На двух берегах

Меркулов Олег Борисович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На двух берегах (Меркулов Олег)

Annotation

Третий роман известного казахстанского писателя Олега Меркулова посвящен, как и прежде, теме Великой Отечественной войны. Писатель верен своим героям - молодым и мужественным патриотам, участникам войны с фашизмом.

В новом произведении автор показывает воина-комсомольца, прошедшего через жестокие испытания, которые закалили его, сделали настоящим солдатом.

Ч А С Т Ь П Е Р В А Я

ЗА ДНЕПР!

На маленьком пустынном разъезде машинист затормозил очень резко, так, что звякнули тарелки и заскрипели пружины буферов, а вагоны захрустели. Эшелон, прокатившись еще немного, стал. И сразу же вдоль него от головной штабной теплушки полетела команда:

- Получить боеприпасы!

- Получить боеприпасы! Получить боеприпасы!
- повторяли, высовываясь из вагонов, дневальные.

- Бодин! Старшина! Пулеметчики! За мной!
- приказал командир роты старший лейтенант Шивардин.

Уцепившись за брус, который был приделан поперек открытой двери, ротный скользнул под него. За ротным спрыгнул старшина Вилейков, командир пулеметного взвода младший лейтенант Бодин и ссыпались пулеметчики.

Эшелон стоял у закрытого семафора, там, на влажной после дождика щебенке, валялись куски рельсов, чуть прихваченные ржавчиной новые костыли, несколько шпал.

Начинался вечер, солнце опустилось низко, висело за семафором. Казалось бы, в его лучах семафорный красный глаз должен был поблекнуть, но он смотрел из-под глубокого козырька все так же рубиново, сигнально-напряженно.

После трясущегося, вихляющегося вагона, в котором все звуки перебивал стук колес, а перед глазами постоянно дергались нары, стены, пол, двери, лица людей, - мир на этом пустынном разъезде казался тихим и безмятежным. Пых-пых-пых паровоза, которому как бы не терпелось бежать по рельсам дальше и катить за собой эшелон, шорох гравия под многими сапогами, оброненные на ходу слова и команды не могли испортить здешнего отвечного покоя.

«Вот бы пожить тут!.. Да! Хоть немного! Чудо…» - сумасшедше мелькнуло в голове у Андрея начало приятной мысли.

Беззаботно и нежно тенькнула где-то рядом неразличимая птичка: «Тень-тинь-тинь! Тень-тинь-тинь!», и Андрей вгляделся: «Где же она? Где ты, а?» - и ткнулся в плечо Ванятки, вдруг сбавившего бег, и чуть не сшиб его с насыпи.

- Ты чо! Глаза разуй!
- Ванятка сплюнул в сторону.
- Несешься! Аль не достанется?

- Извини, - пробормотал Андрей и вновь побежал за Ваняткой к вагону, возле которого грудились солдаты и офицеры, чтобы под выкрики: «Первый батальон! Первая рота!» получить ящики с патронами и гранатами.

Поднимая ящики над головами, солдаты проталкивались от дверей, и, казалось, что белые свежеструганные ящики, отцепляясь от штабеля, как бы выплывали из вагона, но ящики были тяжелые, и солдаты скоро роняли их к ногам и, подхватив за веревочные лямки, несли у земли. Тогда ящики плыли над гравием, как у дна.

- Вторая рота!
- крикнули из вагона, и Андрей с Ваняткой вслед за другими подхватили свой ящик.

- Не отоспался за дорогу-то? Я на месяц вперед отоспался. А коль еще проедем, на всю войну выспимся!
- спрашивал Андрея и говорил ему на бегу Ванятка.

- Вряд ли. Вряд ли долго еще проедем,- сказал Андрей.
- Теперь близко. Боеприпасы дают под конец.

- И впрямь! Еще поспим!
- не захотел согласиться Ванятка, но тут паровоз дал гудок, со штабного вагона пропела труба сигналиста, звякнули буфера и сцепки, сразу несколько офицеров крикнули: «По местам! По вагонам!»-и ему с Ваняткой пришлось наддать.

Они и правда отоспались хорошо, потому что ехали двое суток. Начав дорогу от станции Косая Гора в Тульской области, они промчались через Орловскую и катили теперь по Курской, и почти все эти двое суток напропалую спали, вставали только поесть, по нужде или посидеть, чтобы опомниться, возле двери, свесив ноги из вагона. До погрузки у них были всякие марши, ученья с рытьем окопов, стрельбами, атаками и контратаками и вообще все то, чем на пределе живут полки, бригады, дивизии перед отправкой на фронт.

От усталости, от хронического недосыпа они измотались, и, как только, погрузившись, дорвались до нар, а это случилось около полуночи, они так и ткнулись носами в шинели, которые в вагонах служат солдатскими матрасами, и как умерли. Первый день они фактически проспали полностью. Даже офицеры - ротный и их командир взвода младший лейтенант Бодин - тоже проспали этот день. Видимо, весь эшелон проспал его, разве что кроме караульных. Они спали и второй день, хотя и не так, не как убитые, а полудремля, часто уже просыпаясь, но все-таки не желая расстаться с нарами.

Лишь часов в пять второго дня ротный, осоловело глядя на стрелки и цифры, скомандовал:

- Подъем! Рота, подъем! Кончай сонное царство! Бодин!
- взял он тоном выше,- проверить пулеметы! Сальники - на течь! Вычистить оружие, проверить снаряжение! Старшина! Проверить личный состав! Шевелись!

Под этими резкими командами теплушка зашевелилась, задвигалась, и от людей, от оружия, от вещмешков, из которых солдаты доставали нужные для чистки и смазки паклю, ветошь, масленки, в ней стало тесно. Чтобы не мешать, ротный подобрал ноги и сел на краю нар по-турецки.

Старшина, не дожидаясь остановки, высунулся из двери и крикнул в другие вагоны, где ехали взводы, чтобы там проверили людей.

- Новгородцев! Твои?
- обернулся он к Андрею. Андрей нашел глазами Веню Милоградова, Колю Барышева, Ванятку Козлова, Ерофея Сушкова, прозванного Папой Карло, и второй расчет пулеметного взвода - командира отделения Хмелева, Селезнева, Матвеева, Ястремского и Любавина.

- Все налицо,- Андрей был командиром первого отделения и выполнял еще обязанности помощника командира взвода.- Начали!
- сказал он пулеметчикам и подкатил пулемет к двери, где лучше было видно.

- Двух нет. Из первого взвода Сарапулова, из третьего Евдокименко, - доложил старшина командиру роты.
- Но, может, едут в других вагонах?
- предположительно добавил он, как бы отодвигая от этих людей подозрение.

- Может,- кивнул ротный.- Будем надеяться!
- Он спрыгнул с нар, потому что зазвонил телефон, связывавший его с командиром батальона.- Да, понял. Есть! Заканчиваем.- Он прикрыл ладонью трубку: - Шевелись с оружием! Шевелись!
- и ответил в нее: - Двое. Уточняем. Могут ехать в других вагонах. Один не явился при погрузке. Трое в вашем распоряжении. Налицо?

Он посмотрел на старшину, и тот ему подсказал, а ротный передал в телефон строевку:

- Офицеров пять, старшина один, сержантов двадцать два, рядовых восемьдесят шесть. Ясно. Рота готова. Есть!

И тут как раз звякнули буферные тарелки, и заскрипели их пружины, и захрустели вагоны у разъезда, где надлежало получить боеприпасы и где было так покойно, что щемило душу.

- Аты-латы!
- сказал, улыбаясь, Веня, перехватывая у Андрея лямку ящика, а потом подавая ему обе руки. Вместе с Папой Карло и Колей Барышевым он втянул Андрея в вагон.
- Аты-латы шли солдаты. Аты-латы по палатам. Аты-латы бородатый, конопатый и еще один с лопатой, - это была Венина любимая поговорка, которую он употреблял и к месту и не к месту и так часто, что его через месяц звали не Милоградов, а Атылатов.
- Что, Андрюша, будем набивать ленты?

- Посторонись!
- ротный схватил чью-то лопатку и выдернул ее из чехла.- Действовать так! Там у вас, - ротный кивнул неопределенно на дверь, - ни топоров, ни гвоздодеров не будет. А этих ящиков, - он всадил лопатку под крышку, чуть нажал, крышка отошла, - этих ящиков раскрывать и раскрывать!
- Ротный ударил кулаком в головку черенка, лопата вошла глубже, ротный дернул черенок вверх, и крышка ящика, скрипнув гвоздями, отошла.
- Ясно?
- Ребром лопаты ротный стукнул по крышке, крышка стала вертикально, и он наступил на нее сапогом.
- И времени на всякие процедуры там не дается.
- Еще раз скрипнув гвоздями, крышка легла рядом. Ротный подхватил один из двух цинков с патронами.
- Теперь так!
- он придавил цинк подошвой, всадил в угол цинка, где начиналась запайка, лопату и, постукивая по черенку кулаком, действуя лопатой, как рычагом, вскрыл цинк.
- Видели все? Теперь - ящик вверх дном!
- он перевернул ящик, выдернул из цинка штук восемь пачек патронов, содрал с двух промасленную бумагу и скомандовал:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.