Писатель года 2014

Линдер Влад

Серия: Книга первая [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Камбоджийские хроники

Через неделю после прибытия в Сиануквиль предсказуемая жизнь оседлого туриста порядком мне наскучила. В уютном домике на самом берегу Сиамского залива меня не покидало ощущение, что я смотрю на окружающий мир через тщательно отполированное, почти невидимое стекло. Я направился туда, где гораздо реже звучала иностранная речь, а на завтраки не подавали блинчики с клубничным джемом.

Побродив в радиусе нескольких километров от туристических центров, я оказался на узеньких, неприметных улочках, вымощенных булыжником, заполненных небольшими парикмахерскими, питейными заведениями и торговцами всякой снедью. Свернув в одно из многочисленных ответвлений центральной улицы и пройдя несколько метров вдоль высокой кирпичной стены, я к своей радости обнаружил небольшой дворик, образованный тремя домами. У входа в один из домов сидели несколько женщин средних лет и увлеченно играли в карты на деньги, попутно давая указания своим педикюршам, полулежащим в их ногах. Обратившись к одной из играющих с вопросом, сдается ли жилье в столь прекрасном и тихом месте, я незамедлительно получил утвердительный ответ от ее визави с последующим приглашением к осмотру помещения.

После непродолжительных торгов я всего за несколько десятков долларов стал очередным полноправным владельцем крохотной комнатушки на первом этаже одного из трех домов с видом на кусочек кирпичной кладки и узким лоскутом неба над ним в качестве бонуса. Выдав мне увесистый навесной замок и ключик, обрадованная хозяйка поспешила вернуться к прерванной игре, тут же пустив в оборот все вырученные за аренду доллары. В любое время дня и вечера ее можно было застать на том же месте, в той же компании и за тем же увлекательным занятием, что было крайне удобно для решения возникающих околохозяйственных вопросов.

На следующий день, радостно возвращаясь с ближайшего рынка, я застал у дома прежнюю компанию, но уже совсем в ином настроении. Вместо шумного веселья, обычно сопутствующего азарту, все сидели, отложив карты в сторону, лишь иногда покачивая головами. Все внимательно слушали то, о чем говорила навзрыд одна из жительниц соседнего дома. Ее покрасневшие, уставшие от слез и ищущие поддержки глаза говорили сами за себя. Предложив девушке воды, я спросил у нее, что случилось и чем я могу ей помочь. На достаточно сносном для моего понимания английском, всхлипывая и трясясь от переизбытка эмоций, она ответила, что ей крайне важно как можно скорее добраться до дома своей семьи в 380 км отсюда. Никто из местных помочь ей не мог — все ссылались на нехватку времени и прочие «важные» игровые обстоятельства. Не став особо вникать в детали и попросив подождать меня пару минут, я выпотрошил рюкзак от покупок и заполнил его необходимым для поездки минимумом. Через несколько минут тук-тук мчался по булыжной мостовой в сторону ближайшей автобусной станции, подпрыгивая и раскачиваясь на каждом встречном камушке и выбоине.

Вскоре выяснилось, что свободных мест на автобусы нет и первые 250 км до камбоджийской столицы мы с еще несколькими пассажирами будем вынуждены преодолевать на тесной старенькой «Тойоте». С каждым километром пути мы все глубже погружались в печальную историю жизни моей соседки. За час до нашей встречи она узнала, что один из ее трех родных братьев вместе с двумя своими друзьями попал на мотоцикле в автокатастрофу. О трагедии ей сообщил доктор скорой помощи, который прибыл на место катастрофы. Трех мальчишек отвезли в ближайшую районную больницу. Пока мы ехали, от доктора было несколько звонков. С каждым новым звонком огонек надежды в глазах девушки плавно затухал. Дважды она теряла сознание у меня на руках: первый раз — когда узнала, что, не приходя в сознание, скончался один из трех ребят, и второй — после известия о смерти своего 19-летнего брата. В катастрофе не выжил никто.

«Я больше никогда не буду молиться Будде», — не открывая глаз, почти беззвучно прошептала она на своем родном языке, когда сознание стало медленно возвращаться к ней. Невозможно забыть, как после этих слов, вырвавшихся с отчаянием из самого сердца, пустота начала заполнять все пространство снаружи и внутри меня, словно чернила, разливающиеся на чистом листе бумаге. Ясный день сменился ночью, и в этой тьме слышен был лишь гулкий стук в висках, и сердце напоминало о себе болью в груди. Небо, обычно такое далекое, воздушное и легкое, всей тяжестью обрушилось на меня. Видеть, как умирают надежда и вера, всегда невыносимо больно, но если в сердце умирает любовь, оно навсегда превращается в камень. Ее любовь была сильна.

До места назначения оставалось меньше половины пути. Зайдя в столице в один из многочисленных прокатных пунктов, я по совету спутницы выбрал спортивную «Хонду» на высоких шипованных колесах. Этот мотоцикл напомнил мне гончую борзую — он был такой же худой, высокий и немножко сгорбленный. Оседлав его, я еле доставал ногами до земли. Сто с лишним километров на таком мотоцикле по 35- градусной жаре — задача не из легких! К тому же необходимо было поддерживать высокий темп езды, чтобы успеть до наступления темноты. Когда асфальтовое шоссе закончилось, мы сделали остановку перед самым последним и самым сложным отрезком пути. Мои руки дрожали, словно через них пропустили электрический ток, футболку и шорты можно было отжимать от впитанной из тела влаги, а свежий ожог на ноге от раскаленного патрубка увековечил эту поездку на моем теле. Девушка держалась молодцом, несмотря на все пережитое.

Накануне ночью в провинции прошел дождь. Нормальная до того проселочная дорога превратилась за ночь в чавкающую грязевую кашу, только слегка подсохшую под лучами солнца. Мотоцикл, до этого времени словно скучавший на асфальте, весь встрепенулся, почуяв вкус бездорожья, и стал вгрызаться шипами в землю с такой неистовой силой, что огромные комки грязи из-под колес разлетались в разные стороны на несколько метров, попадая и в нас.

Впервые за все время пути я огляделся по сторонам и увидел настоящую камбоджийскую деревню. Десятки детей, играющие у своих домов, уставшие после рабочего дня крестьяне, хмельные беззаботные пьяницы — все они, увидев наш экипаж, радостно выкрикивали приветствия и махали руками. Нам приходилось прокладывать свой путь медленно и осторожно, огибая огромные лужи и болотистые топи, в которых замерли ничего не боящиеся высокие цапли, резвились со своими выводками домашние утки, тявкали собаки и степенно бродили белые коровы с телятами. С двух сторон дороги тлели костры, и их дым образовывал белые арки с размытыми краями. Когда посреди бескрайнего табачного поля из одной такой арки неожиданно выскочил молодой жеребец, звеня колокольчиком на шее, в три длинных прыжка пересек дорогу и так же быстро скрылся в гуще дыма, я подумал, что у меня начались галлюцинации — таким сюрреалистичным он показался мне в тот момент.

Благополучно преодолев все препятствия, мы добрались до паромной переправы через реку, за которой находилась родная деревня моей спутницы. В полной темноте мы спустились по пологой каменистой дороге к самой воде. Не заглушая двигателя, я направил дальний свет фар в сторону другого берега и несколько раз посигналил. Противоположный берег отозвался рокотом двигателя, и большая плавучая конструкция через непродолжительное время уже принимала нас на свой борт. Паромщиком оказался совсем молодой мальчишка, сидящий на краю лодки в обнимку со стареньким дизелем, примотанным проволокой к одной из поперечных балок лодки. Спустя несколько дней на обратном пути я обратил внимание, каким серьезным и ответственным был его взгляд. Ежедневная и очень важная миссия по перевозке людей через реку сделала его взрослым гораздо раньше своих сверстников. Заплатив полдоллара за билет, мы перебрались через реку.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.