День последний

Загорчинов Стоян

Жанр: Историческая проза  Проза    1955 год   Автор: Загорчинов Стоян   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
День последний (Загорчинов Стоян)

столи

^лго^нимок

день

последний

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

стоям&rO|*4HNOB

столи

^лго^нимок

день

++

последний

истерический ромли из жизи и XIV столетия

Перевод с болгарского

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ москвл 1955

Перевод Д. Г о р б о в а Послесловие С. Н и к и т и на

Переплет, титул и гравюры работы художника Л. Кравченко

Перевод сделан по третьему болгарскому изданию с изменениями, внесенными автором.

Дорогой памяти Костадина Чех• ларовамудрого и вещего сердцемпосвящается эта книга

ПРЕДИСЛОВИЕ R ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

В романе «День последний» отражена эпоха царя Иоанна-Александра до битвы при Димотике ( 1352) и переправы турок через Великий брод, то есть Дарданеллы ( 1354). Этот отрезок времени в известном смысле является последним днем нашей свободной жизни, прерванной наступлением турецкого рабства: после указанных событий появляются первые вечерние тени, и буря, до тех пор лишь предугадываемая и предчувствуемая, разражается над Балканами со страшной силой. Заглавие романа имеет характер- не только символический, но отчасти и вполне реальный: оно говорит о конце, о гибели, еще не наступившей, но уже предопределенной, подготовленной законами природы и истории.

Все это бурное, но' забытое прошлое я постарался воскресить в своей книге. Все лица, упомянутые в византийских хрониках или наших летописях, заняли свое место. Души людей, давно истлевших в могиле, и дух эпохи, имеющей теперь лишь историческое значение, ожили в мертвых знаках. Время было' суровое — и я его не приукрашивал; ничтожество и эгоизм правящих верхов представил не смягченными, не возвеличенными из уважения к титулам, которые выдвинули этих людей на авансцену истории. Я старался создать национальный исторический роман без ненужного воинствующего' национализма. Страдания народа накануне рабства, его творческий труд, семена, им посеянные, но не давшие плода, все это, я убежден, нашло здесь верное отображе-ние.

Место действия романа — вся Болгария. Я считал, что будет правильней выйти из стен Царевца 1 и Трапе-зицы не только ввиду свойственной тому времени и характерной для него раздробленности. В дебрях вековых лесов, под соломенными крышами хижин, в боярских вотчинах и прониях, в темных кельях монастырей и скитов ведут неведомое или полуисторическое существование разбойники-хусары, отроки и парики, молчальники-исихасты, богомилы и странники по святым местам. Дух времени выразился в этих людях ярче и красноречивей, чем во всяких прахторах, примикюрах, протовестиариях и дуксах тырновского двора. Их души были средоточием предчувствий будущего; все они в равной степени и с одинаковой верой ждали чего-то такого, что наступит, неизбежно должно наступить — и все изменит в этом мире. Православные и еретики, мирные крестьяне и суровые хусары живут мыслью о боге, воздающем каждому по заслугам, носителе истины и правды; именно через это открывается им смысл всей тогдашней жизни и ее внутреннее значение. Центр тяжести переместился в низы. Хотя в Тырнове с прежним блеском властвует царь и средневековые связи все крепче привязывают людей к самодержцу, окружающим его великим боярам и соборной православной церкви, внизу, совершенно независимо от них, идет упорная тайная работа: там мечтают об установлении единства и согласия в государстве, о внутреннем мире в стране, об установлении единства и согласия между балканскими народами для отражения наступающих с юга агарян-турок. И получается, что не те, кто держит бразды правления, а неизвестные, лишенные власти — первые указывают путь спасения.

Конечно, я подчеркнул отдельные стремления, придал крылья желаниям и мечтам; историчеокие данные служили мне скорей вехами, чем шорами; датировка некоторых фактов изменена; второстепенные события, происходившие в разное время и в разных местах, сближены во времени и пространстве. Но в общем эпоха и события, люди и предметы показаны в своем подлинном виде, насколько мы можем представить его себе спустя шесть веков. Тем, кто ищет в историческом романе одной архео-

1 Объяснение незнакомых слоо и названий дается под строкой соответствующих местах текста романа, а также в послесловИИ.

б

логии, популярного комментария к учебнику истории или сплошного патриотического дифирамба, эта книга придеТСя, быть может, не по вкусу. Не скро^ нго нередко я стремился как раз к обратному: старался мжодат в°з-можно уменьшить так называемую «прибавочную стои-мостъ» исторического романа, создавая прежде всего одуШевленные образы живых людей, — таки^ которые с небольшими изменениями могли бы жить и среди нас в НаШи дНи. Думаю, что этим я не погрешш ни против исторической правды, ни против вечной правды жизни, ВЧера и сегодня одинаковой, равно простой и мн°го-ликой.

Я старался придать языку романа оттенок старины, п0льзуясь — умеренно и не в качестве внешних сгатасга-ческих украшений — малоизвестными словами и °б°ро-тами. Мне кажется, для внимательного читателя они будут понятны; поэтому я не приложил к своей книге Словаря. Воспроизвожу я и старинное произношение некоторых нарицательных и собственных имен, а такжс грамматические формы, ныне ставшие редкими.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.