Человек находит себя (первое издание)

Черкасов Андрей Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Человек находит себя (первое издание) (Черкасов Андрей)

Андрей Черкасов

ЧЕЛОВЕК НАХОДИТ СЕБЯ

Роман

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

На станции Северная гора Таня сошла одна.

Красный фонарь последнего вагона быстро уплыл вперед и исчез. Над лесом повисло облачко паровозного дыма. Вскоре оно растаяло, и Тане показалось: вместе с ним исчезло последнее, что связывало ее с Москвой.

Было раннее июльское утро. Тускло желтели вдоль путей огни стрелок. Поодаль темнело станционное здание. Рельсы, мокрые от обильной росы, влажный песок с пятнами мазута, черные на фоне рассветного неба столбы — всё выглядело неприветливым и чужим. Вокруг не было ни души. Таня стояла возле двух своих чемоданов, и чувство одиночества все больше и больше овладевало ею.

Неподалеку от путей белела деревянная будка с дощатой дверью и крохотным, в радужных переливах, оконцем. За нею возвышался навес, под которым свалены были ящики, бочки, рогожные кули.

«Наверно, там сторож», — подумала Таня, подходя к будке. Нужно было у кого-то узнать, как попасть на мебельную фабрику. Таня потянула дверь за ржавую скобу. Дверь подалась и… сорвалась с петель. Девушка испуганно отскочила. Гремя железной накладкой, дверь рухнула на влажный песок. Таня беспомощно оглянулась и вздрогнула от неожиданности. Позади нее, почти рядом, стоял высокий молодой человек в рабочем комбинезоне и кепке. На большой прямой лоб его выбились вьющиеся русые волосы. Карие глаза под резко очерченными и очень подвижными бровями были прищурены. Губы сложились в насмешливую улыбку.

— Ясен вопрос! — с деланной строгостью произнес незнакомец, запуская руки в карманы. — А я-то смотрю: кто там у склада орудует? Ладно, подоспел вовремя.

Он замолчал, окидывая Таню изучающим взглядом. Во всем ее облике: в стройной фигурке, в выражении лица, в больших и немного усталых серых глазах — была растерянность. Она поправила пеструю косыночку, из-под которой виднелись тугие светлые косы, уложенные кольцами на затылке, и, поеживаясь от утренней сырости, одернула рукава тонкого серого плащика.

— Товарищ, вы не скажете, как мне найти мебельную фабрику? — спросила она, чуть заметно улыбнувшись уголками губ.

— Вы с московского, что ли? — не очень любезно вместо ответа спросил незнакомец. — Чемоданы ваши?

— Мои. Пристроить бы их куда-то на время. Одной не унести. Я думала: в будке сторож, — виновато заговорила Таня.

Незнакомец по очереди приподнял оба чемодана, покачал головой:

— Шариковые подшипники везете? Хорошо! Это хозяйство у нас на фабрике постоянно требуется.

— Там книги, — не обращая внимания на иронию, ответила Таня. — Вы разве с фабрики?

— Так точно. А вам туда зачем?

— Я инженер-технолог, на работу приехала.

— Вот оно что! Ясен вопрос. Ну что ж, инженеры нам нужны, — сказал незнакомец таким тоном, будто именно он решал судьбу приезжей девушки. — Месяца два-три поработаете, если раньше не съедят.

— У вас что, людоеды водятся? — усмехнулась Таня.

— Людоеды — не людоеды, а так… В общем, дамский персонал в нашем производстве не ко двору. Не подумайте, что запугиваю, сами увидите. В вашем положении один только запасной ход — неженатых парней в поселке хоть отбавляй.

Таня вспыхнула.

— Вы на фабрике штатной гадалкой или свахой по совместительству? — с холодной строгостью спросила она. Лицо незнакомца оставалось серьезным и даже, как показалось ей, немного грустным. Таня успела заметить, как резко у него меняются настроение и тон разговора. На этот раз он ответил просто и почему-то задумчиво:

— По механической части я… Багаж-то понесем? Куда, вам его? — спросил он и шагнул к чемоданам.

— У вас, наверно, общежитие есть?

— Общежитие? Там теснота! Вам на квартиру надо бы…

— Ну какая у меня здесь квартира?

— Если хотите, найдется. Могу хоть сейчас отвести. — В глазах парня не было и тени насмешки. — У нас тут в поселке музыкальный мастер живет, Иван Филиппович Соловьев. У него комната сдается. Вам вполне подойдет. — Он дернул за козырек свою кепку, надвинув ее на лоб. — Ну, решаете? Впрочем, могу и в общежитие проводить, — уже безразличным тоном заключил он.

Таня колебалась недолго:

— Ну что ж, ведите к музыкальному мастеру, если время у вас есть.

— Времени у меня вагон, — незнакомец взглянул на ручные часы. — Сейчас пяти нет, а на работу к восьми надо. Я ведь так, ребятам третьей смены помочь пошел… Ну, двинемся?

Он разом поднял оба чемодана, но тут же снова опустил.

— Постойте, девушка, на квартиру-то я вас приведу, а кого привел, не знаю. Имя — фамилию вашу скажете? — Парень приподнял брови и улыбнулся.

— Моя фамилия Озерцова. Татьяна Григорьевна, двадцати четырех лет. Биографию рассказывать? А вас я тоже еще не знаю, ни фамилию вашу, ни должность. Вдруг вы какой-нибудь «людоед» по специальности?

— В людоедах век не бывал. А зовут Алексеем. Биографию рассказать не стыжусь: самый что ни на есть рабочий класс, в стружках родился. Все рассказывать?

— Ладно уж, идемте, — улыбнулась Таня, — а то на работу опоздаете.

2

Таня едва поспевала за Алексеем. На переезде у шлагбаума он поставил чемоданы, чтобы размять затекшие пальцы, потом снова подхватил багаж и свернул в сторону от проезжей дороги. Через низкорослый березнячок, через огороды они вышли на главную улицу большого поселка. Утро омыло край неба, зажгло поднимавшиеся из-за леса облака. Над рекой плыла, струилась молочная полоска тумана. Бездымным алым пожаром пылали окна дальних домов. Из-за невысоких изгородей выглядывали подсолнухи. Петухи голосисто орали по дворам. Из труб тянулся в небо розоватый дымок.

Свернув в переулок, они подошли к домику с палисадником и зеленой крышей.

На крылечке, вытирая полосатым фартуком таз, стояла пожилая женщина. Алексей поставил чемоданы и рукавом вытер лоб.

— Квартирантку привел, — коротко сказал он, как будто все было условлено заранее.

Женщина поставила таз на перила крыльца, вытерла руки о фартук и, сказав радушное «милости просим», отворила дверь в дом.

Поднимаясь на крыльцо, Таня не видела, как Алексей за ее спиной приложил палец к губам, загадочно прищурив правый глаз. Пройдя в дом, она остановилась у порога. Алексей внес чемоданы и, ничего не сказав, вышел. Таня не могла услыхать, как он старательно объяснял:

— Ты, мама, приготовь комнату, только не говори, что я… Ну, в общем, я сказал, что знаю квартиру. В общежитиях у нас уж больно тесно… Если проговоришься, не останется еще, пожалуй. Ясен вопрос?

— Да уж кто, кроме меня, Алешенька, твои чудеса понимает, — с глубоким вздохом сказала женщина. Добродушное лицо ее стало грустным. Она хотела сказать еще что-то, но Алексей осторожно отстранил ее и прошел в кухню, затворив за собою дверь.

Ну вот, теперь все в порядке, устраивайтесь, а я пошел. На фабрике, возможно, встретимся, — негромко сказал он, обращаясь к Тане, и уже собирался уйти, когда из соседней комнаты донесся старческий, но довольно бодрый голос, в котором слышались нотки раздражения:

— Ты, Алексей, пластинки для циклей мне когда-нибудь обдерешь? Или опять прикажешь самому подпилком елозить? Экой ты беспамятный стал; пустяковое дело для отца выполнить не можешь!

Алексей сразу как-то съежился: неожиданно и с треском лопнул его маленький заговор.

— Сделаю сегодня, отец, к обеду у тебя будут, — проговорил он растерянно.

Из сеней вернулась хозяйка и засуетилась около Тани.

— Вы, голубушка, раздевайтесь. Давайте пальто ваше, на вешалку его… Ох! да у вас ноги-то мокрехоньки! Где это вам помогло? — всплеснула она руками, увидев мокрые Танины чулки и туфли. — Снимайте всё, подсушим…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.