Листья коки

Суйковский Богуслав

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Листья коки (Суйковский Богуслав)

Глава первая

Синчи, лучший бегун-часки на главном тракте между Кито и Куско, проснулся, как обычно, с восходом солнца. Когда он, позевывая, выбрался из помещения сторожевого поста, первые лучи уже озарили белеющие вдали вершины Анд, возносящиеся к самому небу; на какое-то мгновение снега, словно вспыхнув, засверкали золотым блеском.

Синчи огляделся вокруг. Он лишь недавно нес службу на этом участке дороги; его назначили сюда потому, что он умел безошибочно пересказывать устные донесения. Новое назначение явилось как бы признанием его достоинств: выносливости и быстроты бега.

Его перевели на главный тракт, соединяющий обе столицы огромного государства, определив на ключевой пункт при пересечении важных путей: от перевала Белых гор к мамакоче-океану, к неистощимым рудникам провинции Уануко; и — через восточные хребты — в долину полноводной реки Уальяго. Подобное назначение было несомненным повышением. Возможно, когда-нибудь он станет начальником поста, а затем, глядишь, и инспектором дорог. Он еще молод, здоров, может и обождать: такая удача выпадает не каждый день.

В каких-нибудь двух тысячах шагов от сторожевого поста, у самой дороги, виднелось большое тамбо — постоялый двор для путешественников. Дым лениво вился в неподвижном воздухе, — значит, и там уже проснулись. Дальше, среди ровной и плоской долины, блестело озеро Чинчакоча, а на другом его берегу серым облачком проступал силуэт города Юнии. Заботливо возделанные поля поднимались высоко вверх по склонам гор все более узкими террасами.

Синчи быстрым взглядом окинул окрестности и посмотрел на запад. Высоко над дорогой, что вилась по долине реки Напо, впадающей в полноводный Мараньон, виднелось селение. Самое обыкновенное селение. Низкие домики с плоскими крышами, сложенные из высушенного на солнце кирпича, редко из камня, мрачные строения без окон и труб для очага. Деревня, каких тысячи.

Но Синчи невольно улыбнулся, глядя на ее далекие, едва различимые очертания.

Месяц назад, пробегая мимо, он увидел у дороги девушку. Она собирала на топливо навоз лам, огромные стада которых часто гнали мимо. Девушка посмотрела на часки и, улыбнувшись, выпрямилась.

Синчи не мог забыть эту улыбку и только сейчас понял, насколько удачно все получилось. Тогда он нес лишь связку кипу — непонятных ему шнурков с узелковым письмом, которое могут прочесть только чиновники, называемые кипу-камайоками. Но если бы в тот раз ему пришлось передать устное распоряжение, он, наверное, не сумел бы вспомнить его.

И все оттого, что, когда он пробегал мимо этой девушки, она взглянула на него. Посмотрела, и как! И какие у нее глаза! А сама… сама она казалась прелестнее, чем та дева Солнца, которую Синчи видел однажды. Она вместе со своей свитой направлялась на юг. Вероятно, в Айякучо, во дворец самого правителя, сапа-инки, чтобы он, если соизволит там остановиться, мог выбрать себе самую красивую девушку из числа тех, что уже ожидали его.

Дева Солнца была очень нарядная, в богато вышитых тонких одеждах, в плаще из нежнейшей шерсти молодых диких лам-вигоней. Плащ был сколот огромной золотой брошью, в ушах — тяжелые, тоже золотые, подвески. Готовя ее в дорогу, две служанки старательно расчесали ей длинные прекрасные волосы.

А девушка из селения была в обычной грубой одежде, на руках у нее — только тонкие серебряные браслеты, волосы коротко острижены, и она собирала навоз на топливо — а все-таки казалась более красивой!

Глаза той, из касты инков, были холодные, полные презрения и гордости, у этой они сияли радостью. У этой были белые, ровные зубы, а губы ярко-алые.

Иллья. Он узнал ее имя. Иллья. Часто в песенке чиско, веселого дрозда-пересмешника, можно услышать подобные звуки. Иллья…

Потом он еще несколько раз видел ее, и всегда мимоходом, пробегая по дороге. В конце концов ему стало казаться, что девушка нарочно выходит из дому, издали заметив приближающегося часки. Иногда она стоит возле хижины, на горе, иногда сбегает вниз, к самой дороге. Может быть…

Над соседним сторожевым постом, за деревушкой Илльи, взвился столб черного дыма, один, потом другой. Начальник поста, сидевший у стены на полу и лениво жевавший листья коки, повернулся к Синчи.

— К нам бегут, уже подали сигнал. Два раза поднялся дым. Приготовься! А ты, Бирачи, следи за огнем. И собери соломы на два дымовых сигнала, чтобы вовремя предупредить следующий пост. Видимо, что-то срочное.

Синчи ничем не выдал своего недовольства. Он предпочел бы бежать в противоположную сторону, к селению Илльи; может, снова удалось бы увидеть ее? Но ведь часки сам не решает, когда его очередь отправляться с донесением.

Он сбросил плащ и остался в одной лишь набедренной повязке, проверил, надежно ли держатся на ногах сандалии-усуто, не натрут ли они ноги во время бега, сделал несколько глубоких вдохов, расправил плечи.

Гонец с соседнего поста уже приближался, тяжело дыша. Синчи вышел ему навстречу и побежал рядом, приноравливаясь к его шагу. Первый вестник на ходу пересказывал поручение.

— К инке, правящему в Айякучо, обращается курака Ауки, правитель уну Анкачс. В долине под Уаскараном обнаружено гнездо священной птицы коренкенке. Запрашиваю: как поступить? Я приказал удалить местных жителей и оставил в долине охрану.

— К инке, правящему в Айякучо… — повторял Синчи, в то время как другой гонец уже замедлял бег. Натренированная с детства память безошибочно схватывала целые фразы: — …обращается курака Ауки, правитель уну Анкачс…

— Беги и повтори! — тяжело дыша, крикнул гонец, когда Синчи пересказал весь текст сообщения без единой ошибки. Он перешел на обычный шаг и, отдышавшись, направился к сторожке.

А Синчи был уже далеко, он мчался во весь дух к следующему посту, который оповестили двумя столбами дыма. Примерно на полпути он разминулся с гонцом, спешащим на север, а еще через минуту встретил сразу двоих со связками кипу. Когда он пересказал свое сообщение другому часки и отошел в сторону, местный начальник поста вдруг с беспокойством обратился к нему:

— У меня все люди разосланы, а мне снова подают сигнал. Ты сможешь сразу же отправиться в дорогу?

Синчи кивнул. Для него, крепкого и здорового, сущий пустяк дважды пробежать восемь тысяч шагов.

Легко и почти весело он устремился к гонцу, прибывшему с юга, и, поравнявшись с ним, принял устное послание.

— Камайоку, правителю в Уануко. По повелению сына Солнца, сапа-инки Уаскара, на ваших землях будет большая охота. Сын Солнца соизволит прибыть в Уануко на двадцатый день после великого праздника Райми. Все должно быть подготовлено.

Хотя обычно бегуны забывали текст поручения, едва успев произнести привычные слова: «Беги и повтори!», и хотя гонцов даже специально тренировали, добиваясь, чтобы они быстро забывали старый текст и чтобы каждое новое приказание воспринималось ими на свежую голову, — но Синчи на этот раз запомнил известие.

Новость оказалась столь необычной, что нужно было обязательно поделиться ею с товарищами. Сам сын Солнца, сапа-инка, властелин, прибудет сюда, будет охотиться в их округе!.. Ведь отсюда до Уануко всего три дня пути.

Присев около сторожевой будки, они обсуждали это известие, молодые — с энтузиазмом, старый начальник — несколько скептически.

— Вот теперь-то вы поймете, что такое работа! Теперь увидите! Четыре года назад, когда тоже охотились в этих местах, один мой бегун умер, а двоих пришлось отправить обратно в их айлью. Как часки они уже ни на что не годились.

— Я-то выдержу! — засмеялся Синчи. — А там видно будет!

— Ну, по правде говоря, работы для всех будет по горло: надо привести в порядок дороги и мосты, приготовить помещения для двора и армии, да еще всех прокормить! Но зато во время охоты каждый будет сыт. Свежего мяса хватит всем. А потом склады пополнятся сушеным мясом-чарки, без еды никто не останется.

— Когда у нас в Кахамарке проходила такая охота, всех заставили принять в ней участие, даже мальчишек.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.