В деревне воздух чистый. Сельские истории

Грилл Харальд

Жанр: Детская проза  Детские    1990 год   Автор: Грилл Харальд   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В деревне воздух чистый. Сельские истории (Грилл Харальд)

Annotation

Повесть о том, как живет девятилетний Ганси Грубер из современной деревни в Западной Германии.

Файл нуждается в вычитке, верстке, форматировании, иллюстрациях.

Москва «Детская литература» 1990

Harald Grill

GUTE LUFT-AUCH WENN'S STINKT GESCHICHTEN VOM LAND Rowohlt Taschenbuch Verlag GmbH, 1983

Перевод с немецкого Т. НАБАТНИКОВОЙ

Художник Е. САВИН

Грилл X.

Г84 В деревне воздух чистый: Сельские истории/

Пер. с нем. Т. Набатниковой; Худож. Е. Савин-М.: Дет. лит., 1990,—56с.: ил.

ISBN 5-08-001939-5

Повесть о том, как живет девятилетний Ганси Грубер из современной деревни в Западной Германии.

4804010100-237 ББК

1У1101(03)-90

ISBN 5-08-001939-5 . _ . , . , н

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1990

Собственно, его зовут Йоганнес. Но все его называют Ганси, даже мама и папа.

Ганси —вот по-настоящему его имя!

Йоганнес —это кажется ему смешным и вовсе ему не подходит. Представить только, что друзья во время игры в футбол, например, кричали бы ему:

«Йоганнес, пас!»

«Йоганнес, смотри, сзади!»

«Йоганнес, я здесь, сюда, по краю!»

Или, например, если бы его учитель, герр Доблер, говорил бы ему:

«Йоганнес, почему ты опять весь перепачкался?»

«Йоганнес, иди к доске!»

Йоганнес. Йо-ган-нес. Очень глупо звучит для Ганси. Его зовут Ганси! И все. И кончено. И хватит об этом. Ганси, он так привык, и он на этом настаивает.

Ну, естественно, он не просто Ганси. Рядом с его именем, само собой, стоит еще и фамилия, как у всех людей. Его фамилия Грубер. «Ганси Гоубер» — подписано на всех его тетрадках. Грубер — это и фамилия его родителей. И «Грубер-хоф» — так называют их дом и хозяйство. В «Грубер-хофе» они и живут: Ганси, его папа и его мама.

Братьев и сестер у Ганси нет.

— Зато у нас двенадцать коров в хлеву! — И этим папа все время пытается отделаться от Ганси!

И еще восемь свиней...

И целое стадо кур...

И несколько уток...

И штук примерно восемь кошек...

И?..

Да, еще кролики самого Ганси. Но о них —отдельный рассказ. Кролики безраздельно принадлежат одному Ганси, и дело это касается только его, никого больше!

Папа Ганси работает по большей части на поле: пашет, боронит, сеет, косит траву и корма для скота, привозит солому от комбайна, вывозит на поле навоз. Работа у него никогда не кончается: только он покончит с одним делом, как тотчас может приниматься за другое — оно уже с нетерпением его дожидается.

Мама ходит дома за скотиной. Она кормит свиней, кур, уток и коров. Она чистит хлев и настилает животным свежую солому. Старую солому с навозом она сносит в навозную кучу. И когда эта куча становится достаточно большой, папа загружает навозоразбрасыватель — это такая машина, которая рассыпает навоз по полям, когда с них снят урожай.

Но мамина забота — не только скотина в хлеву. Работа на огороде — тоже ее; и домашняя работа: сварить, убрать, помыть посуду, постелить постель... Работа у нее никогда не кончается: только она покончит с одним делом, как тотчас может приниматься за другое — оно уже с нетерпением ее дожидается.

«Грубер-хоф» расположен слегка на отшибе деревни.

Деревня зовется Ренценбах.

От Ренценбаха до ближайшего города примерно десять километров. А город тот зовется Регенсбург.

Иногда Ганси ездит туда с родителями за покупками. Потому что там очень-очень много магазинов. Когда они едут в город, они не говорят: «Мы поехали в Регенсбург», они говорят иначе. На диалекте, на котором говорят в Ренценбахе, даже Регенсбург звучит как Ренгшбург.

Все слова на этом наречии произносятся не так, как пишутся. И это, конечно, не только в одном Ренценбахе так. В Германии что ни местность, то свой диалект.

И фамилия Грубер хоть и пишется Грубер, но в Ренценбахе произносится так: Груаба.

Папу зовут Карл, но все говорят ему: Каре.

Маму зовут Мария, но все говорят ей: Мааре.

Картошка хоть и пишется картошка, но все в деревне называют ее: земляные яблоки.

И зерно называют по-своему, и репу, и свеклу, и морковь, и деревья тоже.

Теперь ты можешь себе представить, каково приходится Ганси со всей этой грамотой; если бы он в школе начал писать так, как он говорит, то из этого ничего бы не вышло, кроме ошибок. А кто не боится красных росчерков в тетради!

Ну и раз город Регенсбург называют Ренгшбургом, то и деревню Ренценбах люди тоже называют не Ренценбах, а Ренцабоох.

Теперь тебе кое-что уже известно о Ганси, так ведь?

Значит, Ганси носит фамилию Груаба и живет вместе с родителями в «Груаба-хофе» в Ренцабоохе. И Ренцабоох находится в десяти километрах от Ренгшбурга.

Но не бойся, не бойся, я не собираюсь все рассказы в этой книжке писать на местном диалекте, который, несомненно, и для многих немцев оказался бы так же труден, как иностранный язык —как английский, французский или русский; для некоторых, может быть, даже и труднее китайского!

Кто прочитает эту книжку, тот узнает, как живет Ганси Грубер, с кем дружит, чего боится, в какие попадает приключения, чему радуется, на что злится, и городские дети, кстати, смогут узнать, как живут в деревне, в крестьянском дворе...

А деревенским детям многое здесь покажется знакомым и похожим на их собственную жизнь. Они смогут сравнить и тогда, быть может, скажут: «А у нас все по-другому, так не бывает!»

Но я ручаюсь: действительно есть на свете такой Ганси (только имя я изменил, на самом деле его зовут Зепперл!).

И все истории здесь невыдуманные, они были по правде. Но поскольку в Германии существует закон охраны документальных данных, настоящее имя нельзя разглашать. Имя ведь тоже документальное данное, и оно поэтому должно сохраняться в тайне. Здесь только одно название настоящее: Регенсбург. Ты можешь найти его на карте, если отыщешь самую северную точку в изгибах реки Дунай. А местечко, похожее на Ренценбах, может оказаться совсем невдалеке от тебя —стоит только научиться как следует видеть.

И еще: кто прочитает все эти истории, тот сразу поймет, что ребята в деревне не глупее и не умнее городских, и у того уже не останется предубеждения, которое звучит в словечке «деревенщина».

Коровы «Грубер-хофа» каждый день с раннего утра получают на корм свежую траву. Только зимой, когда на полях снег, им приходится довольствоваться сеном.

%

А весной, летом и осенью папа каждый день чуть свет выезжает на своем тракторе-«бульдоге» и скашивает на лугу полоску травы. Каждый раз он привозит травы полный кузов — и этого как раз хватает двенадцати коровам на день. В субботу папа скашивает немножко побольше, чтобы в воскресенье подольше поспать. За день с травой ничего не сделается.

Зимой папа мог бы хоть каждый день спать подолгу. Нет, подолгу —это, конечно, преувеличение. Ну, скажем, на час подольше, ведь работа в хлеву, что летом, что зимой, не кончается.

Во время летних каникул Ганси может —если охота —ездить с отцом косить. Иногда ему очень охота. Тогда папа будит его рано, часов в пять. Все они вместе^ с мамой выпивают по большой чашке горячего молока.

Потом riana заводит трактор —и пошло дело.

— Не холодно тебе? — спрашивает папа Ганси.— А то завернись-ка в старый плеД.

Ганси' дрожит от утреннего холода. У него зуб на зуб не попадает. Поэтому он ничего не отвечает, а молчком зарывается в плед.

Все кругом еще влажное от росы. Птицы, заслышав гуденье «бульдога», испуганно разлетаются.

Доехав до луга, папа говорит Ганси:

— Поди отцепи кузов, мы его пока оставим здесь.

— Будет сделано! —Ганси рад, что ему нашлось дело, он и мерзнуть забыл.

Папа тоже спрыгнул с «бульдога» и навесил сенокосилку. Сенокосилка крепится на «бульдоге» с правой стороны. Она работает приблизительно как механизм электробритвы или как громадна^ машинка для стрижки волос. Главное здесь — большое острое ножевое полотно, которое ходит взад-вперед и срезает траву.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.