Золотое перо. Эти. короткая повесть и рассказ, фантастика

Сокольников Борис

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Золотое перо

Борис Сокольников

1

В городе Москве, недалеко от улицы Воровского, сплошь заселенной посольствами, в переулке, напротив здания Верховного Суда Российской Федерации, в продолговатом деревянном кафе сидели двое.

Как и вся богема мира, писатели Москвы не прочь провести время в артистическом кружке. И у них, как правило, совершенно нет денег, и они, что называется, тянут время от салата до антрекота, и от антрекота до кофе.

И смешно смотреть, мой грустный читатель, как некая литературная дама, - поэтесса - если судить по ее шерстяному балахону необыкновенных размеров - , долго глядит в меню, обращаясь иногда к своей молодой пассии:

- Ирина, возьмем антрекот... И салат?..

И начинающая пассия, откинув длинными пальцами волосы, задумчиво изрекает:

- Конечно!

И большое, исключительное уважение к матроне не позволяет ей оплатить обед из собственного кармана, чтобы не поставить ее в неловкое положение хоть на минуту, чтобы не оскорбить зависимостью от себя.

И почтенная матрона, извлекая трояк из обшитого блестками кошелька, глядя на тонкое и одухотворенное лицо своей пассии, - тоньше камеи, - думает: " Или обезьяна тебя родила?"

И эти двое, судя по всему, не принадлежали к литературным генералам.

Заказав по меню обед в рубль двадцать восемь копеек, - что уже перехлестывало бюджет и было уже неким артистическим транжирством, - они долго раскладывали свои портфели и разворачивали портмоне.

- Знаете, Вероника, - проговорил молодой человек в длинном белом свитере, - сегодня на нашей студии при Доме Культуры железнодорожников я не стал читать свою новую вещь. Не та сегодня была среда, не та была атмосфера.

Вероника Захаровна, облокотившись на край стола и закурив сигарету, медленно выпустила клуб дыма и спросила:

- Творческая?

- Творческая, творческая!

Надо сказать, что эти двое были такие писатели, которых и вовсе не видно. Молодой человек, Владик Бухнов, являлся членом художественной студии при Доме Культуры железнодорожников. Вероника Тушнова была писательницей детских рассказов и в первой литературной молодости даже выпустила книжку. Отсюда ясно, что литературным генералам до нее не было дела и они ее не видели и не замечали даже в большой бинокль. Однако не нужно думать, что литературная жизнь происходит только в верхах искусства. Как и в театре, это только видимая часть айсберга.

И здесь, внизу ,происходят течения, круговороты и драмы.

- Знаете, Вероника, - говорил Владик Бухнов, - литература, которая обещает много дать, но ничего не дает, это литература несуществующего дня.

- Да, да. Как вы правы.

- В самом деле, посмотрите: Вознесенский исписался, Рахмантуров больше ничего не дает. Я читал его последнюю вещь в " Новом Мире ". Ерунда! Чушь собачья!

Хоть литературные генералы и не интересовались Владиком Бухновым, но сам он сильно интересовался литературными генералами.

- Угадайте, Вероника, что я всегда хотел иметь? Какую вещь?
- Хотел я всегда иметь хорошую китайскую или арабскую ручку. И вот, - представьте!
- в магазине " Журналист " появились арабские авторучки с арабским же пером, по девяносто рублей. Хватаю свою премию и мчусь! Казалось бы, ручки дорогие, но можете себе представить: опоздал!

- Не купили?

- Напротив, купил.

- За девяносто?

- За десятку!

- Как же так получилось?..

Владик откинулся в кресле.

- Знаете, Вероника, я всегда фантастически верил в свою удачу. Меня никогда не печатали, но я не унывал. Потому что я знал: не в Союзе Писателей находится искусство, а за столом писателя. И всегда у меня было такое чувство, что меня признают, и что впоследствии и неизбежно я дам такую вещь, пред которой побледнеют наши ораторы. Да и кто может определить уровень писателя?.. Произведение нужно сначала опубликовать.

- Верно, верно.

- И вот, вы знаете, сегодня я почувствовал такую возбудимость чувств, что не высидел на службе. Конечно, я сбежал. Мне хотелось немедленно за печатную машинку, печатать. Но нужно было спешить в магазин за ручкой. Когда я туда прибежал, ручки уже кончились. Я долго бегал вокруг магазина и все никак не мог успокоиться. Черт знает, что началось такое! Мозг горел, и сознание было такое ясное, как никогда. Мартовский снег, синие мартовские тени на мостовых, аромат этого мокрого талого снега... Я не пишу стихов, вы знаете, но тут вдруг написал:

Страдал поэт,

погиб, невинный,

теперь портрет

висит старинный.

- Так и Рюмкин не писал.

- Где ему!.. И вот, когда я бегал так по улице туда-сюда как дурак, подъезжает какая-то посольская машина и выходит высокий араб в синем шевровом костюме. " Что, - говорит, - магазин уже закрылся?" " Да, - говорю, - закрылся. Я сам хотел купить ручку, да закончились." " О!
- говорит араб, - Так и не купили? А вы журналист?". " Я писатель. Пишу." " О, - говорит араб, - Вашему горю нетрудно помочь. Я вам могу подарить свою авторучку. Это подарок моего брата шейха Мусаила. У меня таких ручек много." И подает это перо.

Владик вынул из кармана длинную красную ручку и протянул ее Веронике Тушновой.

- Какая странная ручка, - проговорила та, - Смотрите какая большая. Таких нигде и не делают.

- Индивидуальный заказ, наверное.

- Наверное. Смотрите, какая.

Писательница разглядывала перо, отставив его в сторону. Открытая перьевая пластинка светилась. Продолговатое вытянутое тело ручки сужалось к концу и здесь ее увенчивало миниатюрное изображение головы черта, искусно вырезанное из твердого дерева.

- Ух какая, - еще раз сказала писательница.
- И зажим золотой. Смотрите, тут и проба выбита. Ну, продолжайте. Вы же мне не дорассказали.

- Короче, говорю я этому иностранцу: " Я так просто не могу взять, мы не нищие тут живем. Ну, если только за деньги." Вытащил десятку, отдал ему, он так странно на меня посмотрел, мы и расстались. Потом только я сообразил, что раз подарок, то денег нельзя брать.

- Конечно, нельзя.

- Сообразил, а машина уже на бульвар заворачивает. Уехала!

Вероника разглядывала подарок.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.