Опасные голоса

Карсон Рэй

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Опасные голоса (Карсон Рэй)

Рэй Карсон

Опасные голоса

Аннотация

Узник.

Темница.

Тишина.

Голоса... опасны.

Я всегда узнавал о наступлении лета по лучам солнца.

В моей темнице есть высокое оконце. Оно впускает только голый туман… и лето. В этот сезон туман превращается в великолепное жёлтое пятно света на стене. Оно, пока его не прогонит полдень, будет сползать до искрящегося известняка. Если привстать у стены на цыпочках, то я могу умыть лицо в этом тепле несколько минут или, возможно, дольше — я давно потерял счёт времени — прежде, чем оно исчезнет. Но даже после, оно всё ещё согревает мне бороду.

Сегодня я сижу под окном и жду появления луча. Камера светлеет, и стены окрашиваются из серого в зелёный, так как известняк покрыт мягким и сладким на вкус веществом. Скоро оно станет коричневым и затвердеет, но всего хорошего понемножку.

Утренняя кормёжка начинается с ритуального звона тарелок — шух, дзинь, клац. Раньше я думал о других узниках, каково им. Но теперь нас разделяют года. И тишина. Голоса опасны, мы знаем.

Свет становится ярче.

Шух, дзинь, клац.

Такой прекрасный, с жёлтой воздушностью. Он согревает меня от макушки до кончиков пальцев.

Дверца для кормёжки скользит вверх. Толстая рука бросает миску, и та с грохотом падает на камни. Мутная тёмная жижа выливается за край. Мне нет до этого дела. Тарелка будет стоять на месте, когда моё пятно света закончит свой визит.

***

Жаль, что я не могу подняться по стене, как паук. Плечи горят от усилия попасть под лучи солнца. Ногти содраны об камень, и я сосу кровоточащие кончики пальцев. Однако день удался. Моё лицо было согрето, и когда я поднял веки, глаза машинально зажмурились и прослезились.

Шаги приближаются, и с ними лязг металла.

Ключи.

Я не слышал их с тех пор, как ушёл мой друг. Раньше, много лет назад, мы шептались целыми ночами напролёт. Но его шепотки слабели, глохли в камне, и приходилось напрягать слух всё сильнее и сильнее. Когда они смолкли, его забрали Ключи.

Шаги совсем рядом. Кто-то хнычет, голос высокий и ясный, очень красивый. В соседнюю камеру со скрипом открывается дверь. Мягкий глухой стук, прекрасный стон, и дверь закрывается.

— О-ой! — стонет прекрасный голос.

Моё горло сжимается от страха.

— Ш-ш-ш! — говорю я. — Тс-с-с. Тс-с-с.

— Кто здесь?

Это женщина, а может маленькая девочка, с голосом точно перезвон колокольчиков.

Я мчусь к двери и прижимаю щеку к холодному металлу, едва замечая, что нога переворачивает миску. Девушка должна замолчать, но я так хочу услышать её голос, позволить ему лопнуть в моих ушах, точно мыльным пузырям… Вместо этого я шикаю на неё, стучу пальцами ног, и между ними размазывается вязкая жидкость.

— Как вас зовут? — спрашивает она.

Я резко вздыхаю и прислоняю губы к двери. Я не должен говорить ей. Я не должен ничего говорить.

— Я Ллири, — представляется она.

Мои губы царапают металл, пока я пробую её имя на вкус. Ллири. Грудь дрожит от его красоты.

Голоса опасны. Но я всё же решаюсь поговорить с ней; я чувствую, как слова рождаются в горле.

— Эррик.

У меня некрасивый голос. Он сломанный и скрипучий, словно несколько стариков говорят сразу, и мне стыдно.

Но она, кажется, не обращает на это внимание.

— Эррик. — В её устах моё имя звучит милее. — Сколько времени вы здесь, Эррик?

Странный вопрос. Раньше я отслеживал такие вещи, но со временем задача стала непосильной: нужно ведь помнить каждый день сделал ты уже зарубку или нет.

— Эррик?

— Много... — Я откашливаюсь и пробую ещё раз. — Много, много лет.

Она не отвечает, и я съезжаю на пол в этой новообретенной тишине. Я не удивлён, потому что всё хорошее не вечно. И уж тем более, я не хочу, чтобы Ключи забрали мою новую соседку.

***

В моей камере хорошо ночью, прохладно и темно. В это время звуки становятся громче и слаще: шум прибоя о скалы или крики чаек. Я лежу в центре. Голова покоится на камне, который выступает выше других.

Вдруг Ллири начинает петь.

Её голос так слаб сначала, но всё же чист. Свободное пение с высокой ясностью, отчего на краях моего сердца остаются зазубрины. Я должен утихомирить её, прежде чем придут Ключи. Я встаю. Но её песня заставляет меня вновь опустить голову и закрыть глаза. Я открываю рот, чтобы её голос звонче отдавался в голове. Она может умереть из-за этого, но музыка в моей груди танцует на костях страха. Звуки циркулируют и смешиваются, пока не сплетаются в огромное чувство, слишком свободное, чтобы удержать. Её голос становится выше, и музыка внутри меня вырывается на свободу. Я падаю на колени, жадно ловя ртом воздух, поскольку её песня стихает до щекотки.

— Ллири, — шепчу я.

Во рту чувствуется вкус соли, и я понимаю, что плакал.

— Эррик?

— Ты не должна, Ллири. Больше не пой.

Она молчит какое-то время.

— Тебе не нравится моя песня?

Даже её разочарование прекрасно. Прекраснее прибоя и чаек.

— Тебя заберут Ключи.

Слова срываются с языка легко: мой язык ещё помнит.

— Эррик. — Теперь она так близко. Её губы прижимаются к дверце. — Ты тоже маг музыки?

— Ш-ш-ш, — шепчу я. — Голоса опасны.

***

«Ты маг музыки? Ты маг музыки? Ты маг музыки?»

Я сворачиваюсь калачиком в углу и со всей силой прижимаюсь к стене, чтобы коленями закрыть уши. Мои ступни, длинные и синие в лунном потоке, обхватывают узловатые и бесполезные пальцы. Это не мои пальцы. Мои — прямые и сильные, и с ними я в силах взять тяжелейшие аккорды, вырвать чистейшие ноты из струн лютни. Но Ключи забрали мои пальцы и оставили мне это кривое недоразумение, с которым я едва могу дотянуться до пятна света или собрать грязную солому. Я переворачиваю их и смотрю на кисти. Я помню другие ладони, пухлые и розовые. Помню, как приятно гладить изгиб лютни, которую я держал в руках точно любимую.

Обычно я не люблю вспоминать, но это лучше, чем слушать удары в камере Ллири. Регулярные и приглушённые, как дубовые палочки по барабану. Она больше не кричит, но я всё ещё слышу слабые стоны. Они драгоценны и чисты. Ярко-ярко-красные, как гранатовые капли звука, которые я могу уловить в воздухе. Но нет. Я закрываю уши коленями и представляю, как тонколистное дерево скользит по нежной, толстой ладони.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.