Тупое орудие (др. перевод)

Хейер Джорджетт

Серия: Инспектор Ханнасайд [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тупое орудие (др. перевод) (Хейер Джорджетт)

Глава первая

Легкий ветерок теребил занавески на стеклянной двери и нес в кабинет аромат глицинии, обвивающей стену дома. Услышав шелест занавесок, полицейский повернул голову. Мутные голубые глаза его смотрели мрачно и подозрительно. Он стоял посреди кабинета, склонившись над человеком, что сидел за письменным столом с двумя тумбами, а тут выпрямился, подошел к стеклянной двери и глянул на вечерний сад. Луч фонаря ощупал силуэты цветущих кустов, но обнаружил лишь невзрачную кошку; сверкнув зелеными глазами, она шмыгнула в кусты. Других признаков жизни не наблюдалось. Полицейский внимательно осмотрел сад и вновь подошел к столу.

Сидящий за столом человек не обратил на это ни малейшего внимания: он был мертв. Голова покойного лежала на раскрытом бюваре, в гладких напомаженных волосах запекалась кровь.

Полицейский тяжело вздохнул. Дрожащая рука застыла над телефоном. Он отдернул ее, стер кровь с ладони и лишь потом взял трубку.

В коридоре послышались шаги. Не выпуская трубку из рук, полицейский повернулся к двери.

Вошел немолодой дворецкий с подносом, на котором стояли сифон, графин с виски и стаканы. Увидев констебля, дворецкий вздрогнул и устремил взгляд на хозяина. Стакан покачнулся, звякнул о графин, но поднос Симмонс не выронил, а по-прежнему держал его в руках, вперив глаза в спину Эрнеста Флетчера.

Констебль Гласс продиктовал телефонистке номер участка. Его ровный, бесстрастный голос заставил Симмонса оторвать взгляд от покойного.

— Господи, он мертв? — пролепетал дворецкий.

— Не поминай имени Господа Бога твоего всуе, — строго пробасил Гласс.

Симмонс принадлежал тому же религиозному течению, что констебль Гласс, поэтому понял его лучше, чем телефонистка — барышня обиделась. Недоразумение разрешили, номер участка повторили, а Симмонс тем временем поставил поднос и боязливо приблизился к телу хозяина. Один взгляд на размозженный череп, и дворецкий отступил. Бледный как полотно, он посмотрел на констебля и дрожащим голосом осведомился:

— Кто мог такое совершить?

— Это выяснять не нам, — ответил Гласс. — Мистер Симмонс, будьте любезны, закройте дверь.

— Если не возражаете, мистер Гласс, я закрою ее с другой стороны, — отозвался дворецкий. — Зрелище весьма неприятное. Признаюсь, мне не по себе.

— Вы останетесь, пока я не исполню профессиональный долг и не задам вам пару вопросов.

— Что я могу рассказать? Я тут ни при чем.

Гласс не ответил: его наконец соединили с участком. Симмонс нервно сглотнул, закрыл дверь и застыл неподалеку, чтобы видеть лишь спину мистера Флетчера.

Констебль Гласс назвал свое имя, месторасположение и доложил сержанту об убийстве.

«Бездушные полицейские! — думал Симмонс, возмущенный спокойствием Гласса. — У нас что, трупы с проломленными головами на каждом шагу встречаются? Этот Гласс, сухарь бесчувственный, стоит в шаге от трупа и соловьем по телефону заливается, точно на суде показания дает. И все это, глядя на покойника. Нормального человека стошнит от такого зрелища!»

Гласс положил трубку и спрятал носовой платок в карман.

— Вот муж, который уповал не на милость Господню, а на богатство свое, — произнес он.

Мрачное утверждение вывело Симмонса из задумчивости — он захрипел в знак согласия.

— Святая правда, мистер Гласс. «Горе венцу гордыни»! [1] Но как это случилось? Как вы сюда попали? Вот так история, не чаял, что окажусь в самом центре подобного!

— Я пришел по дорожке. — Гласс показал на стеклянную дверь, потом достал из кармана блокнот, огрызок карандаша и пригвоздил дворецкого типично полицейским взглядом. — С вашего позволения, мистер Симмонс, начнем.

— Что толку начинать, мистер Гласс? Я не знаю ровным счетом ничего.

— Вы знаете, когда в последний раз видели мистера Флетчера живым, — гнул свое Гласс, не замечая паники дворецкого.

— Пожалуй, когда проводил сюда мистера Эйбрахама Бадда.

— Когда это было?

— Точно не скажу. Наверное, час назад. — Дворецкий не без труда собрался с мыслями и добавил: — Около девяти. Не позднее: я как раз убирал посуду в столовой.

— Вы знакомы с этим мистером Баддом? — спросил Гласс, не отрывая взгляда от блокнота.

— Нет, прежде я его не видел… кажется, не видел.

— Ясно. И когда он ушел?

— Не знаю. Он, наверное, ушел через сад, той же дорожкой, что пришли сюда вы, мистер Гласс.

— Это у вас в порядке вещей?

— Да… то есть нет, — ответил Симмонс. — Мистер Гласс, вы понимаете, о чем я?

— Нет, — категорично заявил Гласс.

— У хозяина были знакомые, которые ходили к нему через сад. Симмонс тяжело вздохнул. — Женщины, мистер Гласс.

— «Ты живешь среди коварства» [2] , — проговорил Гласс, с неодобрением оглядывая уютный кабинет.

— Святая правда. Сколько горячих молитв я…

Договорить не дала открывшаяся дверь. Ни Симмонс, ни Гласс не слышали приближающихся шагов и не помешали войти стройному юноше в дурно сидящем смокинге. Тот застыл на пороге, а при виде полицейского захлопал длинными ресницами и неодобрительно улыбнулся.

— Ой, простите! — воскликнул юноша. — Странно вас здесь видеть.

Говорил он низким голосом и довольно быстро — сразу не разберешь. Вялая прядь темных волос рассыпалась по лбу, рубашка с плоеной грудью, невообразимый галстук… «Все как у бездельников-поэтов», — подумал Гласс.

— Почему меня странно здесь видеть? — подозрительно спросил полицейский. — Сэр, разве мы знакомы?

— Нет-нет! — Юноша покачал головой. Его нервный взгляд обежал кабинет и остановился на трупе Эрнеста Флетчера. — Если меня вырвет, будет очень не по-мужски? Что же делать? — Юноша искал ответ в глазах Симмонса и Гласса, наткнулся на холодное равнодушие и посмотрел на поднос. — Да, вот что. — Юноша шагнул к подносу, щедро плеснул в стакан виски и буквально капнул содовую.

— Это мистер Невилл Флетчер, племянник хозяина, ответил Симмонс на невысказанный вопрос Гласса.

— Сэр, вы здесь живете?

В данный момент живу, но убийства не по мне. Есть в них что-то варварское. К тому же такого не бывает.

— Однако, сэр, убийство произошло, — не без удивления проговорил Гласс.

— Вот это мне и претит. Убийства совершаются исключительно в чужих семьях. Личный опыт — а любой человек считает его богатым — не учит справляться с такими аномальными ситуациями.

Юноша нервно захихикал. Чувствовалось, что вопреки внешней браваде он сильно потрясен. Дворецкий с любопытством посмотрел на него, потом на Гласса, который, на минуту задержав взгляд на Невилле Флетчере, лизнул кончик карандаша и спросил:

— Сэр, когда вы в последний раз видели мистера Флетчера?

— За ужином. В столовой. Нет, в коридоре, если быть до конца точным.

— Пожалуйста, определитесь, — невозмутимо посоветовал Гласс.

— Да-да, конечно. После ужина дядя пошел сюда, а я в бильярдную. Расстались мы в коридоре.

— В котором часу это было?

— Не знаю, — покачал головой Невилл. — После ужина. Симмонс, вы не подскажете?

— Нет, сэр, с такой точностью — нет. Из столовой хозяин обычно выходит без десяти девять.

— А позднее вы мистера Флетчера не видели?

— Нет, я увидел его лишь сейчас. Еще есть вопросы, или мне можно идти?

— Было бы весьма кстати, сэр, если бы вы подробно рассказали, чем занимались с момента расставания с покойным до 22:05.

— Гонял шары в бильярдной.

— Один?

— Да, но потом меня разыскала тетя, и я ушел.

— Ваша тетя, сэр?

— Мисс Флетчер, сестра хозяина, — вмешался дворецкий.

— Сэр, вы вышли из бильярдной вместе с тетей? Затем вы были с ней?

— Нет, и это лишний раз доказывает, что вежливость воздается сторицей. Я улизнул от тети, о чем сейчас жалею. Проводи я ее в гостиную, получил бы алиби, а теперь у меня его нет. Я поднялся в свою комнату, почитал книгу и… неужели заснул? — Невилл с сомнением посмотрел на дядин стул и содрогнулся. — Господи, ничего подобного я и представить не мог! Это же из области фантастики…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.