Крыса в лабиринте

Лем Станислав

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Станислав Лем

Крыса в лабиринте

Я уложил на полки папки с протоколами опытов, запер шкаф, повесил ключ на гвоздь и направился к двери. Шаги звонко разносились в нагретой тишине. Взявшись за ручку, я замер с поднятой головой: послышался легкий торопливый шелест. "Крыса, - мелькнуло у меня в голове.
- Удрала из клетки? Это невозможно". Лабиринт, расставленный на столах, я мог охватить одним взглядом. Петляющие коридорчики под стеклянной крышкой были пусты. Наверное, показалось. Однако я не двигался с места. Снова шорох у окна. Отчетливый стук коготков. Обернувшись, я быстро присел и заглянул под столы. Ничего. Опять шорох, на этот раз с другой стороны. Я подскочил к печке. Упрямый шумок донесся из-за спины. Застыв на месте, я медленно повернул голову и посмотрел краем глаза. Светло и тихо. Еще шорох, и еще с противоположной стороны. Я резко раздвинул столы. Ничего. Совсем рядом со мной нахальная возня, треск разгрызаемого дерева. Неподвижный, как изваяние, я обводил глазами комнату. Ничего. Неожиданно три-четыре резких шороха, шум под столами. Дрожь отвращения прошла у меня по спине. "Ну, не боишься же ты крыс", - уговаривал я себя. От шкафчика, который я только что запер, донесся энергичный скрежет зубов. Я подскочил к дверцам - за ними что-то мечется, мягко клокочет, трепещет. Срываю замок... серый клубок летит мне прямо в грудь. Охваченный ужасом, задыхаясь, с отвратительным комком в горле, сделав такое усилие, будто свалил с себя каменную плиту, я проснулся.

В автомобиле было темно. Я едва разглядел профиль Роберта в зеленом свете приборов. Он небрежно откинулся назад и скрестил руки на руле. Где-то он подсмотрел эту позу, наверное, у какого-нибудь профессионального водителя.

- Ну, что там с тобой? Не можешь усидеть? Уже подъезжаем.

- Душно в этой коробке, - буркнул я, опуская стекло, и подставил лицо резкому ветру. Тьма стремительно летела назад, только лента шоссе перед нами мерно покачивалась в свете фар.

Один поворот, другой - снопы света открывали длинные коридоры между стволами высоких сосен. Как белые призраки, выскакивали из мрака и исчезали дорожные столбики. Неожиданно асфальт кончился. "Шевроле" подпрыгнул на выбоине и, приплясывая, помчался узкой лесной дорогой - по мне мурашки пробежали при мысли, что мы сейчас налетим на какой-нибудь невыкорчеванный пень. Но я смолчал. Лес перед нами поредел, деревья расступились, и мы оказались на месте. Как я и ожидал, Роберт не убавил скорости на краю поляны и со скрежетом затормозил у самого полотнища палатки, бледно просвечивающего сквозь темноту. Передними колесами мы чуть не уперлись в колышки, к которым были привязаны тросы. Я уже хотел выругать Роберта за глупую браваду, но вспомнил, что это наш последний вечер.

В Олбани на почте Роберта ожидало известие, что через два дня он должен явиться в редакцию. Ровно столько времени нужно, чтобы преодолеть без малого тысячу километров, отделяющих наш лагерь от Оттавы: до Олбани на автомобиле, потом на пароходе и снова - автострада. Роберт предложил мне остаться на озере до конца сентября, как мы рассчитывали, но я, конечно, не согласился.

Сразу же за городом, выезжая в сумерках на автостраду, мы переехали зайца. Это была единственная дичь, если не считать форелей, что досталась нам в добычу. Мы взяли его в машину и сейчас принялись готовить ужин. Заяц был старый и поэтому огнеупорный; подступиться к нему удалось только около полуночи. Борьба с мочалистым жарким немного развеяла наше похоронное настроение, этому способствовало и пиво, припрятанное в багажнике для какого-нибудь особого случая. Мы решили, что сейчас именно такой случай. Роберт вдруг вспомнил о привезенных из городка газетах и пошел за ними к машине. Гаснущий костер давал мало света, и он включил одну фару.

- Погаси!
- крикнул я.

- Сейчас.

Он разложил газетные полотнища.

- Ты недостоин жить в этой почтенной лесной глуши, - сказал я, закуривая трубку.
- Горожанин несчастный.

- Лучше послушай.
- Роберт наклонился над газетой.
- Тот метеор, о котором писали на прошлой неделе, помнишь? Снова показался.

- Чепуха.

- Да нет, слушай: "...сегодня рано утром - это вчерашняя газета - он в третий раз приблизился к Земле и, входя в верхние слои атмосферы, раскалился добела, после чего удалился, остывая. На пресс-конференции профессор Мерривизер из местной астрономической обсерватории опроверг версию, распространяемую американскими газетами, будто бы это тело космический корабль, облетающий нашу планету перед посадкой. Это - заявил профессор - метеор, захваченный земным притяжением, который стал новой луной и обращается вокруг Земли по эллиптической орбите. В ответ на вопрос нашего корреспондента, следует ли считаться с возможностью падения метеора на Землю, профессор Мерривизер ответил, что это не исключено, так как, приближаясь при каждом обороте к Земле, метеор подвергается торможению вследствие трения о воздух. Названная проблема разрабатывается многими обсерваториями и будет решена в ближайшее время..." Тут у меня газеты из Штатов, трехдневной давности. Ну, они там и изощряются: "Космический звездолет приближается", "Электромозги будут переводить речь неизвестных существ", "У нас гости из космоса..." Ну-ну, - добавил Роберт с оттенком сожаления, - а я тут сижу в лесу.

- А, обычные утки, - сказал я.
- Гаси свет и выброси эту макулатуру.

- Ну ладно, конец сказке...

В полумраке Роберт вернулся к костру, который пока стал грудой красных углей, подбросил веток и, когда они занялись, уселся на траву и заговорил негромко:

- А может, и впрямь звездолет... Чего ты смеешься?

- Да я знал, что ты не оставишь этого в покое.

- Эх ты, психолог, психолог, - пробурчал Роберт и пошевелил веткой костер, который, словно рассердившись, выбросил с ужасным треском сноп искр.
- А почему и взаправду не может быть корабля? Ну-ка, скажи?

- Скажу. Где одеяло? От земли тянет, как из преисподней, а это к заморозкам. Итак, мой друг, за шесть тысяч лет земной цивилизации к нам не прибыл ни один космический корабль. Эдакое событие неизбежно оставило бы след в исторических хрониках... Но его нет. А вероятность события можно оценить по тому, как часто оно происходит, - понимаешь? Большие метеоры падают на Землю регулярно - раз, а то и два раза в столетие. А кораблей не было... поэтому вероятность, что огненное тело было ракетой, практически равна нулю.

- Пусть так... Но ведь известно, - Роберт заговорил оживленней, - что есть обитаемые планеты. Не в нашей Солнечной системе, так в других. Когда-нибудь возьмет какой-нибудь корабль да и прилетит к нам.

- Да, возможно. Скажем, через два миллиона лет. А может, уже через сто тысяч. Как видишь, я не хочу тебя огорчать.

- Какое было бы событие...
- вслух мечтал Роберт.
- Знаешь, в этом вопросе мнения делятся так: одни считают, что такой контакт с другим миром принес бы нам пользу, а другие - что это было бы началом "войны миров". А ты на чьей стороне?

- Ни на чьей. Вышло бы что-то вроде визита улиток к белкам, и результаты соответствующие: никакие. Различие в строении - препятствие неодолимое.

- Структуры мозга?

- Не только. Структуры жизни вообще. Даже если бы они обладали речью что совсем не обязательно, - мы не договорились бы с ними...

- Но ведь через какое-то время удалось бы.

- Весьма сомнительно.

- Почему?

- Мы, люди, - зрители: масса наших понятий выводится из сферы оптических впечатлений. А их ощущения могут основываться на другом принципе... Например, на обонянии. Или на совершенно неведомом - скажем, химическом... Становится все холоднее. Подбрось-ка в огонь... Впрочем, дело даже не в разнице ощущений, ее бы мы в конце концов преодолели. Но тогда мы увидели бы, что нам просто не о чем с ними говорить... Мы создаем и совершенствуем футляры - для жилья, для укрывания тела, для путешествий. Засим занимаемся питанием и очищением наших тел, двигаемся по особым методикам - я имею в виду спорт, - и во всех этих областях у нас не было бы общего языка...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.