Саройд

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Саройд ( )

Часть 1

Михал Степаныч Бабенко не часто приходил стричься. Раз в два или три месяца — когда совсем обрастал. Лёне нравилось с ним разговаривать, потому что можно было молчать. Степаныч рассказывал новости, перебивая сам себя и перескакивая с пятого на десятое. Но было интересно. Пожилой походник вёл кружок для подростков в местном Доме Культуры и всё время агитировал Лёню присоединиться. Но тот давно вышел из подросткового возраста и выходные предпочитал проводить иначе. Например, в постели с парнем. Правда, у него не было парня, поэтому по субботам он ходил в гости к маме и иногда в кино, если показывали фантастику.

В этот раз Степаныч зашёл издалека:

— Лёнь, а я вот смотрю на тебя и думаю, ты кто по национальности?

Лёня прекратил щёлкать ножницами и кинул взгляд в зеркало. Да, лицо с высокими скулами и глаза чуть раскосые. Но не так уж сильно, мало кто обращает внимание.

— Ты же лоп, да?

— Мама русская. Голову ровнее, вот так.

— А отец? — Степаныч откровенно разглядывал его.

— А я не знаю, кто он.

— Моя супруга — лопка. Красивая была в молодости. Волосы как у тебя — длинные, и глаза такие чёрные, смотреть было страшно. Потом привык. Она и сейчас красивая, правда, волосы приходится красить… А-а! Она же к тебе ходит краситься! Как ты считаешь, красивая моя Оля?

— Красивая.

— Во-от, мужчины до сих пор на неё засматриваются. Да я же не об этом! — перебил себя Степаныч. — Мы в субботу на Запретное озеро пойдём, младшую дочку с собой возьмём. Оля хочет на саройда посмотреть. Ты знаешь, что там на скале саройд…

— Мифический охотник? Что, реально на скале? Головой не дергайте, пожалуйста.

— Ну, не живой, конечно. Он нарисован. Или не нарисован — никто не знает, как это сделано. Я читал, что изображение могло появиться от ядерного взрыва. Остался отпечаток на гладкой скале. Зимой и летом плохо видно, а осенью мох на нём становится красным… И даже учёные не понимают, как появилась эта наскальная живопись. Она же метров пятьдесят в высоту… Вообще, на Запретном озере много загадок. Бывает, люди пропадают.

— А как вы пойдёте? Говорят, до озера трудно добраться, — Лёня побрызгал водой на виски Степаныча и продолжил тщательно стричь седые пряди.

— А-а! Я договорился с одним знакомым из Красного Ущелья, он нас на моторке добросит по реке до южного рукава, а через сутки заберёт обратно. Зимой-то проще, можно по зимнику добраться, но смысла нет: не видно ничего. Я к чему? Пойдём с нами! Чем ты занимаешься по выходным? В интернете сидишь? Пойдём, Запретное озеро — священное для лопов, каждый хоть раз в жизни должен саройду поклониться. Оля говорит, это очень важный ритуал…

Лёня толстой кистью обмахивал постриженную голову.

— Ой, да я не люблю все эти походы. Да и не лоп я, наверное.

— А кто? Русский?

Может, и не русский. Может, кореец?

— А ночевать где? У костра?

— Зачем? Там изба есть, стоит прямо напротив скалы. Нормально переночуем, не бойся. Что ж ты такой квёлый, парикмахер? Пойдём, разомнёмся, там всего-то пятнадцать километров пешком идти. Саройда увидишь, потом всю жизнь вспоминать будешь.

— Михал Степаныч, я подумаю, ладно? Я вам позвоню, если решусь.

***

В пятницу он решился. Конечно, погуглил сначала этого саройда. Какое-то древнее лопское божество. Выглядит как здоровый косматый мужик со светящимися глазами, обладает нечеловеческой силой. Если проявить уважение и сделать подношение, — например, сладости какие-нибудь, — пошлёт удачу, если обидеть — может крупно нагадить. Лёне очень нужна была удача. Он позвонил Степанычу и попросился в поход.

Встать пришлось в пять утра, но хорошо, что в машине Степаныча можно было подремать. С Ольгой Бабенко Лёня был давно знаком, а младшую их дочку Леночку видел впервые. Она буркнула: «Привет», всунула в уши наушники и отрубилась. У Леночки такие же крутые скулы и влажные чёрные глаза, как у него. Лопка. Лёня вздохнул. Он несколько раз приставал к матери с расспросами про отца, но она ни разу не ответила прямо. Говорила только, что он был хорошим человеком. Лёне этого было мало, но ничего не поделаешь. Мать — кремень. Финдиректор крупного горно-обогатительного комбината. Умеет держать язык за зубами не хуже, чем Лёня ножницы в руках.

В Красное Ущелье приехали в полдень. Зевая и ёжась от сентябрьской прохлады, Лёня погрузился в катерок. Он бы ещё по-утреннему нежился в постели, если бы остался дома. А сейчас подпрыгивал, больно ударяясь задом о деревянную скамейку. Ветер разогнал жёсткую короткую волну и катер летел по ней, как по стиральной доске. Ольга и Леночка вцепились руками в борта, один лишь Степаныч хохотал, подставляя лицо ветру и что-то рассказывая мужику, ведущему катер. Выгрузились на берег и только тогда Лёня узнал, что до скалы с саройдом нужно пройти через перевал: это был самый короткий путь. Подкрепились кофе из термоса, закусили бутербродами и начали подниматься в гору.

Погода стояла чудесная. Осеннее солнце ласково грело спину, а почва пружинила под ногами. Степаныч шёл впереди, за ним споро двигалась Леночка, а Лёня с Ольгой замыкали процессию.

— Михал Степаныч сказал, это вы захотели посмотреть на саройда. Что в нём такого?

— Ты не знаешь эту легенду? Бабушка не рассказывала?

— Моя единственная бабушка в Вологде живёт и не знает ни о каких саройдах, — сообщил Лёня, — Расскажете мне историю про охотника?

— Расскажу. Это не простой охотник, он не на куропатку охотился.

— На волка?

— Нет.

— На медведя?

— На человека.

— Как?!

— Вот так. Ловил и ел людей. Не тело человеческое, а самое вкусное — душу. Жил тысячу лет на берегу Запретного озера, пока однажды не поймал красивую девушку, которая собирала ягоды в лесу. И так был поражён девичьей красотой и чистотой, что пожалел её и отпустил в деревню. А сам начал скучать по ней. Так страшно скучал, что однажды раскинул руки и попросил Верхнего забрать его к себе. Верхний исполнил просьбу, а от саройда остался только отпечаток на скале. А та девушка вернулась в деревню и перестала есть и спать — всё думала о косматом духе, который был необыкновенно добр к ней. И однажды ночью не выдержала и побежала на берег озера, да только не было там саройда. Один отпечаток от него остался.

Тяжело дыша, Лёня остановился и спросил:

— И что она сделала?

— Говорят, утопилась.

— Прямо лопские Ромео и Джульетта.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.