Гибель донской конницы в феврале 1920 года в Задонской степи

Венков Андрей Вадимович

Серия: История казачества [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гибель донской конницы в феврале 1920 года в Задонской степи (Венков Андрей)

Андрей Вадимович Венков

Гибель донской конницы в феврале 1920 года в Задонской степи

Гибель донской конницы в феврале 1920 года в Задонской степи

Завершающий этап гражданской войны на Юге России отличался большим драматизмом. Разгромив Деникина в центральных районах России, Красная Армия в течение зимнего наступления 1919-1920 гг. заняла Ростов и Новочеркасск, но дальнейшее ее продвижение застопорилось. Донское и добровольческое командование в течение января и первой половины февраля 1920 года отбило несколько попыток красных форсировать Дон и Маныч и нанесло ударной силе красных – Конной армии С.М. Буденного и Конно-сводному корпусу Б.М. Думенко – несколько поражений в районе Батайска и х. Веселого. Это привело к временному затишью и смене советского командования. Вместо В.И. Шорина командующим Кавказским фронтом красных был назначен М.Н. Тухачевский.

Тухачевский принял решение изменить направление главного удара – наносить его не через водные преграды Дон и Маныч, а вдоль железной дороги Царицын – Тихорецкая. Этот участок удерживали белые кубанские части, чье руководство постоянно конфликтовало с деникинцами.

Со своей стороны донцы и добровольцы, вдохновленные недавними победами, стали стягивать силы в район Батайска, чтоб отбить у красных Ростов и Новочеркасск.

25 января (7 февраля) М. Тухачевский отметил: «противник производит перегруппировку и сосредотачивает конные части в район Азов – Батайск, возможно с целью активных действий в районе Ростов – Новочеркасск» [1]. И все же, отмечая концентрацию казаков и добровольцев против Ростова и Новочеркасска, Тухачевский начинает переброску сил на восток, на Великокняжескую – Торговую, ослабляя и без того опасное Новочеркасское направление, чтобы нанести удар в стык между Донской и Кубанской армиями.

27 января (9 февраля) он отдал приказ 8-й армии растянуть свой левый фланг до Манычской (Ростовское и Новочеркасское направление еще больше ослаблялось); Конной армии форсированным маршем через Сусатский – Комаровский прибыть в район Шара-Булуцкий – Платовская (в стык между 9-й и 10-й армиями); все перегруппировки закончить в четырехдневный срок, «и иметь в виду 14 февраля с рассветом начать общее наступление» [2].

29 января (11 февраля) конница Буденного двинулась в поход; шли без дорог левым берегом Сала по рыхлому метровому снегу, поставив пулеметы с тачанок на сани.

Тухачевский, безусловно, сильно рисковал, ведь донцы и кубанцы могли накрыть всю эту армаду на марше. Надежда во многом была на сведения фронтовой и агентурной разведки, что кубанцы разлагаются. И Тухачевскому повезло. 30 января (12 февраля) утром он отметил в приказе: «Противник продолжает оставаться пассивным». Исходя из ситуации, было приказано 1 (14) февраля «с рассветом начать общее наступление, разбить противника и отбросить его к Азовскому морю… Конной армии, разрезая и сбивая фланги Донской и Кавказской армий противника, прорваться в район ст. Тихорецкой к 21 февраля… Наступление начать одновременно всеми наличными силами, не ослабляя себя излишними резервами. Действовать плотными ударными группами» [3].

В день, когда Тухачевский отдал этот приказ, командующий Вооруженными силами Юга России А.И. Деникин и командующий Донской армией В.И. Сидорин совещались в станице Кагальницкой вместе с командирами донских корпусов. К этому времени на Дону и Маныче казаками было взято 5 тысяч пленных, 65 орудий, 100 пулеметов. Появились слухи о восстаниях в тылу у красных. В итоге на 2 (15) февраля было назначено наступление на Ростов и Новочеркасск. Расхождение по срокам с красными было, как мы видим, в один день.

Жизнь сразу же внесла свои коррективы. Деникин писал, что 30 января (12 февраля) – практически в день совещания – были получены сведения о переброске конницы Буденного вверх по Манычу и о неустойчивости кубанских частей. Центр Кубанской армии якобы был прорван, и кавалерия 10-й армии красных двинулась вверх по реке Большой Егорлык, в тыл Торговой [4].

Но военная машина Вооруженных сил Юга России была запущена. 31 января (13 февраля) Деникин на станции Каяла устроил смотр Корниловской дивизии, призывал взять Ростов и помочь донцам взять Новочеркасск.

1 (14) февраля, согласно приказу Тухачевского, красные перешли в наступление. Части 8-й армии форсировали Дон под Ростовом и заняли Ольгинскую, но были отбиты с большими потерями. В 353-м, 354-м и 356-м полках у красных осталось соответственно 4, 10 и 16 штыков [5].

Части 9-й армии действовали вяло. Конница Б. Думенко сразу же увязла в боях с кавказской конницей генерала К. Агоева.

На участке 10-й армии красные были более активны. Здесь в бой вступили 28, 50, 20, 34, 32-я и 39-я стрелковые дивизии. Были заняты Екатериновка, Новый Маныч, Бараники. Однако Шаблиевку части 10-й армии взять не смогли и стали отходить на Великокняжескую. Зато поздно ночью к Платовской, на соединение с частями 10-й армии, вышел авангард опаздывающего Буденного.

На правом фланге 10-й армии в этот день через Маныч с приказом занять стан-цию Целина пошла Кавказская конная дивизия Г.Д. Гая (1000 сабель). «Справа от нее с аналогичной задачей, но без непосредственной связи с нами была выдвинута 2-я кавалерийская дивизия им. Блинова, – вспоминал один из командиров Гая. – Слева пошла 28-я стрелковая дивизия Азина» [6].

Выход на левый берег Маныча на стыке 9-й и 10-й армий красных достаточно многочисленной конницы (1000 сабель Гая и 1000 сабель дивизии имени Блинова), совпавший с известием о переброске Буденного вверх по Манычу, заставил Сидорина сделать вывод о том, что это показался именно Буденный. Конница Буденного на самом деле, опасаясь попасть под удар на марше, шла не берегом Маныча, а левым берегом Сала, отчего и запоздала с выходом к Платовской.

Сидорин информировал командование 4-го и 1-го Донских корпусов, что после полудня 1 (14) февраля обнаружилась главная масса конницы противника на левом берегу Маныча, наступающая на Торговую, а Б. Думенко в хуторах Верхне- и Нижне-Солоные прикрывает эту операцию.

Вечером был отдан соответствующий приказ: 4-му Донскому корпусу и коннице 2-го Донского корпуса, сведенным в конную группу генерала А.А. Павлова, разбить

корпус Думенко, оставить небольшой заслон с севера и всеми силами двинуться в восточном направлении для окружения и уничтожения главной конной массы противника.

В конной группе Павлова была собрана лучшая донская конница. Она состояла из 4-го Донского корпуса, которым раньше командовал К.К. Мамонтов (9-я и 10-я конные дивизии), и конницы 2-го Донского корпуса, временно возглавляемой генералом С.Д. Позднышевым (4-я конная дивизия и 15-я конная бригада).

2 (15) февраля бои вновь разгорелись по всей линии фронта. Конница Павлова в 6-30 утра двинулась за Маныч и начала охват корпуса Думенко. Думенковцы ушли на северо-запад, потеряв 5 пулеметов и 150 пленными. Казаки преследовали их до Сала, забирая в плен покинутую думенковцами пехоту 9-й армии. 9-я армия красных больше всего пострадала от белой конницы в этот день.

Восточнее, у Казенного моста, конница Буденного перешла в этот день Маныч и начала наступление на Шаблиевку, в 22 часа заняла ее, захватив в плен батальон пластунов 1-го Кубанского корпуса.

В ночь на 3 (16) февраля конница Павлова получила приказ идти на Буденного. Ее сменил Кубано-Терский корпус Агоева, который при поддержке 7-й Донской конной бригады Т.М. Старикова должен был 4 (17) февраля еще раз атаковать Думенко и гнать его не только за Дон, но и за Донец.

День 3 (16) февраля был пасмурным, падал снег. Донская конница, оставив две бригады в качестве прикрытия, ушла за Маныч (на его левый берег) и двинулась в восточном направлении «искать Буденного».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.