Одареныш

Коловоротный Сергей Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Коловоротный С.В. «Одареныш». Издательство «Атопол», Киев, 2014 г. 192 с. ISBN: 978-617-7190-03-4.

Часть 1. Исчезновение.

Мужской силуэт появился рядом со мной совершенно неожиданным образом. Возник из ниоткуда. Черты лица были какими-то размытыми, но совершенно четко я видел, что была на нем безмятежность, даже – божественное умиротворение.

Он мягко проплыл мимо меня, именно так он передвигался по комнате – словно плыл по воде.

— Кто вы?– спросил я.– Зачем вы пришли ко мне?

— Чтобы сказать тебе твое имя,– ответил незнакомец с невозмутимым спокойствием.

— Мое имя?.. Но я знаю свое имя!

— У тебя есть другое имя. Тебя зовут Солар.

Человек переместился на балкон, продолжая смотреть в мою сторону. А дальше произошло что-то необыкновенное. Солнце, светившее ему в затылок, пронзило своими лучами его голову, и левый глаз его стал светиться все ярче и ярче. И, в конце концов, ослепил меня своим светом, словно мощный прожектор…

… Утром я встал с трудом. Голова после пробуждения была тяжелая, словно чугунный колокол, и примерно с таким же звоном внутри.

Почему-то захотелось посмотреть на балкон. Дверь была закрыта, и даже штора задернута. Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Сон, просто сон – подумал я. И ничего больше.

С кухни потянуло запахом яичницы, стучал нож по деревянной доске – это мама нарезала аккуратными кружочками ветчину к завтраку. Посапывал на плите чайник, пытаясь продуть обычную трель, хотя утром ему это никогда не удавалось – воды было по самый край, чай в нашей семье пить по утрам любили все.

Я сбросил одеяло, и спустил ноги. Ступни привычным движением обнаружили у дивана домашние тапки.

В коридоре перед зеркалом брился папа, в его руке жужжал и подрагивал старенький «Харьков», который уже мало что мог, но был дорог как память. Мама бегала с шумовкой из кухни в комнату, стараясь не пропустить по телевизору утренние новости.

— Брюки я тебе погладила, рубашку уже сам,– коротко сказала она. И побежала обратно на кухню – на сковороде уже поспевала яичница. – Ты скоро?!

Этот вопрос был уже к папе. Он обычно завтракал и уходил на работу первым.

— Угу,– сказал он и продолжал бриться, урча себе под нос какую-то мелодию.

В общем, утро как утро. И если не думать о моем сне, все было как обычно. Я позавтракал вместе со всеми, затем взял портфель с учебниками, и вышел из квартиры.

И тут я понял, что ошибся. Не было все как обычно. Этажом ниже, на лестничной площадке стояли два сотрудника полиции. Они переговаривались между собой вполголоса, нервно поглядывая по сторонам, а рядом с ними стояла уже полная стеклянная банка с окурками.

Дверь в пятнадцатую квартиру была приоткрыта, оттуда доносились разные голоса, высокие и низкие, женские и мужские, из чего можно было понять, что в квартиру набилось с десяток людей. Это была квартира моего приятеля Данилы.

Я остановился, и двое в форме тут же уставились на меня.

— Кто такой?– тут же спросил лейтенант.

— Я… живу здесь,– вопрос застал меня врасплох и я растерялся.– Из двадцатой квартиры.

— Фамилия?

— Покровский… А что случилось?– наконец задал я нужный вопрос.

— Это тебя не касается,– тут же вставил второй, с неприятным колючим взглядом.

— Ты Ковалевых знаешь?

— Конечно. Живем рядом… А что с ними?

— Здесь еще один свидетель нарисовался!– тут же крикнул щель лейтенант. И грубо взяв меня за плечо, втолкнул в прихожую квартиры.

Из коридора была видна часть кухни. За столом сидела мама Даньки, руки прижимали к лицу платок, плечи мелко вздрагивали. Она плакала. Рядом стоял отец моего приятеля – высокий и худощавый Вадим Александрович. Он скрестил на груди руки и смотрел куда-то, уставившись в одну точку.

Дверь в комнату Данилы была тоже чуть приоткрыта. И я, сам не зная почему, направился именно туда. Я вошел буквально на пару секунд, потому что тут же меня вытолкнул оттуда толстый человек в сером костюме, с большой кожаной папкой в руке.

— Кто впустил?!– заорал он.– Посторонним тут делать нечего!

Всего пару секунд я был в комнате Данилы, но этого было достаточно, чтобы все, что я там увидел, запечатлелось в моей памяти, как нечто совершенно выходящее за рамки воображения.

Рядом с диваном стоял компьютерный стол. Компьютер почему-то был включен, я даже заметил на нем любимую заставку Даньки – необычный природный пейзаж, только не земной — это был снимок, сделанный американцами на Марсе. Рядом со столом стояло кресло. А на кресле… лежала одежда – рубашка, под ней майка. Вниз свисали две брючины, на полу стояли кеды, и в них я даже успел увидеть желтые носки в клетку.

В общем, все это выглядело бы самым обычным образом, но только в том случае, если бы в этой одежде был человек.

Все это я понял уже в коридоре, куда меня вытолкнули. Лейтенант проводил меня взглядом до лифта, и, пожав плечами, отвернулся.

Я зашел в открытый лифт, больше напоминавший пещеру с его тускло светящей лампочкой под потолком и «наскальной живописью» на стенах, и поехал вниз. Тут же, обгоняя лифт по мусоропроводу, пронесся, как торпеда в ракетном отсеке, чей-то пакет с отходами. И через пару секунд громыхнул в районе первого этажа, словно взрывпакет.

Лифт в нашем доме ездил очень медленно, видимо, те, кто его делали, считали, что человеку некуда и незачем торопиться. Вроде тех работников, которые уже второй год меняли у нашего дома трубы, перекопав все вдоль и поперек и заставляя жильцов перепрыгивать через ямы.

Все еще под впечатлением от увиденного, я вышел на улицу. Было ранее утро, но солнце уже светило на полную катушку. У подъезда стоял дворник и лениво слушал сантехника, который жаловался на нерадивых жильцов, кидающих в канализацию «всякую гадость». Дядя Коля – так звали сантехника, не спеша разматывал жесткую металлическую проволоку, которую он принес в старой покрышке от велосипеда. Видимо, как раз собирался чистить канализацию.

Две минуты я постоял у подъезда, наслаждаясь ранним утром, и первым солнечным теплом, а затем двинулся в сторону школы. Первый урок был физкультура, который я обычно пропускал. На математику, конечно, нужно было прийти вовремя.

Я шел и думал о том, что могло приключиться с Данькой. Я бы мог предположить, что он решил разыграть родителей, но он редко шутил, и вообще был на редкость серьезным товарищем. Мне кажется, что у него даже с чувством юмора было не очень.

… Людей на остановке было мало – большую часть увез автобус, еще не успевший скрыться за поворотом, и в задних дверях которого виднелась сплющенная полосатая сумка.

Следующий автобус тоже был полным, но я смог протиснуться в середину салона. Стоя на одной ноге, стиснутый по бокам двумя работягами, я, было, вернулся мыслями к Даньке, но тут услышал чье-то сердитое сопение, и кто-то бесцеремонно шепнул мне в ухо: «Вот, нахал!»

Опешив, я посмотрел по сторонам, но ничего не понял. Голос был явно женский, и доносился откуда-то снизу. Я перевел взгляд и встретился глазами с полной женщиной, в которую слегка упирался мой портфель.

«Ишь ты, еще и уставился, наглец!» – прошептал тот же голос.

— Это вы мне?– растерянно произнес я, глядя на женщину сверху вниз.

— Тебе чего, мальчик?– спросила женщина, совсем другим голосом. И пожав плечами, отвернулась к окну.

«Тросы надо менять!» – раздался у меня в ушах уже мужской голос. «Скажу сегодня Петровичу. Ей-богу, надо менять! Вот, лопнет трос – кому отвечать? Скажут – Васильков виноват. Не смог, не обеспечил. Технику безопасности не соблюдал, такой-сякой Васильков. Под суд его! А потом, кому ты будешь доказывать, что ты не верблюд?..»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.