День смеха

Рыбалкин Валерий

Серия: Валерий Рыбалкин, рассказы [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
День смеха (Рыбалкин Валерий)

Случилось это давно, в дни моей незабвенной молодости, когда солнце светило ярче, свет луны навевал романтические фантазии, а первого апреля хотелось разыграть весь мир, чтобы люди смеялись и были счастливы. Работал я тогда шпрехшталмейстером в цирке шапито. Так называют человека, который выходит на арену и громогласно объявляет: "А сейчас, уважаемая публика, перед вами выступит единственный и неповторимый маг и чародей! Вам ужасно повезло! Проездом из Пекина в Париж..." Ну, и так далее.

А надо сказать, звездой нашего цирка в те времена был некто Бенгальский Артем Леопольдович. Мало того, что отчество у него было львиное, но, в дополнение к этому звериному отчеству, был он еще и дрессировщиком тигров. И не каких-нибудь, а самых свирепых - бенгальских. Характер у Артема был под стать его подопечным, и злые языки утверждали, что в прошлой жизни он был саблезубым тигром, о чем неопровержимо свидетельствовал его громогласный раскатистый голос, рыжеватая шевелюра и покровительственная манера поведения по отношению ко всем без исключения. Даже директору цирка от него, порой, доставалось. И, конечно, среди своих тигров он всегда был неоспоримым лидером и вожаком стаи.

В тот день, тридцать первого марта, мы немного поцапались с Бенгальским, а так как был выходной, то зашли в соседнюю кафешку и решили сгладить шероховатости в наших отношениях с помощью небольшой дозы спиртного. Сначала все было очень даже хорошо и весело, но спустя какое-то время тигриный характер Артема, как обычно, вылез наружу, и на извечный вопрос: "Ты меня уважаешь?" - я уже не мог бы ответить утвердительно.

Мое мужское самолюбие взыграло и требовало немедленного отмщения. Открытый поединок был невозможен - мы были в разных весовых категориях. Поэтому не сразу - по частям - в моей разгоряченной винными парами голове созрел коварный план, достойный средневековых иезуитов. Я ждал, и когда концентрация алкоголя в крови Артёма достигла, наконец, определенной, заранее рассчитанной мною величины, приступил к реализации задуманного.

Усилием воли сфокусировав непослушные зрачки своих глаз на носу у Бенгальского, я назвал его по имени, а затем по возможности ровным спокойным внушительным голосом сообщил своему обидчику, что завтра утром наш цирк снимается и переезжает в другой город. Представления отменяются и вечером будущего дня он со своими тиграми должен быть за триста километров от кафе, в котором мы с ним сейчас сидим. Мол, так решил директор, и ничего здесь не поделаешь. Не теряя времени, я заставил Бенгальского достать огромный мобильник с длинной антенной, совсем недавно появившуюся первую модель, и позвонить своим ребятам, чтобы те готовили тигров к переезду.

Когда стало ясно, что план сработал, злость и обида моя на Артема сразу улетучились, уступив место благодушию и даже жалости к поверженному сопернику. Мы еще выпили на брудершафт и чуть не в обнимку покинули гостеприимную кафешку. Я дал себе слово, что завтра утром обязательно позвоню Бенгальскому и со смехом сообщу ему о состоявшемся первоапрельском розыгрыше.

Куда мы в этот вечер заходили, сколько пили и как я добрался домой, об этом лучше не вспоминать. В голове неотступно звенели слова песни Высоцкого: "Считай по-нашему - мы выпили немного...", а ноги несли куда-то вдаль в поисках новых приключений...

Первого апреля я проснулся поздно. Посмотрел на часы и ужаснулся. До начала представления оставалось совсем немного времени. Приведя себя в относительный порядок, вышел из гостиницы и поспешил туда, где раскинулся шатер нашего родного цирка. За суетой дел я совсем забыл о Бенгальском, о его тиграх и о данном себе обещании. Вспомнил только во время антракта, когда рабочие начали устанавливать на манеже решетку для хищников. Тут подошел директор и спросил, куда запропастился наш главный дрессировщик?

Нехорошее предчувствие чем-то острым больно кольнуло под ложечку. Я бросился к телефону, но шеф важно достал из кармана точно такой мобильник, как у Бенгальского, (на весь цирк лишь у двоих была новая связь) и набрал номер. По ходу беседы его лицо всё больше вытягивалось и розовело, пока не приобрело тот грозный вид, которого до смерти боялись все наши циркачи вплоть до последней уборщицы.

Не дожидаясь момента, когда грянет гром, я молнией вылетел на улицу, но не нашел фургона с тиграми на месте, где он стоял еще вчера. Обернувшись, увидел директора, который вышел следом и с каменным выражением лица наблюдал за моими метаниями. Жалкое бессвязное бормотание и невнятные оправдания не произвели на главу цирка абсолютно никакого впечатления, а его слова дошли до меня только со второго раза:

- Сам будешь отрабатывать всех тигров!

Тут меня потащили в уборную и стали наряжать в ужасный пахнущий нафталином костюм бутафорского хищника. Я ужаснулся, увидев себя в зеркале, но в фойе уже звенел последний звонок, и "тигра", будто дикого зверя, подвели к арене и вытолкали за решетку к зрителям. Дикий мой рев выглядел вполне естественно и вызвал смешок у публики, а когда рядом появился один из наших клоунов со страшными рыжими усами, в костюме дрессировщика и с огромным кнутом в руках, мы совершенно неожиданно сорвали гром аплодисментов.

Кнут укротителя громозвучными выстрелами стучал по моим больным похмельным мозгам, заставляя "тигра" совершенно естественно метаться по арене, изредка кидаясь на отделявшую его от зрителей решётку и чуть не грызя её зубами. Ах, как мне хотелось на волю. Туда, где сидели совершенно свободные люди, где не было беспощадного, бьющего по ушам кнута! Но не тут-то было! Меня усадили на специальную тумбу и заставили прыгать сначала на другую, потом на третью, а затем - через горящее огненное кольцо.

Голова моя раскалывалась от боли, но не было конца моим мучениям. На арену выскочили бутафорские лошадь с коровой и принялись бодать друг друга, время от времени налетая на меня с двух сторон. В глубине кулис я заметил довольное улыбающееся лицо директора, а вся обслуга дергалась в конвульсиях, чуть удерживаясь на ногах от непрерывного хохота, продолжавшегося уже минут пятнадцать. Наконец зрители устали от наших закидонов и начали аплодировать громче, требуя настоящих тигров. Я чуть держался на ногах, но выходить из вольера к директору мне почему-то совсем не хотелось. Возможно потому, что ему вернули, он держал в руках страшный бутафорский кнут, который меня только что чуть не довёл до умопомрачения.

Почти без сил покинув арену, я с наслаждением вылез из тигровой шкуры и чуть не упал в обморок от того, что увидел за кулисами. Клетки с тиграми непостижимым образом стояли на месте, а улыбающийся Бенгальский как ни в чём не бывало готовил своих питомцев к представлению. Он подошел ко мне, дружески похлопал по плечу и, не обращая внимания на мои выпученные глаза и открытый рот, веселым добродушным голосом произнёс: "Первый апрель! Никому не верь!"

Вот тут уже все кроме тигров легли пОкатом. И только директор с укротителем едва держались на ногах - положение обязывало. Фургон с тиграми, оказывается, Артем еще утром спрятал в глубине стоянки, чтобы первоапрельский розыгрыш был достовернее. А его ребята, которые накануне весь вечер зря готовились к переезду, решили отомстить мне таким неординарным способом.

Я понимаю юмор, и на следующий день мы все снова были друзьями, но с тех пор, как только обслуга на арене начинает устанавливать решётку, меня почему-то тянет уйти и спрятаться от греха подальше.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.