Убийство в долине Нейпы (сборник)

Осборн Дэвид

Серия: Мастера остросюжетного романа [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Убийство в долине Нейпы (сборник) (Осборн Дэвид)

Дэвид Осборн

Убийство на острове Марты

Пролог

Все началось восемь лет назад. В самый что ни на есть обычный вечер я встала на ту стезю, которая семь лет спустя привела меня к ужасным происшествиям, имевшим место минувшим летом.

Мне было одиноко, и посему я пошла на лекцию «Советы одинокой неработающей женщине» в Нью-йоркском университете на Вашингтон-сквер. Помню все так отчетливо, будто вчера: большая неуютная аудитория, жесткие стулья, расставленные как попало, жара и духота в помещении, где обогреватели работали в тот мартовский вечер на полную силу. (Снаружи, надо признать, было довольно-таки прохладно.)

Так же хорошо запомнился лектор, невысокий лысеющий человек, перешагнувший за пятидесятилетний возрастной рубеж и, казалось, не имеющий пола. На афише перед его именем красовалось указание на докторскую степень, а после имени стояли не менее претенциозные буквы, обозначающие какие-то там титулы и звания. Лекция была на редкость скучной: он бубнил себе под нос что-то невразумительное. У него получалось, что любую одинокую женщину и вообще любого одинокого человека, после того как они оставят работу, надо списать в обоз.

Мне было важно получить ответ на один-единственный вопрос: как быть женщине, которая осталась одна? Однако эта проблема его, по-видимому, не интересовала вообще, он не сказал о ней ни слова.

Лектор показывал много слайдов, и в те промежутки, когда он включал свет, чтобы перезарядить проектор, я окидывала взглядом слушательниц, старательно, слово в слово конспектирующих лекцию. Это были мои подруги по несчастью — вдовы за пятьдесят или около того, разведенки, оставившие службу старые девы. И хотя были они очень разные, все лица объединяло одно выражение: ни одна из них уже не надеялась испытать в своей жизни что-то необыкновенное, романтическое. Я вдруг поняла, что все они «вышли в тираж»: у них есть свой клуб, клуб седовласых дам, заполняющих туристические автобусы, гурьбой следующих за гидом, ведущим их по Уильямсбургу, и так же скопом заказывающих билеты на летние концерты в Тангвулде. И все! И что самое страшное, я была одной из них.

Меня зовут Маргарет Барлоу. Я — вдова. Признаюсь по секрету, что мне всего лишь пятьдесят пять или капельку больше (какая женщина будет афишировать без необходимости свой возраст, предпочитая остановиться на отметке «пятьдесят»). Некогда я была натуральной блондинкой, но с тех пор как, к своему ужасу, обнаружила у себя седые пряди, доплачиваю парикмахеру, у которого делаю стрижку, еще и за выборочную окраску волос. Ростом я несколько выше среднего, фигура у меня всегда была стройная и гибкая — о таких говорят «как тростинка» — с тонкой талией, развитым бюстом и красивыми ногами. Я и сейчас еще смотрюсь недурно: благодарение Богу, первая половина жизни, лишенная трудов и забот, сказалась на мне не худшим образом. Правда, со временем у меня слегка раздались бедра и немного опустилась грудь, не говоря уже о досадных морщинках, особенно вокруг глаз. Разумеется, я делаю все от меня зависящее: следование моде в одежде, насколько позволяют мне мои средства, комплексы упражнений Джейн Фонда, уход за кожей рук, умеренная косметика. Губную помаду я исключила раз и навсегда.

К тому времени, о котором я веду рассказ, прошел год со смерти моего мужа Джорджа. Мне стало ясно, что женщина, прожившая, подобно мне, двадцать пять лет в счастливом браке, овдовев, встречается, помимо печали о муже, и с другими проблемами, независимо от того, сколько ей лет. Подходящих мужчин оказывается пугающе мало, и все они — либо женаты, либо убежденные холостяки, либо волочатся за смазливыми девушками (я уж не говорю о тех, кто вообще ни на что не пригоден). Более того, овдовевшая женщина сталкивается с установившимися предрассудками касательно ее нового статуса. Если она ведет себя степенно и скромно, все начинают думать, что подойти к ней во время траура значит оскорбить ее чувства. Руки прочь от вдовы почившего! Излишне говорить, что «период траура» в этом случае может затянуться до бесконечности. Если же вдова, напротив, общительна и жизнелюбива, ей выносят не менее суровый приговор: она объявляется легкомысленной и ветреницей, презревшей священные узы брака, преступившей через саму смерть.

Вдова проигрывает в любом из этих случаев, ее жизнь превращается в непрестанную борьбу: она стремится занять себя с утра до вечера и к ночи валится с ног от усталости, тем острее чувствуя свое одиночество; женщина старается поддержать старые связи, чувствуя, что они все более ослабевают: семейные пары ищут общества себе подобных; она боится быть навязчивой, кому-то помешать — и всюду оказывается лишней.

Она кончает тем, что предпринимает отчаянные усилия, чтобы оградить себя, насколько это возможно, от мертвящей скуки унылого существования, которое избрали своим уделом однополые женские группы вроде той, к которой я присоединилась в тот достопамятный вечер. И хотя я еще не вполне освоилась с положением вдовы и не могла считать себя совсем одинокой, при виде моих сестер по несчастью я решила по крайней мере сохранить себя как личность и дала себе клятву, что никто никогда не причислит меня к разряду людей, для которых жизнь позади.

Я не дослушала лекцию до конца. Было нестерпимо видеть эти ученические позы, эти головы, послушно склонившиеся над тетрадками. Я встала и вышла наружу — без единой мысли в голове, без всякого плана. Мне повезло: довольно быстро подвернулось такси, доставившее меня домой. В этой милой квартирке на Восточной стороне я прожила свыше пятнадцати лет; однако все в ней напоминало мне о жизни вдвоем, тогда как теперь я была одна. «Надо ее продать, и как можно быстрее», — подумала я, направляясь в ванную.

Приняв душ и почистив зубы, я надела самую красивую ночную рубашку, взяла, помнится, томик Пруста, чтобы почитать на ночь, и улеглась в постель с полным сознанием своей независимости и неповторимости.

Я читала и ждала одиннадцатичасовой программы новостей, когда зазвонил телефон.

— Добрый вечер, мам, — сказала трубка голосом моей замужней дочери. Она служила юрисконсультом в одной из нью-йоркских фирм. Занятая с утра до вечера, она не имела возможности вывезти своих детей — трех— и пятилетнего возраста. Дочь попросила меня поехать с ними в наш загородный дом, который мы с Джорджем купили уже достаточно давно в Эдгартауне, красивейшем селении во всей Новой Англии, расположенном на острове Марты. Этот сказочно живописный остров находится в трех милях к югу от мыса Кейп-Год. Дом, построенный еще в 1803 году, был большой — четыре спальни, — добротный, обшитый тесом. На выкрашенных белой краской стенах выделялись зеленые ставни. Позади дома был сад, аллеи для одиноких прогулок с видом на закрытую гавань Эдгартауна, где швартовались десятки яхт и парусных шлюпок. Я планировала продать и дом вместе с городской квартирой, а самой отправиться в путешествие и посмотреть по возможности весь мир — в этом я видела способ активного сопротивления своему новому социальному статусу.

Но когда я взяла телефонную трубку, материнский инстинкт возобладал во мне над мятежными чувствами, и я, хотя и без особого энтузиазма, согласилась выполнить просьбу дочери, поставив, однако, жесткое условие: она должна запретить детям называть меня «бабушкой». Этот титул и роль бабушки никак не вписывались в мои планы.

С этого и началось. А чем дело кончилось, вы узнаете в конце романа. Я считаю, что именно это послужило началом, потому что, будучи связана обещаниями, я в тот год поехала на остров Марты в таком настроении, которое заставило меня, в порядке компенсации за несбывшееся путешествие, идти на риск, забывая об осторожности, — до тех пор пока не пришло мое время.

Жалею ли я об этом? Сожалеть о том, что прошло, не имеет смысла. Что было, то было. Однако, думая о будущем и восстанавливая в памяти все пережитые ужасы, я начинаю думать, что теперь поступила бы иначе.

Алфавит

Похожие книги

Мастера остросюжетного романа

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.