Муж на час

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Муж на час ( )

Удивляться и влюбляться,

Падать вниз и подниматься,

Эти камни знали многих.

От любви так много боли…

Много слез и алкоголя,

На душе потом мозоли.

Мышцы сердца коченеют…

Подойди — я подогрею…

Агата Кристи «Пароль»

Я шагала по темной улице и пыталась вспомнить — что же завалялось в холодильнике. По всему выходило — ничего хорошего. Магазины уже закрыты, а до супермаркета идти замучаешься. Вот, что значит лень-матушка! Надо было днем что-нибудь прикупить, но нет — не буду же я полдня таскаться с колбасой в сумке! Фу.

Решительно нашарив в сумке газовый баллончик, я шагнула в следующий двор. До дома оставалось рукой подать — еще два двора, переулок, и добро пожаловать в твой новый дом, Нина. Поодаль кучковались аборигены, сильно напоминая персонажей анекдотов, с семечками и пивом. Который раз мимо прохожу под комментарии и улюлюканье, а что поделать, другой дороги нет.

— Куда спешишь, красивая? — двое молодых и не очень трезвых парней отделились от общей компании и теперь ненавязчиво перегородили мне дорогу.

— Домой, — созналась я, демонстрируя баллончик в знак серьезных намерений. — Можно пройти?

— А чего тебе торопиться? — продолжили забавляться ребята. — Айда пива с нами?

— У нее аллергия, — негромкий голос за моей спиной заставил сделать разворот через плечо. — Здорово, Серый.

— Здорово. — Парни обменялись рукопожатиями. — Твоя?

— Ну, — согласился парень, по очереди здороваясь с остальными. Я хранила благоразумное молчание. Потом решила подать голос.

— Мы идем?

— Иди, я догоню, — кивнул парень. Догонишь, ага, как же. Я со страху быстро хожу. А бегаю еще быстрее.

Закрыв за собой дверь в квартиру, я перевела дух и развела пальцы, застывшие мертвой хваткой на баллончике. Сдула челку со лба, кинула в угол сумку, потом сползла по стенке на пол и с силой потерла лицо ладонями. На телефоне мигала лампочка — значит кто-то в мое отсутствие общался с автоответчиком. Тыкаю пальцем в кнопку, на ходу стягивая пальто.

«Нина, я все же надеюсь, ты передумаешь, и уедешь из этих ужасных трущоб к нам. Твой дом здесь, в конце-то концов». — Отчеканивает мама. Я криво усмехнулась, стягивая свитер через голову.

«Нина, завтра привезут мебель. На фирме сказали, до одиннадцати утра. Если что — звони нам. То есть, мне. В общем, пока» — я с шумом втянула воздух сквозь зубы. Муж. То есть, с недавнего дня — бывший муж.

Ладно, это все очень душещипательно, но хотелось-бы все-таки чего-нибудь съесть на сон грядущий. Я тоскливо обозрела чистое нутро нового холодильника и злобно захлопнула дверцу. Набрала воды в чайник и принялась шарить по полкам. Макароны давеча были решительно изгнаны из рациона, каша кончилось сегодня утром, зато гороха и фасоли — хоть отбавляй. Я в сердцах хлопнула дверцей шкафчика и почти всерьез собралась в магазин, как зазвонил сотовый. В руки я его взяла не без опаски — звонить могла и бывшая свекровь, и родители, и прочие личности. Глянув на экран телефона, я перевела дух — звонил старый добрый приятель.

— Здорово, мелкая, — бодро сказал Пашка, чем-то хрустя. — Как жизнь молодая?

— Голодно, — вздохнула я, улыбаясь.

— Ммм. — Без особого сочувствия отозвался он. — А чего делаешь?

— Ужин готовлю, — мрачно ответила я, наливая чай в кружку.

— Классно, — похвалил меня Пашка. — Дверь открой, краса ненаглядная.

— Какую? — растерялась я, бестолково мечась по кухне, и устремляясь, наконец, к входной двери.

— Входную, — Пашка для верности добавил по означенной двери кулаком. — Привет.

Он деловито чмокнул меня в щеку, обдав запахом одеколона, освежителя, кофе, жареного мяса и чего-то еще.

— Ты откуда здесь, — поразилась я, пока он мыл руки.

— С работы, — Пашка плеснул в лицо водой и шумно фыркнул. — Думаю, сидит там Нинок, одинокая, печальная, голодная, надо спасать человека!

— Спасай, — тут же согласилась я, кивая. Пашка работал поваром, и заведение продолжало существовать исключительно его стараниями.

— И спасу, — с удовольствием согласился он. Только ты, пожалуйста, футболку надень, у тебя есть, я знаю.

Я охнула и поспешно рванула в комнату. Пашка вдогонку ехидно крикнул:

— А бюстгальтер у тебя очень красивый!

К тому моменту, как я приоделась и заколола волосы, Пашка уже вовсю гремел посудой и шуршал пакетами.

— Чисти картошку, — велел он, ставя передо мной пакет. — Как в армии, а то кожуру жрать заставлю.

— Злой ты, недобрый, — затосковала я. Пашка пустых угроз не давал, и вполне мог заставить жрать некондиционные шкурки. Во всяком случае, своих помощников он так муштровал.

— Ага, — кивнул Пашка, колдуя над мясом. — Оттого сижу тут и надо тобой издеваюсь, горемычной.

— Как семья?

— Все нормально, — кивнул Пашка. — Надька в командировке, дети у тещи.

— А, каникулы же, — кивнула я.

— Дома как в могиле, — пожаловался Пашка. — Сыро, темно и одиноко.

— Зато у меня тепло, светло и весело. — Хмыкнула я, сваливая картошку в раковину.

— Костя звонил?

— Несколько раз. А что?

— Ну, вдруг, одумался…

— Назад дороги нет! — пафосно объявила я, ополоснула руки и уселась на подоконник, заглядывая через Пашкино плечо в сковороду. Пашка покачал головой и оставил все без комментариев.

* * *

Новую жизнь было решено начать с понедельника, как водится. Было решено сесть на диету, делать гимнастику по утрам, купить абонемент в салон, и вообще, начать жизнь с чистого листа. Дабы не бросать слов на ветер, я не без Пашкиной помощи составила себе меню, список продуктов, и даже купила их. Выпроводив дорогого друга, я решительно взялась за наведение уюта, потому что половина вещей продолжала прятаться по углам в коробках. Я, честно говоря, сама плоховато помнила, что в коробках — потому что собирала вещи я на автопилоте, слишком подавленная состоявшимся разводом и многочисленными выяснениями отношений. Оставалось надеяться на автопилот — он меня редко подводил.

Сильно мешала привезенная мебель — привезли ее в разобранном состоянии, заявив мне, что сборка не была оплачена. Услышав сумму, которую запросили, я мысленно присвистнула и принялась вспоминать — кто-то из подруг рассказывал о фирме, в которой оказываются разного рода услуги на порядок дешевле прочих фирм. Собрав мозги в кучу, я заключила, что кроме Машки мне никто не мог об этой фирме рассказать, потому что Машка разведенка с ребенком, а прочие подруги либо замужем, либо не озадачиваются подобными вопросами. Осталось озадачить Машку.

— Привет, — бодро поздоровалась я, услышав голос Вадика.

— Привет, — немного картаво ответил ребенок. — А кто это?

— Это Нина, — забавляясь, ответила я. Ребенок у Машки не по годам серьезный, и всех маминых подруг называет исключительно по именам, безо всяких «теть».

— Как ты поживаешь? — важно спросил Вадик.

— Неплохо, — подумав, ответила я чистую правду. На заднем плане возник Машкин голос, грозно вопрошающий, кому из них двоих звонят.

— Это тебя, — сообщил Вадька, и через секунду я услышала звонкий Машкин голос с вопросительной интонацией:

— Да?

— Привет, Маш, — фыркнула я.

— Привет, Нинок, — повеселела Машка. — Можно тебя поздравить с вновь обретенной свободой?

— Поздравляй, — согласилась я. — А лучше, приезжай отмечать.

— Это дело, — обрадовалась подруга. — Когда и куда?

— Как я тут завалы разгребу, так и начнем, — пообещала я. — Маша, ты мне рассказывала про какую-то фирму, где могут сделать все?

— Я, — подтвердила та. — А что у тебя?

— Мебель, — я тяжело вздохнула и оглядела доски, сложенные штабелем.

— Пиши телефон, — велела Машка, шурша записной книжкой. — Уж не знаю, кому как, а я осталась довольна.

— Они что тебе делали? — поинтересовалась я, записав номер.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.