Морской волк. 2-я Трилогия

Савин Владислав

Серия: Морской волк [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Морской волк. 2-я Трилогия (Савин Владислав)

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

БЕЛАЯ СУБМАРИНА

* * *

АННОТАЦИЯ

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ.

История продолжает меняться.

В этом мире удался «Большой Сатурн», разгром всего южного крыла немецкого фронта. Сталинградская битва закончилась для немцев еще большим поражением, а мы сохранили жизни сотням тысяч наших солдат. Наши войска выходят к Днепру, за который немцы поспешно отступают, пытаясь зацепиться.

И ко всему этому приложили руку подводники из будущего, где косвенно — информацией, а где и прямо — подводные диверсанты-спецназ.

Атомная подлодка К-119 «Воронеж» продолжает свой героический путь по водам Великой Отечественной Войны. Перед экипажем атомной подводной лодки поставлена труднейшая задача — захват и сопровождение груза урановой руды, для советского атомного проекта, который необходим, чтобы здесь не было того, что случилось у нас.

И в этой истории есть реальный шанс все изменить.

Контр-адмирал

Лазарев Михаил Петрович

Подводная лодка «Воронеж». Норвежское море. 21 января 1943 года.

Задача — в океане раствориться, как мираж. Пока мы противника не видим, нас как бы и нет. А когда увидим — его уже точно не будет.

Это вообще занятие для лодки-охотника, вроде моей бывшей «971-й», тип «Барс». Мы же, если сравнивать с авиацией, скорее штурмовик, чем истребитель — но, единственная атомарина в этом времени, так что выбирать не приходится.

Когда мы провалились сюда, неведомым образом, из двадцать первого века, и шли из Атлантики в Баренцево море, тогда, больше полугода назад, то я гораздо больше беспокоился за людей, чем за железо. Корабль только с завода, после капитального ремонта — а вот почти полтораста человек, одновременно потерявших дом, семьи, саму страну, где родились, осознав все это, могли устроить все что угодно, вплоть до открытого неповиновения, не говоря уже о явном и тихом сумасшествии, и нервных срывах. Но, обошлось: все же экипаж подводной лодки, это вовсе не группа случайных и нетренированных людей, вдруг провалившихся черт-те куда, что происходит в массе книжек, заполнивших прилавки в начале того, двадцать первого века, ставшего для нас «прекрасным далеко». Экипаж — из тех, кто знает, что такое автономка, когда четыре месяца не видишь неба над головой. Люди с устойчивой психикой — ну не служат в подплаве истеричные интеллигенты из телешоу «Дом-2»! И военное время, война за само существование нашей страны и нашего народа, когда ничего еще не ясно, не предрешено. И наш «комиссар» Григорьич, оказавшийся вдруг в своей роли и на своем месте.

Выбора у нас не было. Это лишь в голливудских боевиках атомарина может болтаться в море годами (заряда реактора может и хватит, продукты брать с потопляемых судов — ну а что с регламентным ТО механизмов делать?). Да и оставаться нейтральным в ТАКОЙ войне — позвольте спросить, вы дерьмократ-кривозащитник, считающий что Сталин и Гитлер равнозначны? Так нет таких в экипажах подлодок — столь прогрессивно мыслящая публика считает, что армия и флот России вообще не нужны, если «встроиться в международные системы обеспечения коллективной безопасности» (ей-богу, сам читал подобный бред!). Если перевести с заумного на русский, то это значит, нам следует распустить все кроме символических «полицейских сил охраны правопорядка», и в случае чего звать на помощь «миротворцев» из НАТО? Так вам Сербию напомнить? Прав был сто раз Александр-миротворец — что нет у России иных союзников, кроме российской армии и флота.

Предки, надо отдать им должное, сумели оценить, что им досталось, в нашем лице. И мы сполна оправдали их доверие, превратив Баренцево, Карское и Норвежское моря, в сплошной «бермудский треугольник» для кригсмарине. После чего разозленный фюрер расстрелял главкома флота адмирала Редера. Не помогло.

История сделала поворот оверштаг. Для не моряков поясню — это когда сначала тяжело, но, с некоторого момента, стоит пройти линию ветра, все идет быстрее и быстрее. На фронте очень большие изменения, в сравнении с тем временем, из которого мы пришли — Север, Ленинград, Ржев, ну а главное, в этом мире удался «Большой Сатурн», разгром всего южного крыла немецкого фронта. Если коротко, Сталинградская битва закончилась для немцев с еще более разгромным счетом (раза в четыре!), а вот Курска не было и скорее всего не будет, так как у фюрера сейчас не слишком много войск. И общая картина сейчас сильно напоминает ту, что у нас была осенью сорок третьего, наши так же выходят сейчас к Днепру, за который немцы поспешно отступают, пытаясь зацепиться. Освобождены Харьков, Полтава, Таганрог. Бои за Днепропетровск и Никополь. И ко всему этому мы приложили руку, где косвенно (информацией) а где и прямо (наши подводные диверсанты-спецназ. Которые очень хорошо отметились не только здесь, в Печенге и Лиинахамари, но, и под Ленинградом).

Говорил уже, кажется — но, повторю. Перефразируя Ефремова, когда человек видит перед собой высокую цель и стремится к ней, он становится подобен богу, в нем откуда-то берутся огромные силы. При том, что из полугода здесь мы больше четырех месяцев были в боевых походах (не учебных, мирного времени — а когда реально могут утопить), а на берегу было достаточно работы, люди не роптали, совсем наоборот. Появилась Идея — гораздо более значимая, чем «удвоение ВВП». И Цель — которую сами мы вряд ли увидим, кто доживет здесь до девяносто первого, сорок восемь лет? — но, от того Цель не становится мельче.

Чтобы здесь не было того, что случилось у нас. Распада страны, шабаша жуликов и воров, и прочая, и прочая — мы понимаем, что все случилось не враз, и корни были гораздо глубже. Но, есть ли шанс все изменить?

Что есть в этом времени, и напрочь отсутствовало у нас, там — надежды, что «завтра будет лучше, чем вчера». А это очень дорого стоит. Разговоры в экипаже, в свободное время (уж простите, приходится контролировать, впрочем никто особо и не скрывает):

— Ну а что я там, при капитализме, имел? Право ездить на Канары и держать доллары в швейцарском банке? На хрена мне… и без того проживу.

— Там мечтал на гражданке купить «Рено-Логан», здесь буду ездить на «Победе». Как выучусь, инженером стану. Меня уже на Севвмаш приглашали, после Победы, как дембельнусь.

— Предпринимательство, блин, средний класс. Чтоб все туда, как президент обещал. Это значит, мне и с чиновниками, и с ментами, и с бандитами договариваться, и с поставщиками, и покупателей искать, и все самому организовывать, вот так во все стороны крутиться, а если пролечу, никого не волнует? Ну и какого… мне это надо? Уж лучше, делать что укажут, чему выучусь, зарплату получать, и в выходные с семьей. Спокойнее как-то.

— А ведь в самом деле, историю гнем! Вот не будет точно в этом мире того, что в нашем! Ну а параллельный он, или перпендикулярный, мне лично по барабану!

Так что люди вполне освоились. И корни уже пустили — одних свадеб, целых пять, с местными! И еще у многих, кто-то на берегу уже ждет. Холостые, так вообще, без особых колебаний — да и из женатых иные решили, раз уж назад нам ходу нет…

Ну и я… Как там в песне — жил отважный капитан, и все такое, и вдруг влюбился как простой мальчуган. Конечно, на мой взгляд, любой мужчина обязан род свой продолжить, чтобы после него и дети, и внуки… Иначе не мужик ты, а существо в штанах — как Казанова, который после всех своих похождений помер одинокий, забытый, никому не нужный. Но, тем более важно, чтобы не абы с кем, а найти Единственную, свою… Анечка-партизаночка, наверное так никогда и не узнаю, про нее ли я читал еще в том времени? Или «товарищ Татьяна», творившая в оккупированной Белоруссии дела под стать легендарному Николаю Кузнецову, и погибшая в сорок четвертом, здесь совсем другой человек? А, без разницы — и история тут пошла совсем по другому, и Минск тут точно, гораздо раньше освободят, и хрен я Аню на фронт отпущу! Провожала она меня, как от стенки уходили в море. Ты только возвращайся — я буду ждать!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.