Темнота и плесень

Лем Станислав

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Станислав Лем

Темнота и плесень

1

- Это уже последняя?
- спросил мужчина в дождевике.

Носком ботинка он сталкивал с насыпи комья земли вниз, на дно воронки, где гудело ацетиленовое пламя и виднелись согнувшиеся фигуры с огромными бесформенными головами. Ноттинсен отвернулся, чтобы вытереть слезившиеся глаза.

- Черт возьми, куда-то запропастились мои темные очки. Надеюсь, последняя? Я еле на ногах держусь. А вы?

Мужчина в лоснящемся плаще, по которому стекали мелкие капли воды, спрятал руки в карманы.

- Я привык. Не смотрите, - добавил он, заметив, что Ноттинсен опять поглядывает в глубь воронки. Земля дымилась и шипела от пламени горелок.

- Если бы хоть уверенность была, - проворчал Ноттинсен. Он щурился. Если здесь происходит такое, то представляете себе, что там творилось, он кивнул в сторону шоссе, где над развороченными краями кратера поднимались тоненькие струйки пара, голубоватые от вспышек невидимого пламени.

- Его наверняка уже не было тогда в живых, - сказал мужчина в дождевике. Он вывернул наизнанку оба кармана и вытряхнул из них воду. Дождь моросил не переставая.

- Он даже не успел испугаться и ничего не чувствовал.

- Испугаться?
- переспросил Ноттинсен. Он хотел взглянуть на небо, но сейчас же спрятал голову в воротник.
- Он?! Тогда вы его не знали. Ну, конечно, вы его не знали, - сообразил он.
- Работа над изобретением продолжалась четыре года, и в течение четырех лет это могло произойти с ним каждую секунду.

- Так почему же ему разрешили над этим работать?
- Мужчина в мокром плаще взглянул исподлобья на Ноттинсена.

- Не верили, что получится, - мрачно ответил Ноттинсен.

Синие ослепительные язычки пламени продолжали лизать дно воронки.

- Неужели?
- произнес собеседник.
- Я... имею некоторое представление о здешней стройке.
- Он взглянул туда, где в нескольких сотнях метров слабо дымился кратер.
- Она влетела в копеечку...

- Тридцать миллионов, - поддакнул Ноттинсен, переступая с ноги на ногу. Ему казалось, что ботинки промокают.
- Ну и что же? Ему бы дали триста или три тысячи, если бы были уверены...

- Это имело какое-то отношение к атомам, правда?
- спросил мужчина в плаще.

- Откуда вы знаете?

- Слышал. И даже видел столб дыма.

- Взрыв?

- Кстати, почему строили в таком отдаленном месте?

- Такова была его воля, - ответил Ноттинсен.
- Поэтому он и работал один - четыре месяца с того момента, как ему удалось...
- Ноттинсен взглянул на собеседника и добавил, наклоняясь: - Это было бы пострашнее атомов. Пострашнее!
- повторил он.

- Что ухе может быть страшнее конца света?

- Можно сбросить одну атомную бомбу и этим ограничиться, - сказал Ноттинсен.
- Но одна Вистерия... хватило бы одной! И никакая сила не могла бы ей противостоять. Эй, там!
- крикнул он, наклонившись над воронкой. Не торопитесь! Не отводите пламя! Каждый дюйм надо как следует прокалить!

- Меня это не касается, - произнес мужчина в плаще.
- Но... если она столь могущественна, чем тут поможет этот слабый огонь?

- Вам известно, что должно было получиться?
- с расстановкой произнес Ноттинсен.

- Я в этом не разбираюсь. Альдермот сказал, чтобы я помог вам местными силами, что это были... что он работал над какими-то атомными бактериями. Нечто в этом роде.

- Атомная бактерия, - Ноттинсен рассмеялся, но тут же замолчал. Откашлялся и произнес: - Вистерия Космолитика - так он это называл. Микроорганизм, уничтожающий материю и получающий таким путем жизненную энергию.

- Где он его взял?

- Это производное управляемых мутаций. То есть он исходил из существующих бактерий, постепенно подвергая их воздействию все возрастающих доз радиации, пока не получил Вистерию. Она существует в двух состояниях - в виде спор безвредна, как мука, ею можно посыпать улицы. Но если Вистерия оживает и начинает размножаться - тогда конец.

- Да, Альдермот говорил мне, - сказал мужчина в плаще.

- Что?

- Что бактерии будут размножаться и пожирать все - стены, людей, железо.

- Верно.

- И что это уже невозможно будет остановить.

- Да.

- Но к чему тогда такое оружие?!

- Вот поэтому его и нельзя было пока применять. Вистер работал над способом остановки этого процесса, над его обратимостью. Понимаете?

Мужчина сначала посмотрел на Ноттинсена, потом вокруг - ряды концентрических воронок, окруженных земляными валами, таяли вдали в сгущающихся сумерках, кое-где над ними еще поднимался пар - и ничего не ответил.

- Будем надеяться, что ничего не уцелело, - сказал Ноттинсен.
- Не думаю, чтобы он решился на какой-нибудь безумный поступок, не имея уверенности, что сможет опять...
- произнес он, не глядя на товарища.

- Много этого было?
- отозвался тот.

- Спор? Это как сказать. В несгораемом шкафу было шесть пробирок.

- В его кабинете на третьем этаже?
- спросил мужчина.

- Да, там теперь воронка, в которой поместились бы два дома, - произнес Ноттинсен и вздрогнул. Посмотрел вниз на мигающее пламя и добавил: - Кроме воронок надо будет прокалить весь участок, все в радиусе пяти километров. Завтра утром приедет Альдермот. Он мне обещал мобилизовать воинские части, нашим людям одним не справиться.

- Какие ей нужны условия, чтобы начать?
- осведомился мужчина.

Ноттинсен смотрел на него с минуту, как бы не понимая вопроса.

- Чтобы активизироваться? Темнота. В несгораемом шкафу горел свет, были припасены специальные аккумуляторные батареи на случай перебоя в снабжении электроэнергией - восемнадцать ламп, каждая с отдельной, независимой друг от друга цепью.

- Темнота и больше ничего?

- Темнота и какая-то плесень. Присутствие этой плесени было необходимо. Она вырабатывала какие-то биологические катализаторы. Вистер не изложил этого подробно в своем докладе подкомиссии - все бумаги и материалы он хранил внизу в своей комнате.

- Видно, он не ожидал, - сказал мужчина.

- А может быть, как раз напротив, - неопределенно буркнул Ноттинсен.

- Вы думаете, что свет погас? Но откуда взялась плесень?
- спросил мужчина.

- Совсем не так!
- Ноттинсен удивленно посмотрел на него.
- Это не они. Это... они размножаются без всякого взрыва. Спокойно. Думаю, он что-то делал с этим большим паратреном в подземном помещении - речь шла о том, чтобы найти способ, позволяющий остановить их развитие и, не зная его, быть наготове на случай...

- Войны?

- Да.

- И что он там делал?

- Неизвестно. Это имело какое-то отношение к антиматерии. Ведь Вистерия уничтожает материю. Синтез антипротонов - образование силового поля деление - таков ее жизненный цикл.

Некоторое время они молча смотрели на работавших внизу людей.

Огоньки на дне воронки гасли один за другим. В серо-голубых сумерках люди карабкались вверх, таща за собой гибкие змеи проводов, - огромные, в асбестовых масках, по которым стекал дождь.

- Пошли, - отозвался Ноттинсен.
- Ваши люди на шоссе?

- Да, не беспокойтесь. Никто не пройдет.

Дождь становился все мельче - порой казалось, что на лицах и одежде оседают только мелкие капельки тумана.

Они шли полем, обходя исковерканные, перекрученные и обгорелые стволы деревьев, валявшиеся в высокой траве.

- Даже сюда занесло.
- Мужчина, шагавший рядом с Ноттинсеном, оглянулся. Однако все было покрыто серым, сгущающимся туманом.

- Завтра в это время все будет кончено, - сказал Ноттинсен.

Они подходили к шоссе.

- А... ветер не мог разнести это дальше?

Ноттинсен взглянул на него.

- Не думаю. Вероятнее всего, само давление, образовавшееся при взрыве, обратило их в прах. Ведь то, что здесь лежит, - он взглянул на поле, - это останки деревьев, а они росли в трехстах метрах от здания. От стен, аппаратуры, даже от фундамента ничего не осталось. Ни пылинки. Мы ведь все просеивали сквозь сетки, вы были при этом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.