Отстойник

Саранча Вадим Павлович

Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Содержание сборника:

«В тумане». Короткое предисловие в виде миниатюры.

«ОТСТОЙНИК». Зарисовка к киносценарию.

«ДИАЛОГ С АНГЕЛОМ». Миниатюра.

«СТУК». Миниатюра.

«Точка невозврата». Зарисовка к театральной постановке.

В тумане.

Короткое предисловие в виде миниатюры…

… Перекресток, накрытый темнотой осенней ночи. И туман. Он превратил фонарные столбы в невидимок. Лишь только свет ламп, мутно-желтый, выдает их существование. Пахнет мокрой листвой. Этот запах - совершенно особенный, эксклюзивное создание природы… Туман, вперемежку с воздухом, проникает в легкие… Голова слегка кружится. То ли от переувлажненного воздуха, то ли от запаха…

Из белесой массы вынырнула машина, ослепив ярким светом фар, и скрылась в этой же мути… Приведение, одним словом…

Странно… Неужели время остановилось? Ни звука. Ни ветерка… Громады многоэтажек, наблюдают за мной впалыми глазами окон и, словно призраки, стараются поглубже скрыться в тумане…

Асфальт полумокрый, полулипкий. Толстый слой опавших листьев, словно домотканый ковер, устилает приобоченную сухую траву.

Поздняя осень… Тихая, безвредная. Старается угодить всем… Осень не любит конфликтов…

ОТСТОЙНИК. Зарисовка к киносценарию.

Часть первая.

Начало.

Макс гнал машину за город. Он торопился. Он долго ждал этого момента. День перевалил к вечеру. Благоразумнее было бы подождать утра. Забивать стрелку на вечер – рискованно. Это все знают. Но он не хотел ждать. Слишком долго. Еще одна бессонная ночь. Не хотелось.

Городские пригороды остались далеко позади. С обеих сторон лежали бескрайние каменистые степи, слегка поросшие небритой щетиной безродного кустарника. Солнце еще палило. Но слабость его ощущалась в удлиненных тенях и высоте небосвода. Скоро вечер. В это время суток особенно не хотелось доводить ситуацию до кульминации.

Макс хорошо помнил едва заметный съезд на заброшенный кирпичный завод. Когда-то, еще пацанами, он и его друзья любили гонять туда на велобайках. Чем-то загадочным и таинственным приманивали развалины. Целый день, без еды и воды, они лазали по кучам камня, битого кирпича. Исследовали пустые здания цехов и остатки оборудования. Это было хорошее время. Доброе.

Потом их место приглянулось бандитам, и на развалинах частенько стали устраивать криминальные разборки. От просто уголовников, до самых крупных авторитетов. Ездить туда стало небезопасно.

Потом Макс и его товарищи выросли. Выросли и расползлись по разным концам света, в поисках каждый своего счастья. Кто-то дополз и нашел. А кто-то не дополз…

Максу повезло. Не было в его мозгах вируса романтики и авантюризма. Не было желания искать непонятно чего. Это его и спасло. И стал Макс называться в народе - Скользкий Макс.

Нет, Вы не подумайте – цель в жизни была! Но реальная, достижимая, не затрагивающая ни чьих, кроме Макса, интересов. Не было эфемерных, раздутых, невыполнимых амбиций.

И жил Макс, ни кого не трогал. Пока, не тронули его. И началась «неспокойная» жизнь. Совсем не та, о которой он мечтал…

За раздумьями, быстро прошло время. Вот и поворот. Едва заметный. Машина залетела на центральный двор, разбрызгивая лужи далеко в стороны. Здание основного цеха. Вокруг пустынно. Пустынно и противно. У Макса сжалось сердце. Непонятно от чего.

Он остановил машину около центральных ворот здания. Вода медленно стекала со стекол и шипела, испаряясь с раскаленного глушителя.

Заглушил мотор. Тишина. Поржавевшая громада ворот смотрела на вновь прибывшего равнодушно. Даже вроде как с усмешкой. Рот-калитка слегка шевельнулась. Из темноты блестящий глаз внимательно рассматривал подъехавшую машину. Потом посмотрел на сидящего внутри Макса. Реакции ноль.

Макс посидел еще немного в машине, ожидая, что будет дальше. Глаз исчез в темноте здания.

Одна минута. Другая. Третья. Ничего.

Максу надоело ждать. Он вышел из машины, высоко поднял руки и пошел к калитке.

-Я один и без оружия! – сказал он в пустоту за калиткой,- не стреляйте!

Молчание. Тени стали еще длиннее. Солнце уже коснулось горизонта. Скоро придет темнота. Нужно было торопиться.

Макс потянул за ручку и открыл калитку. Последняя, слегка скрипнув, открылась только наполовину. Из-за ржавчины и неразработанных навесов, открыть полностью ее уже было нельзя. Даже, если приложить усилия – только сорвать с петель. Едва различимое эхо скрипа спряталось в темноте, спряталось и, казалось, затаилось в ожидании прихода ночи.

Было во всем этом не очень хорошо «пахнущее» предчувствие. Можно даже сказать – зловещее. Не предвещавшее ничего хорошего.

Недаром Максу дали погоняло (погоняло – кличка, характеризующая внешний вид, либо характер человека), прим. автора. Скользкий. Он очень часто полагался на свое внутреннее чутье. И оно никогда его не подводило. Он и сейчас, как всегда в таких, «непонятных», случаях, мысленно, не закрывая глаз, но, и одновременно не видя ничего перед собой, распахнул воображаемые двери, и на него из ниоткуда, из потустороннего мира, подул ветер. Легкий, прохладный ветер. Он принес спокойствие и безмятежность в душу. Может быть, это состояние и называется – благодать?

Макс научился делать ЭТО еще в детстве. Но когда попытался рассказать обо всем родителям, а потом и друзьям – первые ласково назвали его выдумщиком, а вторые – деградирующим полудурком (он так до сих пор и не понял – как полудурок может быть деградирующим?).

Тогда ему никто не объяснил - как. И Макс просто не стал больше ни с кем делиться своими мыслями и чувствами. Он понял – ворота в другой мир может открывать только он. И это хорошо. Это отличает его от других. И об этом знает только он!

Шли годы. Пацаны взрослели. И Макс тоже. С возрастом ворота начинали пугать… С каждым разом они забирали все больше энергии. С каждым разом за ними виделось нехорошее, пугающее. Но это помогало, даже спасало Макса в недобрый час. Давало ему шанс свернуть в нужный момент с неверного пути…

Сейчас, легкий приятный ветер сменился на ураган. В глаза, в рот, в ноздри полетели невидимые камешки, соломинки и пыль! Стало трудно дышать. Глаза заслезились и перестали что-либо видеть. Максу захотелось упасть на землю вниз лицом и закрыть уши руками, чтобы не слышать этот противный неестественный вой урагана! Захотелось просто умереть, чтобы все это поскорее закончилось!

- Ты чего орешь? – Макс услышал голос откуда-то из вечности. Тут же все исчезло. Стало тихо.

Еще ничего не понимая, он, как и всегда после выхода из состояния галлюцинаций, выставил вперед руки с растопыренными пальцами (он не знал, в каком положении находится, не знал, как и куда упадет, поэтому, растопыривая пальцы, увеличивал потенциальную точку опоры).

- Да убери ты руки! Я вижу, что в них ничего нет! – вновь из глубины здания послышался голос с легкой иронией, - заходи. Ты заставляешь себя ждать! Нехорошо!

Макс окончательно оправился от видения. Он понял, где он, с какой целью сюда приехал, кто с ним говорит. Он снова стал Скользким Максом:

- Сивый, рад тебя слышать. Я думал, ты издох давно!

- Не дождетесь! Сивый - живее всех живых!

Говорящие обнялись как старые друзья. Они долго хлопали друг друга по плечам, стараясь лучше рассмотреть один другого при слабом свете догорающего дня. Когда-то, очень давно, они были друзьями. Очень дано!

Теперь каждый их них жил своей жизнью. И не было старым друзьям дела друг до друга. Такова жизнь! И ничего с этим поделать нельзя!

- Ну, расскажи, когда он тебе дорогу перешел? Чисто теоретически – вы вообще не должны были встретиться в этой жизни! А вот, поди ж ты – встретились! – Сивый загадочно прищурился.

Макс понял сразу, что больше говорить Сивому нельзя ничего. Раз уж он задал такой вопрос, значит, где-то, в чем-то, были задеты его интересы. Только вот в чем?

Изменился Сивый, очень изменился. Только вот скрывать свои мысли он так и не научился. Все было написано у него на лице. Как в книге. Хитрый прищур глаз сразу сказал Максу о многом. И Макс замолчал. Сделал вид, что не понял ничего.

Они прошли вглубь цеха, туда, где стоял помощник Сивого. И на бетонном, промасленном и пыльном полу лежал, замотанный в мешок, человек. Тот, о котором подошедшие говорили только что. Он обреченно смотрел по сторонам. Он знал, для чего его сюда привезли…

-Где наш гонорар? – голос напарника Сивого показался Максу знакомым. – Вот он, как ты и заказывал. Он твой. Отдай нам наши деньги, и мы уходим.

- Не спеши, Зеля, мне все-таки хочется разобраться, - Сивый вопросительно уставился на Макса.

Макс сразу же вспомнил Зелю. Хорошим парнем когда-то был Зеля…

На скрытый вопрос Сивого Макс не спешил отвечать. Он начинал злиться. Злился и Сивый. Это было легко заметно. Очевидно, он не привык не получать ответы на свои вопросы, даже сделанные столь дипломатичным путем.

В воздухе повисла напряженность. Было слышно пение вечернего жаворонка в степи, за стенами завода. А где-то совсем далеко-далеко, мычали идущие домой, сытые и довольные добродушные коровы. И был мир и спокойствие. День догорал и уносил с собой всю дневную суету, оставляя спокойствие и умиротворение. Вечер вступил в свои права.

Первым молчание нарушил Сивый:

- Что ты собираешься с ним делать?

- Посмотрю в глаза, - неопределенно ответил Макс.

- Ну-ну, смотри. Только труп понадежней спрячь. – И уже обращаясь к Зеле, - пошли отсюда. Уже почти темно…

И они ушли. Без скандала и разборок. И оставили вместо себя тишину и сумрак.

Часть вторая.

Расплата.

« Совесть – никогда не думал, что такое может быть. Когда она просыпается, просыпается и человек, но не так, как после сна. Пробуждение приходит мгновенно и надолго. И не стоит надеяться на отдых. Его не будет. Никогда. Если просыпается совесть – человек переходит в её власть, под её начало. Мелкий надоедливый червь поселяется внутри. Он ест медленно, но уверенно. Ест и растёт. Вернее не растёт, а набухает…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.