Молдавские сказки

Крянгэ Ион

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Молдавские сказки (Крянгэ Ион)

-

Включенные в настоящий сборник образцы молдавского сказочного эпоса представляют лишь некоторую часть обширного материала, собранного и опубликованного в Молдавии. Еще в меньшей мере сборник представляет наличный материал, бывший в обращении прежде и бытующий в Молдавии и по настоящее время. Вместе с тем, в сборник включены основные типы сказок, рассказов и анекдотов, в которых, как в зеркале, отражены общественная жизнь, мировоззрение и быт молдавского народа.

В своих сказках народ воплотил мечты о справедливой жизни. Лишенный в прошлом элементарных условий существования, в сказках народ мечтал о дворцах, о богатстве, о мгновенно приносящих плоды садах и полях, о здоровье, о вечной молодости и жизни. Основная идея сказок — борьба добра со злом и торжество справедливости, то есть вера народа в будущее, его непоколебимая воля к победе. В молдавских сказках большое внимание уделяется труду. Отношение к труду и определяет характер героя сказки, симпатию и любовь к нему рассказчика и слушателей. В сказках нетрудно увидеть стремление людей облегчить свой физический труд, развивать и совершенствовать технику и орудия труда. Эти стремления свойственны всем народам.

Слова, сказанные М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде писателей в 1934 году о реалистичности русских сказок и мифов, в полной мере относятся и к замечательным образцам молдавского сказочного эпоса. При всей их фантастичности, молдавские сказки рисуют мечты крестьянской семьи с ее реальными заботами и радостями. В «Сказке про Стана-виды видавшего» отражена мечта крестьянина об уборке с большой площади урожая пшеницы в течение одной ночи и об облегчении работы по перевозке. Трудолюбивая дочь старика в сказке «Дочь старухи и дочь старика» получает за свой честный труд богатое вознаграждение. И наоборот: ленивая дочь старухи оказывается наказанной со всей строгостью. Бедный Данила Препеляк наказывает черта не чем иным, как «проклятиями отцовскими»: чесалкой и гребнями для пакли». Орудия изнурительного труда, унаследованные от прадедов, превращены в сказке в орудие возмездия над темными силами.

Эти и многие другие примеры подтверждают всю глубину и справедливость суждения, высказанного великим писателем М. Горьким в 1934 году:

«Уже в глубокой древности люди мечтали о возможности летать по воздуху, — об этом говорят нам легенды о Фаэтоне, Дедале и сыне его — Икаре, а также сказка о «ковре-самолете». Мечтали об ускорении движения по земле — сказка о «сапогах-скороходах», освоили лошадь; желание плавать по реке быстрее ее течения привело к изобретению весла и паруса; стремление убивать врага и зверя издали послужило мотивом изобретения пращи, лука, стрел. Мыслили о возможности прясть и ткать в одну ночь огромное количество материи, о возможности построить в одну ночь хорошее жилище, даже «дворец», то есть жилище, укрепленное против врага; создали прялку, одно из древнейших орудий труда, примитивный ручной станок для тканья и создали сказку о Василисе Премудрой» [1] .

Будучи памятниками, представляющими познавательное и воспитательное значение, сказки, рассказы и анекдоты являются и свидетельством художественного творчества молдавского народа. Литературные приемы сказок, их построение с зачином и концовкой, частые вплетания самостоятельных сюжетов в ткань основной сказки чрезвычайно искусны. Такова сказка о красноглазом мельнике, в которой повествование, кроме основного рассказчика, ведут поочередно мельник, помышляющий ограбить собеседника, и честный сын пахаря, который и одерживает победу над хитрым и злонамеренным мельником. Таковы и сказки, в которых мир реальный связан с миром фантазии путем введения мотива сна. Слушатель и читатель, захваченные ярким повествованием, часто и не замечают, что события развиваются во сне а не наяву. Сила художественного воздействия подобных сказок чрезвычайно велика. Исследователям подчас невозможно и определить тысячелетия, на протяжении которых вырабатывались эти углубленные приемы в устном творчестве народа-труженика, народа-воспитателя последующих поколений, народа-художника.

Зачин молдавских сказок с самого начала предупреждает слушателей, что речь пойдет одновременно и о вымысле, о чем-то совершенно необычном, и о самой действительности. «Сказка, сказка, — да я-то не в те времена родился, а чуть попозже. Только однажды пошел я к теще и нашел у нее мешок, полный сказок. Понес его домой, да упустил. Развязался мешок, и с тех пор разлетелись сказки по свету. Я тоже одну запомнил и вам ее расскажу». Или: «О чем сказ поведу, ребята, все так и было когда-то, а коль не было б, по свету не сказывали б сказку эту». Имеются зачины, в которых сосредоточены оба исключающие друг друга утверждения: «А было это тогда, когда этого и в помине не было». Сообщение о том, что содержание сказки не отражает правду, преподносится очень часто скрытым и весьма замысловатым зачином: действие сказки происходило-де тогда, когда «блох подковывали шестипудовыми подковами, и они прыгали до небес». Еще занимательнее концовка сказок. После обычной счастливой развязки положительные герои сказки «зажили в счастье много-много лет, а может и сейчас живут, если не померли». Другой обычной концовкой является двустишие:

На коне я прискакал — Эту сказку рассказал,

или сообщение рассказчика, что он тоже участвовал в богатырском пиршестве:

И я на том пиру был, Много ел да пил, Ложку оседлал И сказку зам рассказал.

Переходя из уст в уста, от поколения в поколение, молдавские сказки все время совершенствовались, шлифовались. Сказители обогащали их деталями современной им жизни, насыщали жемчужинами народной мудрости — поговорками, шутками, остротами, взятыми из окружающей среды сравнениями. В таком оформлении и при занимательности интриги сказки, рассказы и анекдоты становились актуальными, полезными и приятными как для детей, так и для взрослых. Наряду с другими видами устного народного творчества, с самого начала молдавской художественной литературы сказки, рассказы и анекдоты постепенно занимают видное место и в произведениях художественной литературы. Молдавские летописцы XVII и XVIII веков (Г. Уреке, И. Кекулче и др.) часто указывают на фольклорный источник записываемых сведений. В XIX в. молдавский прозаик Ион Крянгэ достигает вершин искусства в записи и передаче наиболее известных сказок своего народа. Над собиранием, обработкой и публикацией текстов сказок работал и поэт М. Эминеску. В настоящем сборнике представлены все сказки, записанные Крянгэ, и большая часть сказок, которые успел записать за свою короткую жизнь Эминеску. Оба они — выдающиеся писатели своего времени, их произведения переведены на многие языки народов мира. Их высокие художественные достижения и заслуженная слава объясняются именно их близостью к народу, пониманием, знанием и всесторонним использованием богатств устного народного творчества.

В связи с этим, нельзя снова не вспомнить высказывание Максима Горького, которым он определил роль народа в создании национальной культуры: «Народ — не только сила, создающая все материальные ценности, он — единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поемы, все трагедии земли и величайшую из них — историю всемирной истории» [2] . Эти слова полностью относятся и к устному творчеству молдавского народа, украсившего достижения мировой литературы именами и бессмертными произведениями Крянгэ и Эминеску. Больше того: мотивы молдавского фольклора встречаются и в творениях писателей и поэтов других народов.

Русский беллетрист А. Ф. Вельтман сообщает в своих воспоминаниях, что в бытность свою в Бессарабии, как раз во время пребывания здесь в ссылке А. С. Пушкина, он также интересовался молдавскими сказками. Вельтман пишет: «Вскоре Пушкин, узнав, что я тоже пописываю стишки и сочиняю молдавскую сказку «Янко Чабан», навестил меня и просил, чтоб я прочитал ему что-нибудь из «Янка». Гораздо позже известный русский славист А. И. Яцимирский предложил в своих исследованиях для некоторых сказок, написанных А. С. Пушкиным, в том числе для «Сказки о рыбаке и рыбке» и «Сказке о мертвой царевне и семи богатырях», соответствующее молдавские и румынские варианты. Свое исследование Яцимирский закончил словами: «…богатая неразработанным материалом румынская филология представляет несомненный интерес для слависта, этнографа и даже будущего толкователя произведений Пушкина» [3] . Дальнейшие исследования подтвердили правильность суждений Яцимирского. Находясь в Молдавии, Пушкин действительно, интересовался устным творчеством молдавского народа и использовал его мотивы в своих поэмах «Цыганы», «Братья-разбойники», в повести о бесстрашном гайдуке Кирджали, а также в ряде сказок. Мотивами молдавского фольклора вдохновлялся и известный украинский прозаик — М. Коцюбинский. На молдавский фольклор обратил свои взоры и искусно использовал его в своем раннем творчестве и великий русский писатель Максим Горький. Свой рассказ «Старуха Изергиль» Горький начинает словами: «Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии». И Горький описывает с восхищением людей труда, их работу и песни. «Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партия молдаван, с которой я работал, ушла на берег моря… Они шли, пели и смеялись; мужчины — бронзовые, с пышными, черными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки — веселые, гибкие с темносиними глазами, тоже бронзовые… Они уходили все дальше от нас, а ночь и фантазия одевали их все прекраснее». В первых публикациях горьковских гениальных произведений «Легенда о Марко» и «Девушка и смерть» имелись подзаголовки «Валашская сказка» и «Румынская легенда» [4] .

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.