Избранные сочинения в шести томах. Том 5-й

Купер Джеймс Фенимор

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Государственное Издательство ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Министерства П росвещения РСФСР Москва 1963

ИЗБРАННЫЕ СОЧИНЕНИЯ В ШЕСТИ ТОМАХ том 5 Государственное Издательство ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Министерства Просвещения РСФСР Москва 1963

БРАВО и МОРСКАЯ ВОЛШЕБНИЦА Государственное Издательство ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Министерства Просвещения РСФСР Москва 1963 1*

И (Амер) К 92 Издание выходит под наблюдением А. А. Аникста Оформление художника Л. П. 3 усмана

БРАВО, или В Венеции

Перевод с английского Е. Семеновой и Н. Темниной Редактор Э. Кабалевская Рисунки В. Высоцкого

Giustizia ра1аzzо, Е раnе in рiаzzа!1 Глава I Венеция. Мост Вздохов. Я стоял: Дворец налево и тюрьма направо; Из вод как будто некий маг воззвал Громады зданий, вставших величаво. С улыбкой умирающая Слава, Паря на крыльях десяти веков, Глядела вспять, где властная держава С крылатым львом над мрамором столпов Престол воздвигла свой на сотне островов2. Байрон олнце скрылось за вершинами Тирольских Альп, и над низ¬ ким песчаным берегом Лидо уже взошла луна. В этот час людские толпы устремились по узким улочкам Венеции к площади Святого Марка — так вода, вырвавшись из тесных каналов, вливается в просторный волнующийся залив. Нарядные кавалеры и степенные горожане; солдаты Далмации и матросы с га¬ лер; знатные дамы и простолюдинки; ювелиры Риальто и купцы с Ближнего Востока; евреи, турки и христиане; путешественники и искатели приключений; господа и слуги; судейские и гондольеры — всех безудержно влекло к этому центру всеобщего веселья. Сосредоточенная дело¬ витость на лицах одних и беззаботность других; размерен¬ ная поступь и завистливый взгляд; шутки и смех; пение уличной певицы и звуки флейты; кривляние шута и траги¬ чески хмурый взгляд импровизатора; нагромождение вся¬ ческих нелепостей и вымученная, грустная улыбка арфи¬ ста; выкрики продавцов воды, капюшоны монахов, султа¬ ны воинов; гул голосов, движение, суматоха — все это в со¬ четании с древней и причудливой архитектурой площади 1 Правосудия во дворце, хлеба на площади! (итал.) 2 Байрон, «Паломничество Чайльд-Гарольда», песнь IV. Пе¬ ревод Г, Шенгели. 7

создавало незабываемую картину, пожалуй самую заме¬ чательную во всем христианском мире. Расположенная на рубеже Западной и Восточной Ев¬ ропы и постоянно связанная с ними, Венеция отличалась большим смешением характеров и костюмов, чем какой- либо другой из многочисленных портов этого побережья. Особенность эту можно наблюдать и по сей день, несмо¬ тря на то что Венеция сейчас уже не та, что прежде, хотя в те времена, о которых мы рассказываем, столица на островах, не будучи уже великой повелительницей Среди¬ земного и даже Адриатического морей, все же была еще богата и могущественна. Ее влияние еще сказывалось на политике всех стран цивилизованного мира, ее торговля, хотя и слабеющая, все же была еще в силах поддержи¬ вать благосостояние тех семей, родоначальники которых разбогатели в дни процветания Венеции. Но людей на островах охватывало все большее безучастие, безразличие к своему будущему, а это служит первым признаком упадка, морального или физического. В названный нами час огромный прямоугольник площади быстро наполнялся, и уже шумели подгулявшие компании во всех кафе и казино, расположенных под портиками, которые с трех сторон окружали площадь. Под сверкающими аркадами, озаренными неровным, зыб¬ ким светом факелов, уже царило беспечное веселье; и только громада Дворца Дожей, древнейшая христианская церковь, триумфальные мачты Большой площади, гранит¬ ные колоннады Пьяцётты, головокружительная высота Кампанйллы и величавый ряд сооружений, называемых Прокурациями, казалось, дремали в мягком свете луны, бесстрастные и холодные. Фасадом к площади, замыкая, ее, возвышался неповто¬ римый, освященный веками собор Святого Марка. Храм- трофей, он вознесся над архитектурой площади, точно па¬ мятник долголетию и мощи республики, прославляя доб¬ лесть и благочестие своих основателей. Мавританская архитектура, ряды красивых, но ничего не несущих, деко¬ ративных колонн, которые только отягощали фасад со¬ бора, низкие, азиатские купола, уже сотни лет венчавшие его стены, грубая, кричащая мозаика, а над всем этим безумным великолепием — кони, вывезенные из Коринфа, как бы стремящиеся оторваться от серой громады и про¬ славить здесь, в Венеции, прекрасное греческое искус¬ 8

ство, — все это в неясном освещении луны и факелов казалось таинственным и грустным, как олицетворенное напоминание о прошлом, о редчайших реликвиях древно¬ сти и былых завоеваниях республики. Все на площади было под стать ее владыке — храму. Основание колокольни — Кампаниллы — скрывалось в те¬ ни, но вершина ее, на сотни футов вознесенная над пло¬ щадью, была залита с восточного фасада задумчивым све¬ том луны. Мачты, несущие знамена заморских владений — Кандии, Константинополя и Морей, — рассекали простран¬ ство на темные и сверкающие полосы, а в глубине Малой площади — Пьяцетты — у самого моря ясно вырисовыва¬ лись в ночном прозрачном небе силуэты крылатого льва и святого Марка — покровителя этого города, установлен¬ ных на колоннах из африканского гранита. У подножия одной из этих массивных каменных гро¬ мад стоял человек, который, казалось, со скучающим рав¬ нодушием взирал на оживленную и потрясающую своей красотой площадь, заполненную людьми. Разноликая тол¬ па бурлила на набережной Пьяцетты, направляясь к глав¬ ной площади; одни скрывались под масками, другие ни¬ чуть не заботились о том, что их могут узнать. А этот человек стоял без движения, словно не в силах был даже повернуть головы или хотя бы переступить с ноги на ногу. Его поза выражала терпеливое и покорное ожида¬ ние, привычку исполнять прихоти других. Со скрещен¬ ными на груди руками, прислонясь плечом к колонне, он с безучастным, но добродушным видом поглядывал на толпы людей и, казалось, ждал чьего-то властного знака, чтобы покинуть свой пост. Шелковый камзол, тонкая ткань которого переливалась цветами самых веселых то¬ нов, мягкий алый воротничок, яркая бархатная шапочка с вышитым на ней родовым гербом обличали в нем гон¬ дольера знатной особы. Наконец ему наскучило смотреть на гримасы и крив¬ ляния акробатов, на пирамиду из человеческих тел, кото¬ рая на время приковала его внимание, и он отвернулся, заглядевшись на освещенный луной водный простор. Вдруг лицо его осветилось радостью, и минуту спустя он тряс в крепком пожатии руки смуглого моряка в про¬ сторной одежде и фригийском колпаке, какие носили тогда люди его звания. 9

Гондольер заговорил первым. Слова, которые лились потоком, он произносил с мягким акцентом, характерным для островитян: — Ты ли это, Стефано! Мне ведь сказали, что ты по¬ пал в лапы этих дьяволов, варваров, и сажаешь теперь цветы для одного из этих нехристей и слезами своими по¬ ливаешь их. — «Прекрасная соррентинка» — не экономка священ¬ ника! — ответил моряк; он говорил на более жестком ка¬ лабрийском наречии, с грубоватой фамильярностью быва¬ лого морехода. — И не девица, к которой украдкой подби¬ рается тунисский корсар, пока она отдыхает в саду. Побывай ты хоть раз по ту сторону Лидо, ты бы понял, что гнаться за фел^ккой — не значит еще поймать ее! — Так преклони же скорее колени, друг Стефано, и отблагодари святого Теодора за спасение. В тот час, я думаю, все только и делали, что молились на борту твоего судна, зато уж, когда твоя фелукка благополучно при¬ швартовалась к берегу, таких храбрецов, как твои ребята, не сыскать было даже среди жителей Калабрии! Моряк бросил полунасмешливый, полусерьезный взгляд на изваяние святого, прежде чем ответить: — Нам больше пригодились бы крылья этого льва,-чем покровительство твоего святого. Я никогда не хожу за по¬ мощью на север дальше Святого Януария, даже если налетит ураган. — Тем хуже для тебя, дорогой, потому что епископу легче остановить извержение вулкана, чем успокоить морские ветры. Так что же, была опасность потерять фе- лукку и ее храбрецов у турков? — Да, был там один тунисец!, который подкараули¬ вал добычу между Стромболи и Сицилией, но не тут-то было! Он бы скорее догнал* облако над вулканом, чем фе- лукку во время сирокко!2 — А ты, видно, струсил, Стефано? — Я-то? Да я ничуть не трусливее, чем твой крыла¬ тый лев, только что без цепей и намордника. —• Это и видно было по тому, как удирала твоя фе^ лукка. 1 Тунис в то время находился под властью Турции. 2 Сирокко — жаркий, сухой и сильный ветер, дующий с юго- востока и юго-запада преимущественно на Средиземном море, в Сицилии и Италии. 10

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.