Пшеничное зерно и океан

Яворски Митко

Жанр: Сказки  Детские    1980 год   Автор: Яворски Митко   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пшеничное зерно и океан (Яворски Митко)

Ведьмина похлёбка

Если бы я мог быть пшеничным зерном

Кусочек золота лежал себе укрытый в земле. Дружочки его — мелкие камушки, приютившиеся тут же под землёй, жили и радовались тому, что он сиял в темноте, освещая всё кругом ровным светом, и прозвали его Огневичком. Огневичок никогда не покидал своего убежища, не знал ничего о том, что делается на земле, поэтому не только внимал похвалам приятелей, но и вообще воображал, что он один на свете такой особенный. Но однажды во тьме около него зашевелились тонкие белые нити, словно кто-то прял солнечную пряжу.

— Вы кто такие? — недовольно спросил их Огневичок.

— Мы-то? Мы обыкновенные корешки, — ответили ему.

— Та-а-к… — кивнул он и продолжал с любопытством разглядывать их.

Между тем корешки с каждым днём становились всё длиннее.

Огневичку вдруг тоже захотелось стать таким же тоненьким, чтобы так же, как они уметь проникать между комочками земли.

— Эй! — окликнул он их наконец. — Вы самое чудесное из всего того, что я встречал здесь.

Но корешки предостерегли его от того, чтобы он не очень-то хвалил их.

— Это почему?

— Потому что они принадлежат другому. Неделю назад, — рассказали они, — одна бедная женщина бросила в землю пшеничное зёрнышко; она полила его водой, и вот — оно пустило корешочки.

Огневичок только сейчас заметил пшеничное зерно и внимательно вгляделся в него. На пшеничном зерне лопнула серая кожица, и из него потянулись корешочки, с которыми и познакомился только что Огневичок. Он так удивился, что это было просто похоже на испуг.

— Ох, как мне хорошо! — заговорило вдруг Пшеничное зерно.

— Эй, что ты там говоришь? — прошептал Огневичок.

— Я умираю…

— Умираешь — и радуешься? — удивился Огневичок.

— Как же мне не радоваться? Ведь я умираю для того, чтобы оставить после себя сотни других таких же, как я…

Сказало это Пшеничное зерно и осталась от него лишь серая сморщенная кожица…

Белые корешочки росли и вытягивались с каждым днём всё больше и больше, и вскоре тоненький зелёный стебелёк — невозможно даже и представить себе, что у него вообще есть какие-то силы, — оттолкнул ком земли над собой и выглянул на белый свет.

— Добро пожаловать под моё небо, — ласково встретило его Солнце.

Между тем стебелёк всё тянулся вверх, а корешочки становились подвижнее и длиннее. Настал момент, когда они коснулись кусочка золота, и он попросил их взять от него всё, что они хотят.

Корешочки обхватили его и попробовали было сосать из него соки для питания стебелька. Но…

— Ничего-то в тебе нет полезного" — заключили они недовольно.

Огневичок загрустил, услышав, что они думают о нём: как это печально, когда ты ничего не можешь дать полезного.

— Но ведь я, по крайней мере, даю свет? — неуверенно промолвил Огневичок, обращаясь к камушкам.

— Даёшь, даёшь, — согласно подтвердили камушки.

"И это не так уж мало", — подумал про себя Огневичок, но, несмотря на это, в душе позавидовал Пшеничному зерну.

Вот, наконец, верхушка стебля стала тяжёлой, и крупный колос склонился к земле. Когда прекратит своё существование и этот колос, то сколько же зёрен ещё родится!.. Огневичок даже и не пытался считать. Ему становилось всё грустнее и грустнее. Сидит он на одном месте. Не уменьшается, не увеличивается. Не тянется от него ни корешков, ни стебельков, — не нужен он никому. Ничего никому не может дать. И Огневичок пожелал, — если возможно, всё равно как — сейчас же превратиться в пшеничное зерно.

Не понимаю, или первая встреча с белым днём

Тяжёлый налитой колос, склонивший вершинку пшеничного стебля, наконец, созрел. Пора было его срезать. Но пришла за ним не бедная женщина, которая посадила зерно, а Человек в белой рубахе и соломенной шляпе.

— Смотри-ка ты, какой большой вырос. Золотой. Набрал силу и красоту от самого солнца, — обрадовался пришедший.

И выдернул стебелёк вместе с корнем. Он хотел поставить его у себя дома для красоты. Но в тот же миг так удивился тому, что открылось его глазам, что едва удержался на ногах: вместе с комком земли он вытащил кусочек золота! Озираясь, быстрым движением он сунул его в карман.

— Я же не пшеничный колос, — обратился Огневичок к Человеку. — Не бросай его одного в поле.

— Молчи ты там! И не учи меня, что я должен делать! — сердито ответил Человек.

И чтобы чувствовать себя более спокойно, положил золото под рубаху, ближе к сердцу, потом снова вытащил его оттуда и крепко сжал в кулаке.

— Возьми пшеничный колос. Ведь я, по сравнению с ним, ничто, — уговаривал Огневичок Человека.

— Ничего-то ты не знаешь о жизни. Ну и прекрасно! Не сбежишь, а останешься у меня.

Огневичок недоумевал: почему Человек в белой рубахе выкинул тяжёлый колос пшеницы и так обрадовался ему — какому-то камню или кусочку металла — всё равно, — у которого не было сил даже на то, чтобы передвинуться самому, без корешков, не способного оставить после себя сто других — таких же, как он сам. "Почему, почему?" — мучительно спрашивал себя Огневичок и снова обратился к Человеку:

— Эй! — крикнул он.

— Сиди, сиди, не волнуйся. Уж я-то позабочусь о тебе, — отвечал тот.

— Я не об этом.

— А о чём?

— Ты слепец. Приглядись лучше: не ошибиться бы тебе — вместо налитого пшеничного колоса ты заботишься о простом камне.

— Как ты наивен. Но это ничего. Так ты даже ещё лучше: тебе неведомо, насколько ты ценен и потому не сбежишь без моего согласия.

— Чем же я ценен?

— Ты — золото, — коротко бросил Человек в белой рубахе и, для пущей уверенности, ещё крепче зажал камешек в ладони.

Огневичок же всё старался объяснить себе, что произошло. "Наверное другие люди не такие, как этот," — подумал он. "Они конечно же, никогда не предпочтут какой-то ничтожный кусочек золота пшеничному колосу".

— Эй, послушай! — снова окликнул он Человека. — Все люди такие, как ты?

— Какие — такие?

— Они так же, как ты, выбросят живой пшеничный колос и будут трястись над каким-то мёртвым камешком?

— А ты как думал? Золото влечёт к себе даже того, кто никогда не дотрагивался до него.

Огневичок хоть и запутался совсем, всё же понял очень хорошо, что никогда не будет даже самым маленьким пшеничным зёрнышком. Поэтому первая его встреча с белым светом в конечном счёте оказалась трудной.

Стиснутый в руке Человека, он не мог даже и представить себе всего, что с ним произойдёт.

Ага, и я что-то значу…

Человек в белой рубахе отнёс кусочек золота к себе в дом. Он вымыл его водой и ещё крепче зажал в кулаке.

— Я не убегу, — успокоил его Огневичок.

— Ты только один день на этом свете, поэтому ничего не знаешь: золото очень часто убегает.

— Как убегает?

— Так. Убегает, но не исчезает. Оно просто переходит из одних рук в другие. А для меня важно, чтобы тобой владел я, а не кто-то другой.

И Человек с улыбкой, которой одаривают только новорождённого, с Огневичком в руке вошёл в большой зал. Стены зала были украшены картинами. На одной охотники убивали льва, на другой — прекрасная, вся в белом, дама верхом на чёрном коне скакала по зелёной поляне. А часы, висевшие между этими двумя картинами, повторяли:

— Тик-так, тик-так… — И стрелки на них передвигались медленно, медленно.

Огневичок впервые видел такие вещи, и они очень понравились ему. "Вот здорово…" — обрадовался он. Ему вдруг показалось, что он понял, зачем Человек принёс его сюда: просто не было того, кто освещал бы эти прекрасные картины. Понятно: его прикрепят к стене между ними. Хорошо, очень хорошо, он не устанет светить им и днём, и ночью.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.