Бандеровщина

Шумов Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бандеровщина (Шумов Сергей)

Степан Бандера. «Слава героям! Родине слава!»

Жизнеописание вождя ОУН

Степан Андреевич Бандера (1909–1059), лидер Организации Украинских Националистов, председатель исполкома ОУН.

В 1934 году за организацию покушения на министра иностранных дел Польши приговорен к смертной казни, замененной пожизненным заключением. Освободился в сентябре 1039 года.

В июне 1941 года провозгласил во Львове независимость Украины. В 1941–1944 годах в немецком концлагере.

В 1945–1947 годах руководил Украинской Повстанческой Армией в Западной Украине из Германии.

Погиб в 1959 году в результате террористического акта.

Бандеровщина, украинское национально-освободительное движение во главе со Степаном Бандерой, вождем Организации Украинских Националистов, идеологом движения.

Энциклопедии

Степан Андреевич Бандера Моя биография

Я родился 1 января 1909 года в селе Старый Угринов, повит Калуш в Галичине, которая в то время входила в состав австро-венгерской монархии вместе с двумя другими западно-украинскими областями: Буковиной и Закарпатьем.

Моя отец, Андрей Бандера, греко-католический священник, служил в то время в Старом Угринове и соседнем селе Бережнице Шляхетской. Отец был родом из Стрыя. Он был сыном мещан Михаила Бандеры и Розалии, девичья фамилия которой была Белецкая. Моя мать, Мирослава Бандера, происходила из старой священнической семьи. Она была дочкой греко-католического священника из Старого Угринова — Владимира Глодзинского и Екатерины из дома Кушлык. Я был вторым ребенком у моих родителей. Старше меня была сестра Марта. Младшие: Александр, сестра Владимира, брат Василий, сестра Оксана, брат Богдан, и младшая сестра Мирослава, которая умерла младенцем.

Детские годы я прожил в Старом Угринове, в доме моих отцов и дедов, вырастая в атмосфере украинского патриотизма и живых национально-культурных, политических и общественных интересов. Дома были большая библиотека, часто съезжались активные участники украинской национальной жизни Галичины, родственники и их знакомые. Во время первой мировой войны я пережил ребенком четырехкратное прохождение военных фронтов через родное село в 1914-15 и 1917 годах, а в 1917 году тяжелые двухнедельные бои. Через Угринов проходил австрийско-российский фронт, и наш дом был частично разрушен орудийными снарядами. Тогда же, летом 1917 года, мы видела революционные проявления в армии царской России, проявления национально-революционных движений и огромную разницу между украинскими и московскими военными частями.

В октябре-ноябре 1918 года, как десятилетний мальчик я пережил волнующие события возрождения и строительства украинской державы. Мой отец принадлежал к организаторам государственного переворота в Калушском повете (с доктором Куривцем) и я был свидетелем формирования им из селян окрестных сел военных отделов, вооруженных спрятанным в 1917 году оружием. С ноября 1918 года нашла семейная жизнь проходила под знаком строительства украинской государственной жизни и охраны независимости. Отец был депутатом в парламенте Западно-Украинской Народной Республики — Украинской Национальной Рады в Станиславе и активно участвовал в формировании государственной жизни в Калущине. Особое влияние на формирование моего национально-политического сознания имело величественное празднование и общее воодушевление от воссоединения ЗУНР с Украинской Народной Республикой в одну державу, в январе 1919 года.

В мае 1919 года Польша использовала в войне против украинской державы армию генерала Галлера, которая была сформирована и вооружена государствами Антанты для борьбы с большевистской Москвой. Под ее давлением, фронт начал передвигаться на Восток. Вместе с отступлением Украинской Галицкой Армии ушла на восток вся наша семья, переехав в Ягольницу у Черткова, где мы остановились у дяди (брата матери) отца Антоновича, служившего там. В Ягольнице мы пережили тревожные и радостные моменты великой битвы — так называемого Чертковского наступления, которая отбросила польские войска на запад. Однако в связи с нехваткой оружия и боеприпасов наступление украинской армии остановилось. Началось отступление, в этот раз за реку Збруч. Все мужчины из моей семьи, в том числе и отец, войсковой капеллан в УГА, перешли за Збруч в середине июля 1919 года. Женщины и дети остались в Ягольнице, где пережили приход польской оккупации. В сентябре этого же года моя мать, вместе с детьми, вернулась в родное село — Старый Угринов.

Мой отец пробыл всю историю УГА на «Великой Украине» (на Надднепрянщине) в 1919–1920 годах, всю борьбу с большевиками и беломосковскими войсками, тиф. В Галицию он вернулся летом 1920 года.

Сначала прятался от польских официальных органов, преследовавших украинских политических деятелей. Осенью этого же года отец снова стал служить в Старом Угринове.

Весной 1922 года от туберкулеза горла умерла моя мать. Отец служил в Старом Угринове до 1933 года. В этом году его перевели в Волю Задеревецкую, повит Долина, а потом в село Тростянец, тоже в Долинщине (уже после моего ареста).

В сентябре или октябре 1919 года я поехал в Стрый и тут, после сдачи вступительных экзаменов, поступил в украинскую гимназию. В народную школу я не ходил вообще, так как в моем селе, как и во многих селах Галиции, школа была закрыта с 1914 года в связи с военным временем. Знания в объеме народной школы я получил в родительском доме, вместе с сестрами и братьями, пользуясь несистематической помощью домашних учительниц.

Украинская гимназия в Стрые была организованна и содержалась поначалу украинским обществом, а потом получила право публичной, государственной гимназии. Около 1925 года польская государственная власть разделила ее на украинские отделы при местной польской государственной гимназии. Украинская гимназия в Стрые была классического типа. В ней я окончил 8 классов в 1919–1927 годах, показав хорошие успехи в науке. В 1927 году я сдал там выпускные экзамены.

Материальную возможность учиться в гимназии я имел благодаря тому, что проживание и содержание обеспечили родители моего отца, которые имели хозяйство в этом же городе. Там же жили мои сестры и братья во время школьной учебы. Летние и праздничные каникулы мы проводили в доме родителей, в Старом Угринове, который находился от Стрыя в 80 километрах. Как у отца во время каникул, так и у деда в школьное время я работал в хозяйстве в свободное от учебы время. Кроме того, начиная с 4-го гимназического класса, я давал уроки другим ученикам и таким способом зарабатывал на личные нужды.

Воспитание и учеба в украинской гимназии в Стрые проходила по плану и под контролем польских школьных властей. Однако некоторые учителя сумели вложить в обязательную систему украинский патриотический смысл. Однако основное национально-патриотическое воспитание молодежь получала в школьных молодежных организациях.

Такими легальными организациями в Стрые были: Пласт и «Сокол» — спортивное общество. Кроме того, существовали тайные кружки подпольной организации школьников средних классов, которая была идейно связана с Украинской Военной Организацией — УВО — и имела своей целью воспитывать отборные кадры в национально-революционном духе, влиять в этом направлении на всю молодежь и привлекать старшеклассников к вспомогательным действиям революционного подполья (например, сборы на содержание украинского тайного университета, расширение подпольных и запрещенных польским правительством украинских заграничных изданий и т. п.)

К Пласту — организации украинских скаутов — я принадлежал с 3-го гимназического класса (с 1922 года); в Стрыю был в 5-м пластовом курене имени князя Ярослава Осмомысла, в после окончания — во 2-м курене старших пластунов «Отряд Красная Калина», до самого запрещения Пласту польской государственной властью в 1930 году (мои предыдущие старания вступить в Пласт в 1-м, 2-м классе были безуспешны из-за ревматизма суставов, которым я болел с раннего детства, часто не мог ходить, и в 1922 году был около двух месяцев в больнице из-за водяной опухоли в колене). К подпольной Организации школьников средних классов я принадлежал с 4-го класса и был членом руководства в Стрыйской гимназии.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.