Снежный человек (с илл.)

Торбан Раиса Семеновна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Снежный человек (с илл.) (Торбан Раиса)

Глава I. ЗАСТАВА

Сначала надо получить пропуск в комендатуре. Эта процедура у Ивана Фомича занимала обычно две-три минуты. В комендатуре и на самой заставе все знали учителя подшефной школы.

А в этот раз дежурный вдруг потребовал паспорт и удостоверение личности, да еще обязательно с фотографической карточкой. Хорошо, что учитель захватил с собой документы…

Удивленный необычно суровым приемом, Иван Фомич расстроился.

— Что ж, ты меня не знаешь, что ли, товарищ Сидоров? — произнес он обиженно, доставая из старенького бумажника документы.

Но дежурный, сохраняя невозмутимый вид, смотрел на Ивана Фомича так, словно видел его первый раз.

Учитель просунул руку с документами в окошечко и по возможности втиснулся в него сам.

Дежурный просверлил глазами Ивана Фомича насквозь и уткнулся в документы.

— Да ведь это я, понимаешь, я?… — уверял его Иван Фомич.

— А вдруг ты, да не ты? — сказал дежурный.

— То есть как? — изумился учитель.

— А вот так… И очень просто… — строго заметил дежурный и позвонил коменданту: — Учитель… На заставу… Слушаюсь!..

Повесив трубку, дежурный еще раз тщательно проверил документы учителя, выписал пропуск и подал в окошечко разобиженному педагогу. И вдруг, весело улыбнувшись, сказал:

— Будьте здоровы, Иван Фомич! Приятного пути!..

Но путь в этот раз оказался не совсем приятным.

Пни, мелколесье, кочки и болота.

Лошадка учителя то и дело спотыкалась. Особенно трудно было пробираться сквозь мелкий кустарник. Местами, на гарях, молодая поросль осинника была очень густа. Ветки неприятно щекотали и царапали брюхо лошади.

Дождь, ливший всю ночь, напитал влагой почву. В воздухе пахло прелой листвой, старыми грибами и влажной землей.

Постепенно кусты редели. Ноги лошади все глубже уходили в моховину. Где-то внизу, под толстым слоем мха, зачавкала вода. Начинались болота.

Их темно-красные и ярко-желтые пятна рдели и золотились среди кустарника.

Кое-где маленькие болотца казались оранжевыми от покрывающей их морошки.

Учитель с сожалением проезжал мимо. Морошка — ягода вкусная. И если ее собрать и закопать в мох, она может сохраниться очень долго.

А вот болотце, покрытое тростником и пожелтевшей осокой, учителю совсем не нравилось. Это трясина. Засосет, затянет… Человек и лошадь могут бесследно погибнуть в ее жидкой грязи.

Иван Фомич решил объехать болото сторонкой. Он свернул в кустарник. В его тени рос голубичник. Ягоды, покрытые сизым налетом, были крупны, как виноградины, чуть-чуть провяленные, сладкие.

Иван Фомич слез с лошади и, держа ее за поводок одной рукой, другой потянул к себе ягодный куст. Легонько потянул… Но, к великому его удивлению, кустик вместе с почвой, покрытой прошлогодним мхом и опавшими листьями, неожиданно поднялся на уровень лошадиной спины… Строгий голос из-под слоя земли потребовал:

— Пропуск!

Лошадь учителя рванулась с испугу и чуть не завязла в трясине.

— Ну, дела!..

Иван Фомич предъявил пропуск и, не оглядываясь, погнал лошадку вперед. Начался сосновый лес, темный, молчаливый, настороженный. Тишина в лесу. Только изредка на пути вспорхнет стайка синиц-пухляков. Крикнет невидимая в кустах птица кукша. С визгом пролетит стриж, и снова тихо. Иван Фомич почти успокоился.

Вдруг из-за дерева протянулась рука и схватила лошадь за поводья. И снова невидимый за древесным стволом боец шепотом потребовал пропуск.

— Прямо шагу ступить нельзя…

После этого случая Иван Фомич потерял покой и всякое доверие к мирной лесной обстановке.

— Попробуй разберись, где тут чего! — Иван Фомич вытер платком лысину.

Не успел Иван Фомич утвердиться в седле, как его лошадь снова шарахнулась в сторону от большого пня.

— Приятный путь, нечего сказать!.. — Учитель остановился, сразу же вынул пропуск и ждал очередного: «Предъявите…»

Он ждал довольно долго, но пень безмолвствовал. Учитель сошел с лошади, осмотрел его со всех сторон.

— Пень как пень…

Иван Фомич недоверчиво покачал головой, с опаской поставил ногу на пень и снова взгромоздился на лошадку.

Пробираясь между деревьями к еле заметной тропе, ведущей на заставу, Иван Фомич забыл наклонить голову, и рябина окатила незадачливого ездока целым каскадом дождевых капель. Иван Фомич поежился: вода попала за воротник. Поля старой шляпы отсырели совсем и опустились вниз. Не шляпа, а гриб…

— Ну как я теперь покажусь на заставу? Никакого вида, — огорчился Иван Фомич.

Правда, рубашка у него чистая, с вышитым воротником, хорошая рубашка. И ботинки с тупыми носами, скороходовские, тоже ничего, еще крепкие, только без блеску…

«Все забываю купить этот крем проклятущий», — с досадой подумал он.

А вот брюки вздулись белесоватыми опухолями на коленках. И пиджак почему-то собрался на животе до самой груди поперечными складками, как гармоника.

— Это все от сырости, по мокрым кустам, — вздохнул Иван Фомич. — Зря только Марфа старалась…

Марфа — сторожиха в школе Ивана Фомича. Она отвечает за весь вверенный ей живой и мертвый инвентарь школы.

В этом инвентаре наряду с прочими предметами Марфа числит Ивана Фомича и его вещи.

В выходные или какие-нибудь особенно торжественные дни Марфа проникает рано утром в комнату к спящему педагогу, потихоньку берет костюм и, обильно прыская его водой, пускает под утюг.

Во время этой процедуры от костюма идет пар, а иногда и дым. Пахнет паленой шерстью.

Уловив этот неприятный запах, Иван Фомич просыпается и каждый раз впадает в панику:

— Спалит!.. Сожжет!!!

На цыпочках крадется он к столу и, выдернув из рук Марфы брюки, ворчит:

— Безобразие!.. Прекратить!.. Что ты из меня франта строишь?!

Но в этот раз Иван Фомич все стерпел. Он ехал не куда-нибудь, а на заставу, к шефам…

Он очень обрадовался, когда лес поредел и между тонкими, обнаженными стволами сосен показались приземистые строения заставы, окруженные невысоким дощатым забором.

Лошадка сама прибавила ходу и резво пробежала мостки на въезд в заставу.

— Тише! Тише! — поднял руку часовой у входа. Осторожно ступая по усыпанной гравием площадке, он неслышно приблизился к Ивану Фомичу, проверил пропуск и позвал дежурного по заставе.

Дежурный вышел на крыльцо и вполголоса приказал впустить учителя.

Лошадь Ивана Фомича поставили в конюшню и задали ей корму. Пол в конюшне был устлан соломой. Цоканья лошадиных копыт почти не было слышно. Только мерный хруст сена и позвякиванье уздечки нерасседланного коня доносились из открытых дверей.

Рядом с конюшней находились вольер и будка, которых раньше Иван Фомич здесь не видел.

Учитель подошел к вольеру.

Глухое и грозное рычанье заставило его попятиться назад.

В вольере сидела великолепная немецкая овчарка. Учитель залюбовался породистым зверем.

Сухая голова. Тонкие, но остро стоячие уши. Сухие губы. Вздрагивая, они обнаруживали оскал страшных клыков. Широкая, хорошо развитая грудь. Прямая спина и сильные, крепкие лапы. Живот подобранный, втянутый, как у волка, с подпалинами. Желтовато-серая шерсть с боков к спине постепенно переходила в серо-черную, а спина и голова были совсем черные.

Темные миндалевидные глаза, оттененные серовато-желтой шерстью на черной морде, мрачно горели.

Собака производила впечатление необычайно сильного, умного и свирепого животного.

— Это наш знаменитый Дик, — сказал Ивану Фомичу дневальный Пузыренько. Стараясь не греметь ведрами, он прошел мимо учителя к колодцу.

Всегда веселый, украинец Пузыренько сегодня не шутил и не смеялся, как обычно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.