Староста страны Советов: Калинин. Страницы жизни

Успенский Владимир Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Староста страны Советов: Калинин. Страницы жизни (Успенский Владимир)

О тех, кто первым ступил на неизведанные земли,

О мужественных людях — революционерах,

Кто в мир пришел, чтоб сделать его лучше.

О тех, кто проторил пути в науке и искусстве.

Кто с детства был настойчивым в стремленьях

И беззаветно к цели шел своей.

В родном краю

Неожиданная встреча в лесу круто изменила жизнь деревенского мальчика. В жаркий полдень собирал Миша землянику на прогретом солнцем бугре, у подножия сосен. Терпко пахло смолой. Крупные, сочные ягоды, красневшие среди невысокой травы, так и просились в рот. Миша съел сколько мог, начал собирать в лукошко, чтобы отнести домой. Увлекся и не заметил, как появились барчуки. Шли они по тропинке, словно утиный выводок: впереди гувернантка, а за ней пятеро детишек. Один примерно как Миша, лет одиннадцати, остальные поменьше. Все в белых костюмчиках с синими воротниками и, несмотря на теплынь, в ботинках. Это особенно поразило Мишу. Деревенские-то ребятишки от весеннего до осеннего снега шастают босиком и уж тем более в разгар лета, иначе нога в обуви спарится. И сколько же требуется обувки на такую ораву, чтобы носить круглый год?! Не напасешься!

Надо было бы убежать. В деревне Верхняя Троица все ребятишки знали: увидишь барчуков — сверни с дороги, поторопись уйти. А не успел — обнажи голову и поклонись. Упаси бог заговаривать с господскими детьми, надоедать им. Так учили родители. Лишь раз в год, по установившемуся давно, в неведомые времена, обычаю, разрешалось детворе видеть барчуков и вообще помещичью семью: когда господа с наступлением теплых дней возвращались из города в свое имение Тетьково. Барский дом стоял в сосновом бору примерно в версте от деревни, вниз по течению реки Медведицы. Чтобы попасть к себе, семья помещика должна была переправиться через реку, проехать по краю деревни.

Появления господ деревенские ребята ожидали с раннего утра: смотрели, не покажется ли на дороге, пересекавшей луг, упряжка барских коней. А когда показывалась, мальчишки постарше бросались к парому, чтобы перевезти приезжих через Медведицу. Малышня же устремлялась к жердевым воротцам в ограде, окружавшей деревню, и закрывала эти воротца.

Каждый из тех, кто переправлял господ через речку, получал пригоршню конфет или пряников. Ну а от стражей у ворот барчуки «откупались» проще — леденцами. Однако такая веселя забава случалась лишь при весенней встрече. В другое время — не мешай барчукам. У них своя, особая жизнь. Но убегать сейчас, когда Господские дети были рядом, обступили со всех сторон, Мише не позволило самолюбие. Стоял он худенький, взъерошенный, настороженный, обеими руками прижимал к груди лукошко, ожидая, что будет. Не сразу сообразил, о чем спрашивал старший мальчик. Да и говорил тот непривычно, очень уж вежливо:

— Скажи, пожалуйста, если знаешь: это волчья ягода или нет? — Он протянул Мише кустик с мелкими глянцевыми лепестками, с зелеными, чуть начавшими темнеть бусинками.

— Не-е, — торопливо ответил Миша, — это черника, только еще не доспевшая. Через недельку она подойдет. — Улыбнулся внимательно слушавшему барчуку. — Сейчас землянику берите. Гля, сколько ее! Засыпь!

— Действительно. — Мальчик хлопнул в ладоши, привлекая внимание других детей. — Ешьте землянику, здесь хорошая земляника, и всем хватит.

— Я еще лучше место показать могу, — продолжал Миша вместо того, чтобы помалкивать. Очень уж простым и добрым показался старший барчук. — Только подальше в лес надо… Хотите, отведу?

— Спасибо, — вмешалась высокая, со строгим лицом гувернантка. — Сегодня уже поздно, мы заканчиваем прогулку.

— Ягода долго не ждет, посохнет на солнце, — объяснил Миша.

— Пойдем с нами, спросим у барыни разрешения на завтра. Ты сможешь завтра?

— Прибегу.

— Домой, дети, домой, — позвала гувернантка, и вновь все двинулись по тропинке, однако уже не в том порядке, как прежде. Впереди, была женщина, но теперь за ней шли самые малые, а в конце — старший мальчик Митя: он расспрашивал Мишу, где лучше купаться и правда ли, что зимой к самой деревне подходят волки. И Митя, и Саша, и другие барчуки нисколько не зазнавались, слушали Мишу с таким интересом, что он чувствовал себя легко, как со своими сельскими сверстниками. Оробел малость, когда за деревьями показался барский дом с шестью белыми колоннами, окруженный клумбами. Дорожки посыпаны песком. Дальше хозяйственные постройки, сад…

Миша замедлил шаги. Митя, заметив его растерянность, по-приятельски взял за локоть, подбадривая. Ну, правда, чего пугаться-то? Не сам идет, позвали его. И вообще о господах Мордухай-Болтовских в деревне никто дурного слова никогда не сказал. О других говорили, а об этих нет. Фамилия у господ непонятная и грозная, а сам барин, Дмитрий Петрович, — генерал. Крестьяне считали его хоть и строгим, но справедливым. Землю свою он давно уже распродал окрестным мужикам, служил в Петербурге, а в имение приезжал как на дачу: отдыхать с детьми. Крестьянам из Верхней Троицы находилась работа в барском саду, на огороде, на скотном дворе. И близко и выгодно.

Генерала люди видели редко, зато жену его, Марию Ивановну, в деревне знали все от мала до велика. Сама имевшая много детей, она заботилась и о чужих ребятишках. Если узнает, что в Верхней Троице ребенок хворает, придет, осмотрит больного, даст лекарство. И к Калининым приходила, когда болели Мишины сестры. А отцу, Ивану Калиновичу, приносила лекарство от мучившего его кашля.

Сейчас Мария Ивановна — полная, белолицая, улыбающаяся — встретила детей на крыльце, каждого погладила по голове, каждому сказала что-нибудь хорошее. С Мишей поздоровалась, но смотрела на него не без удивления. Выслушав гувернантку, спросила:

— Калина Лев, которого старостой выбирали, это дед твой? Сильный и громогласный был человек. На краю, возле ручья, изба ваша… Знаю, знаю! — засмеялась, разглядывая Мишу. — А тебе, проводник, лес хорошо известен? В болото не заведешь? Не заблудишься?

— Мы с ребятами на десять верст вокруг все обегали.

— С ним нам безопасней, — сказала гувернантка и добавила потише: — Лексикон тревоги не вызывает.

— Хорошо, — одобрила Мария Ивановна. — Ты не голоден? Скоро обедать.

— Нет-нет, я ничего, — застеснялся Миша и, попрощавшись, отправился домой.

Вечером, когда вернулась с поля мать — Мария Васильевна, рассказал ей о случившемся. Беспокоился: отпустит ли его матушка завтра? Барчукам что, они в любое время могут на прогулку отправиться, а у Миши и его деревенских сверстников лето — самая хлопотливая пора. Матери вообще вздохнуть некогда. По хозяйству надо управиться, а тут тебе покос, тут картошку окучивать, тут сорняки полоть. Отец — плотник хороший, мастер на все руки, зимой с другими мужиками уходит на заработки в город. Деньги оттуда приносит, гостинцы детям. А в поле, на огороде и рад бы помочь, да не всегда способен. Все чаще бьет его, забирая силушку, кашель. Так что домашние дела на плечах Миши. С младшими сестренками надо нянчиться, лошадь, корову, овец накормить-напоить, за курами присмотреть. Воды наносить опять же, навоз убрать, А в страду, когда особенно много работы, Миша с утра до вечера помогал матери в поле.

Конечно, ягоды собирать тоже не баловство, тоже помощь семье, но с настоящей работой не сравнишь. А Мише — видела мать — очень хочется к барчукам. Радостей-то у него мало, пусть хоть этой попользуется.

Вздохнув, разрешила.

Миша сходил в барский дом раз, другой, третий, постепенно освоился среди детей, хотя, конечно, ощущал, какая пропасть отделяет его от них. И в генеральской семье привыкли к сдержанному, рассудительному мальчику. Отсутствие его замечали все: от маленького Саши до самого хозяина дома. Дмитрий Петрович считал, что это неплохо для детех! — быть ближе к народу, видеть и знать, как и чем живут простые русские люди.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.