На участке неспокойно

Гребенюк Михаил

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На участке неспокойно (Гребенюк Михаил)

ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК ЛКСМ УЗБЕКИСТАНА

„ЁШ ГВАРДИЯ» ТАШКЕНТ—1966

Милицейские будни. Беспокойные, напряженные, полные неожиданностей и тревог, жизненных конфликтов и, как это ни странно, романтики.

Герои этой книги — Сергей Голиков, Лазиз Шаикрамов и другие — энергичные, самоотверженные люди, рыцари долга и чести, поборники коммунистической морали и нравственности.

Опираясь на общественность, бдительно стоят они на страже социалистической законности и гражданского порядка, воинствующе выступают против хулиганства, алкоголизма, воровства, спекуляции и других пережитков прошлой).

Расставаясь с героями книги, тепло думаешь о них: «Вот и еще появились у тебя хорошие, настоящие друзья».

Гребенюк М. К.

На участке неспокойно. Повесть. Т,

«Ёш гвардия», 1966.

356 стр.

СЕРГЕЙ ГОЛИКОВ И ДРУГИЕ

Женщине было лет шла по улице Янгишахара. На ней были старые черные полуботинки и такое же старое черное платье. Платье при каждом порыве ветра вздымалось и обнажало ее тонкие, худые ноги. Это ее раздражало, и она останавливалась на секунду-другую, поднимала вверх лицо и щурилась, глядя на вершины деревьев, уходящие в небо.

Дойдя до конца улицы, женщина постучала сучковатой палкой по тротуару, как бы проверяя, крепок ли асфальт, сокрушенно покачала головой и направилась к низкому продолговатому зданию, стоявшему в глубине небольшой площади.

На двери здания женщина зачем-то потрогала стеклянную дощечку, на которой темнели четкие, ровные слова: «Отдел милиции Янгишахарского горисполкома», погрозила кому-то палкой и, поднявшись на крыльцо, открыла дверь.

Ответственный дежурный отдела милиции младший лейтенант Лазиз Шаикрамов, увидев посетительницу, положил на подоконник книгу, которую только что читал, и быстро вышел из-за письменного стола, находящегося за невысокой деревянной перегородкой.

— Здравствуйте, Людмила Кузьминична, — склонился

Шаикрамов, по-восточному приложив руку к сердцу. Он был высок, строен, милицейская форма — темно-синие брюки с красными кантами и светлая голубая рубашка, на которой топорщились мягкие погоны, — очень шла ему.

— Ладно тебе, веди меня к самому, — грубоватым голосом приказала женщина.

Младший лейтенант выпрямился, посмотрел на посетительницу черными большими глазами, полными лукавства.

— Людмила Кузьминична, может быть, я сумею решить ваше дело?

— Укушенный змеей боится пестрой ленты, — иносказательно произнесла женщина. — Оскорбление, нанесенное мне соседом, может понять только подполковник Абдурахманов. Если его нет, я подожду.

Зная строптивый характер старухи, Шаикрамов не стал разубеждать ее. Проговорив: «Садитесь, пожалуйста», он достал портсигар и, привалившись к стене, не спеша закурил.

Было раннее теплое утро. В окна широкой полосой лились чистые солнечные лучи; падая на стекло, лежавшее на столе, горели и пылали таким ярким светом, что, казалось, пылала вся комната.

Следя за пылинками, которые, как искорки, вспыхивали в солнечных лучах, младший лейтенант думал о минувшей ночи, о предстоящем отдыхе, о своей говорливой непоседе — дочурке Ойгуль. «Что она сейчас делает? Спит или играет? Надо купить ей куклу. Сменюсь с дежурства — зайду в универмаг… Нет, одному трудно жить: столько забот… К осени обязательно женюсь…»

— Ты, милый человек, навел бы у себя порядок, — бесцеремонно перебила его мысли посетительница. Она, видно, решила изложить свою просьбу Шаикрамову, не дожидаясь начальника отдела.

— Извините, — не сразу отозвался младший лейтенант, занятый своими раздумьями. Он положил потухшую папиросу в пепельницу и взглянул на женщину. — Слушаю вас.

— Нешто так можно? — приподнялась она. — Сколько уж раз говорила ему, идолу старому… Прости меня, господи!

Шаикрамов переспросил:

— Кому?

— Ивану Никифоровичу, соседу моему. Ты только послушай, милый человек…

Людмила Кузьминична не договорила — в дежурную комнату, громко стуча обувью, вошли милиционер и мужчина с красной повязкой на рукаве.

— Ну, чего ты там остановилась? — крикнул милиционер в коридор, отстраняя от двери своего' спутника.

Шаикрамов поправил фуражку и галстук, сел за письменный стол. С полминуты в коридоре было тихо, затем раздались легкие шаги и на пороге появилась смущенная девушка лет двадцати.

«Студентка», — отметил про себя дежурный, заметив в руках девушки небольшой коричневый чемоданчик и книгу.

— Что случилось, Атабеков? — Шаикрамов вопросительно посмотрел на милиционера.

— Товарищ младший лейтенант, — вытянулся перед ним Атабеков, — гражданка Султанова в общественном месте устроила скандал. Разрешите доложить, как было дело? Я, буду краток. — Он переступил с ноги на ногу.

Девушка возмущенно произнесла:

— Никакого скандала я не устраивала!

— Гражданка Султанова, — продолжал милиционер, — назвала общественного контролера бюрократом и отказалась платить штраф!

— За что? — Шаикрамов жестом попросил девушку помолчать.

— Дело ясное, товарищ младший лейтенант, — вы-шел вперед мужчина с повязкой. Он был небольшого роста, лысый, с внушительным брюшком. — Гражданка Султанова ехала без билета… Подождите, подождите, вы уже все сказали в автобусе, — поднял контролер руку, видя, как девушка рванулась к нему. — Я все объясню товарищу младшему лейтенанту… Гражданка Султанова взяла билет до Вуадиля, сходила же в Янгишаха-ре. Доплатить тридцать копеек отказалась. Пришлось позвать милиционера. Между прочим, товарищ младший лейтенант, она его тоже назвала бюрократом Это, если хотите…

— Хорошо, я разберусь. Идите, — сухо проговорил Шаикрамов.

— Товарищ младший лейтенант, простите меня, — виновато улыбнулась девушка, когда милиционер и его спутник скрылись за дверью. — Я не заметила, как проехала Вуадиль. Книгу читала. Это же не преступление. Правда?

— Правда, — внезапно для нее согласился Шаикрамов.

— Ну, а контролер проверил мой билет и говорит: «Решили прокатиться за государственный счет, барышня?» Я не вытерпела и ответила: «Тоже мне, кавалер нашелся!» Все засмеялись, он и прицепился: «Как вы смеете оскорблять меня при исполнении служебных обязанностей? Платите штраф!»

— Почему же вы не заплатили?

— Да не могла я заплатить. Неужели вы не понимаете?

— Не понимаю.

— Ну какой вы, честное слово! У меня же денег всего тридцать копеек осталось. Если бы я заплатила штраф, то не попала бы в Вуадиль. Так бы и сидела в Янгишахаре.

— Теперь понятно, — удовлетворенно отозвался Ша-икрамов.

— Значит, я могу идти?

— Ну, конечно, идите, а то вы еще и меня назовете бюрократом.

Девушка рассмеялась, быстро обернулась и, проговорив: «Всею хорошего», выбежала из дежурной комнаты.

Младший лейтенант подошел к окну в надежде еще раз увидеть свою посетительницу. В ее улыбке, в черных немного раскосых глазах было такое, что волновало. Она напомнила ему жену Ходичу, которая умерла в конце прошлого года, оставив крошку Ойгуль…

Девушка, очевидно, не спешила — он увидел ее минуты через три-четыре. Она прошла мимо окна, читая книгу. Невысокого роста, худенькая, в светлом ситцевом платье, в белых остроносых туфельках на высоком каблуке.

— Приглянулась девка? — поинтересовалась Людмила Кузьминична. — Ну-ну, твое дело такое! Дочери нужна мать… Ты не красней, чего уж!

— Людмила Кузьминична, что вы! — еще сильнее покраснел младший лейтенант.

…Незавидной сложилась у Лазиза Шаикрамова жизнь. Когда ему исполнилось семь лет, на фронте, под Сталинградом, был убит отец, а через два года погибла на Украине мать — она добровольно ушла на фронт, чтобы отомстить врагам за мужа. Родных у Лазиза не было, и заколесил парнишка с таким же беспризорником Сережей Голиковым по городам и кишлакам.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.