзья мои. Их три, и каждая – само совершенство. Лежат на соломенной постели и словно приглашают к себе…

Руки Али проплыли в воздухе, обводя божественные линии их тел. Оказалось, что три статуи изображали трех девушек в возрасте около пятнадцати лет. Выполненные из светлого просвечивающего мрамора ,похожего на тот ,который добывают лишь в Европе, в Карраре, и слегка подкрашенного, как это делали еще в Древнем Риме.

- Я стоял и не мог сдвинуться с места. От волнения, от неожиданности, от истомы? Не знаю.
- Али отер пот со лба.
- Я видел тридцатый грот Ажанты, я побывал в усыпальнице Афродиты Эфесской до того, как она обвалилась, я держал в руках сокровенные листы Рембрандта, Тулуз-Лотрека, Гогена…. Но все это, не идет ни в какое сравнение со скульптурами, которые предстали передо мной в этой глуши ,Амбуа, штат Огайо! – трагическим голосом завершил он свою тираду. Помолчав ,печально добавил: - Даже ваша наскальная панорама ,Эндрю…..

- Прошу вас, продолжайте, - мягко сказал я. Я прекрасно понимал, что такую степень совершенства эти статуи обрели в глазах самолюбивого турка именно потому, что не достались ему. Я быстро прикинул в уме ,сколько мне потребуется времени, что бы добраться до Огайо. Олаф хранил молчание. Тоже недобрый знак ,понятно ,что в его голове сейчас идет тот же хронометраж.

- Я сделал шаг вперед ,что бы потрогать их ,- продолжал Али ,- и тут у меня за спиной щелкнул ружейный затвор. Я обернулся и оказался лицом к лицу с ним – заскорузлым гением с глазами лунатика ,одетым в комбинезон, который вонял так ,что перебивал даже запах куриного помета.

- Здравствуйте, мистер! – сказал я. Меня зовут Али, я протянул ему документы, я решил брать быка за рога, кивнул на статуи и спросил, за сколько он согласится продать их.

Тут он, наконец, открыл рот и мрачно проскрипел:

- Они не продаются. Убирайтесь немедленно! Или я пристрелю вас!

Надо сказать, что это произвело на меня впечатление. Было видно, что в любой миг он может спустить курок. Однако я набрался духа и попытался поторговаться. Дело было серьезное, и я сразу предложил двадцать пять тысяч долларов. Этот сумасшедший остервенело, мотнул головой и вскинул ружье. Пятясь к дверям, я сказал: «Пятьдесят тысяч!». Он вонзил мне дуло в живот. Я все же крикнул: «Сто тысяч!»- и бросился вон. Из курятника, как из могилы донеслось: «Они не продаются!»

- Я хорошо знаю людей, - вздохнул Ал, - и особенно хорошо - сумасшедших. Тут я редко ошибаюсь. Он сумасшедший…гений, но сумасшедший. Возможно, величайший скульптор со времен Микеланджело…но он свихнулся. И никогда не продаст…никогда!

Назавтра я попытался снова. Я показал ему чек на сто шестьдесят пять тысяч долларов, а он пальнул в меня из двух стволов, к счастью, чуть выше головы. Я со всех ног помчался к моем машине, но он успел перезарядить ружье и две пули просвистели рядом. Этот безумец опять зарядил ружье и, когда я уже выезжал из ворот дал третий залп.

Я вернулся к себе. Это случилось неделю назад. И вот уже семь ночей не могу уснуть. Эти статуи…прекрасные, столь прекрасные…лежат в пыли, в грязи, в соломе…в курятнике…- при этом воспоминании его передернуло, глаза увлажнились…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.