Киевская Русь и русские княжества XII -XIII вв.

Рыбаков Борис Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Киевская Русь и русские княжества XII -XIII вв. (Рыбаков Борис)

Киевская Русь IX–X вв. — первое государство восточных славян, объединившее более 200 мелких славянских, финно-угорских и латышско-литовских племен. Современники называли его просто Русью; термин «Киевская Русь» — кабинетного происхождения, но он очень удобен для обозначения определенного хронологического отрезка — IX — начало XII в., когда Киев стоял во главе огромного государства, открывавшего собой новый, феодальный период в истории народов Восточной Европы, период, сменивший первобытность и продолжавшийся почти тысячу лет.

Рождение государственности было очень длительным многовековым процессом, но когда государство возникло, оно сразу стало предметом внимания во всем средневековом Старом Свете — от королевских домов Франции и Англии на Западе, до купеческих контор Багдада и Балха на Востоке. Русские летописцы, вводя своих читателей в историю славянства, раскрывали перед ними тоже весь Старый Свет — от Британии до Индонезии и Китая, щеголяя своими знаниями. Историческая роль Киевской Руси в Европе состояла, во-первых, в том, что с рождением этого восточнославянского государства зона европейского феодализма удвоилась, а во-вторых, в том, что на востоке Европы появился могучий земледельческий заслон, приостановивший беспрепятственное проникновение кочевых орд с востока на запад. Новое государство уже в самом начале своей исторической жизни организовало систематические военно-торговые экспедиции сквозь занятые воинственными кочевниками степи и доставляло Северной, а отчасти и Западной (Франции) Европе различные дары Востока, прямой путь к которым для западных стран был затруднен вплоть до крестовых походов XI–XII вв.

Единое государство — Киевская Русь, — возникши в IX в., просуществовало до 1130-х годов, ускорив процесс перерастания высшей стадии первобытного родо-племенного общества в более прогрессивное феодальное на огромном пространстве и подготовив кристаллизацию полутора десятков самостоятельных княжеств, равных по своему значению крупным королевствам Запада. Недаром Киев и называли «матерью городов русских». Новые княжества XII — начала XIII в. составляли как бы единую семью — древнерусскую народность, говорившую на одном языке, совместно творившую единую культуру, имевшую ряд общих исторических задач; минусы феодальной раздробленности начали сказываться не сразу.

Много позже, в XIV–XV вв., в иных исторических условиях эта единая народность, созданная государством Русью, распалась на три братских народности: русских, украинцев и белорусов.

В жизни древнерусской народности и тех феодальных княжеств, из которых она состояла, важным рубежом было нашествие Батыя и установление жестокого и длительного ордынского ига, надолго задержавшего естественное прогрессивное развитие молодых, но очень ярких по своей культуре государств. Столетие до ордынского нашествия и спустя два с половиною века после него существовал так называемый период феодальной раздробленности, выражавшийся в дезинтеграции, в расщеплении политической формы государства на множество самостоятельных организмов, но с сохранением всех социально-экономических признаков феодализма. Начальный этап этого периода (XII в.), выразившийся в создании на месте громоздкой Киевской Руси полутора десятка суверенных княжеств-королевств, был несомненно прогрессивным, но уже в первой трети XIII в., накануне татарского нашествия, обозначились отрицательные черты неуклонного дробления княжеств на уделы, раздела их между наследниками. Раздробленность в соединении с взаимной враждебностью князей и постоянными междоусобными войнами обусловила поражение Руси в сражениях с ордами Батыя в 1237–1241 гг. С установлением ордынского ига начинается новый тягостный период в жизни побежденных и разоряемых русских земель.

К моменту нашествия русские княжества достигли очень высокого уровня культуры, участвуя наравне с самыми передовыми странами в строительстве европейской средневековой культуры. Большие богатые города, великолепная архитектура, тонкая живопись и изощренное «узорочье» — прикладное искусство, многообразная литература, выражавшая разные направления общественной мысли, эпос, высокое военное искусство, разработанность юридических норм, широкие внешние связи со странами Запада и Востока — все это объединяло эпоху Киевской Руси с временем жизни порожденных ею княжеств XII — начала XIII в. в один период непрерывного поступательного развития и вместе с тем отделяло этот период расцвета от последующего времени упадка и разгрома в столетия ордынского ига. Поэтому при рассмотрении исторических судеб славянства следует учитывать такой давно установленный рубеж, как татарское нашествие, хотя он и разрывает единую в социологическом смысле эпоху феодальной раздробленности.

Государству Руси в момент его наибольшего расцвета в начале XII в. посчастливилось иметь своего историка, обладавшего широким кругозором и заглядывавшего в глубину веков примерно настолько же, насколько он сам отстоял от нашей современности — на семь — восемь столетий. Этот историк — киевлянин Нестор, монах Печерского монастыря, одного из главных культурных центров тогдашней Руси. Он был и летописцем, и историком в нашем смысле слова. Летописцы писали хроники происходивших на их глазах событий, редко углубляясь в прошлое. Они фиксировали сегодняшний день своей земли, заботясь о том, чтобы потомки сдали о важных событиях и их героях. Кирилл Туровский (XII в.) уравнивал летописцев с поэтами, считая, что главной задачей тех и других является воспевание воинственных монархов и их сражений. Нестор был значительно выше таких хронистов, так как написал специальное введение в русскую историю — «Повесть временных лет», в котором были прослежены древнейшие судьбы славянства и затронуты следующие вопросы: первоначальное расселение славян в Европе, позднейшие их переселения, колонизация славянами Балканского полуострова (VI в. н. э.), встречи славян с разными волнами степных кочевников (авары-обры, хазары, венгры, печенеги); Нестор вспоминал даже «Великую Скифию» применительно к южной части восточного славянства. Славянский мир Нестор преподносил читателю как совокупность больших племенных союзов (Поляне, Радимичи, Чехи, Ляхи, Поморяне и др.) [1] .

Василий Никитыч Татищев (1686–1750)

Главное внимание киевского историка было сосредоточено на возникновении древнего княжества Полян — Руси и на личности основателя Киева князя Кия (VI в.) — союзника императора Византии.

«Повесть временных лет» и продолжавшая ее летопись Нестора, доведенная до 1110 г., были написаны так ярко и талантливо, что на целые 500 лет определили характер освещения первых веков русской истории; труд Нестора часто просто переписывался, открывая собой описание всех последующих событий. Так поступали летописцы XIII–XIV вв., так делали историки Ивана III и Ивана Грозного.

Единственное серьезное искажение идей Нестора было произведено в самом начале «жизненного пути» труда киевского историка: по исследованиям А. А. Шахматова, рукопись Нестора (завершенная, примерно, около 1113 г.) при смене княжеской династии в 1113 г. попала в чужие руки и дважды редактировалась. При повторном редактировании в труд Нестора, особенно внимательного к киевскому югу, была искусственно вставлена неумело скомпонованная легенда о призвании варягов северными племенами, с чего будто бы и началась русская государственность. Эти две взаимоисключающие друг друга концепции так и остались в составе того исторического произведения, которое мы связываем с именем Нестора.

Одновременно с монастырскими писателями своеобразную эпическую историю Руси слагал сам народ, создавая былинные циклы: киевский цикл о богатырях князя Владимира Красное Солнышко, киевский цикл о борьбе с половцами и о герое народного восстания 1068 г. князе Всеславе, киевско-переяславский цикл о войнах Владимира Мономаха с половцами и др.

Мудрым и широкообразованным историком был автор «Слова о полку Игореве» (1185), подвергший историческому анализу княжеские усобицы XI в. — причину усиления половцев. В своих поэтических сопоставлениях этот автор нередко уходит в далекие языческие времена, упоминая и «века трояни» (II–IV вв. н. э.) и печальное «время Бусово» (375 г.).

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.