За что?

Рыбалкин Валерий

Серия: Валерий Рыбалкин, рассказы [6]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
За что? (Рыбалкин Валерий)

1.

Уже смеркалось, когда Саша возвращался с работы. Сегодня пришлось задержаться с разработчиками новой программы для заводской вычислительной машины. Американские персональные компьютеры в первой половине девяностых только-только начали внедряться в производство, а работали, в основном, на отечественных монстрах серии ЕС. Молодому программисту нравилось составлять, внедрять, отлаживать программы, с помощью которых ЭВМ за считанные минуты делала то, на что раньше уходили месяцы напряжённой работы целых коллективов.

- Эй, закурить не найдётся?
- послышался окрик за спиной.

- Нет, я некурящий, - ответил Александр, полуобернувшись.

- Стой, не спеши, - вышли под свет фонаря двое ребят блатного вида. Один из них, с наколками на обнажённых до локтя руках, хозяйски оглядел Сашу.

- Деньги есть?

- Я с работы иду. Вот яблочки есть, к родителям заходил, - ответил, внутренне напрягшись, но не показывая вида, молодой человек.

- А если я найду?
- продолжал давить на психику грабитель, вынимая из кармана устрашающего вида нож.
- А ну, Бомба, проверь у него карманы.

Саша, видя такой оборот дела, молча повернулся и пошёл дальше.

- Стой!
- заорали сзади две залитые спиртным глотки, и первый, видя, что жертва не останавливается, в два прыжка догнал несчастного и предательски сзади вонзил нож ему в шею.

- За что?
- прохрипел Саша, зажимая рану, и бросился к распахнутым по случаю летнего времени дверям общежития - метрах в двадцати, совсем рядом.

Влетев в общагу, он снял трубку телефона, начал набирать номер скорой, но кровь толчками рвалась наружу, стекая по пальцам руки. С каждой потерянной каплей сил становилось всё меньше, голова кружилась. Оседая, несчастный сначала опустился на пол, пытаясь сопротивляться, но, окончательно потеряв сознание, уронил голову в лужу продолжавшей вытекать из него крови.

2.

- Как кабана сына зарезали, - плакал отец над гробом.
- Двое детей у меня... Двое... Было... Теперь один остался.

Молодая вдова молча вытирала слёзы платком. Бабушка держала на руках годовалую внучку и причитала:

- Сирота ты моя, сиротинушка. Нет у тебя больше папки, убили папку твоего...

Младший брат Саши Николай стоял поодаль. Он принял успокоительные сто граммов, и не раз за сегодняшний день. Ему было легче. Сослуживцы убитого, в основном женщины, толпились поодаль, глаза у всех были на мокром месте.

Сашу любили. За его незлобливый нрав, за манеру общения, простую и искреннюю, за компетентность и готовность прийти на помощь всем без разбора. Да и должность у него была такая - системный программист. А это значит, что он должен был объять необъятное – хорошо разбираясь в нюансах общей для всех пользователей операционной системы, помочь каждому внедрить свою задачу без ущерба для работы других программ. Всегда спокойный, доброжелательный, он находил выход из любых, казалось, безвыходных ситуаций. Свет в окошке - так называли Сашу сослуживцы.

И вдруг его не стало. Свет погас, и тем, кто был послабее в профессиональном отношении, пришлось работать наощупь, в темноте, спотыкаясь на каждом шагу, набивая шишки и, конечно, вспоминая Сашу, его твёрдую руку, всегда готовую поддержать в трудную минуту.

В своё время многие гуляли на его свадьбе, радовались рождению дочери. Однажды зашёл разговор о сексе. Впервые за многие годы эта закрытая в советские времена тема вышла из подполья. Саша, прислушиваясь к горячему обсуждению поз Кама-Сутры, с улыбкой разнимал спорщиков:

- Да неважно всё это! Вот женишься – узнаешь. Главное - любить и понимать друг друга, а техника, позы – не в этом суть.

И он любил. Жену, людей, весь окружающий его непростой, разнообразный в своих проявлениях мир. И вдруг - по этой любящей душе полоснули ножом. Можно себе представить негодование тех, кто узнал о таком невероятном злодеянии. Сначала не верили ужасной новости, потом говорили, что у Саши и врагов-то не было, и только спустя какое-то время приходило осознание, возмущение и желание наказать нелюдей, совершивших это вселенское зло.

3.

Мутный. Такую кличку получил на зоне один из тех, кто в тот злополучный вечер стал убийцей. Попался он на грабеже по малолетке, но отсидел свои два года не до конца – выручила вовремя подоспевшая амнистия. И в Зоне, и на воле Мутный никогда не упускал случая получить кайф. На наркотики денег не было, но на водку, самогон всегда можно было найти – друзья выручали. Алкоголь стал частью его жизни. Несмотря на свои восемнадцать лет, пил он всё и всегда. Трезвым можно было его видеть только с утра, и то если не было чем похмелиться. Приняв на грудь, Мутный становился весёлым, общительным, даже доброжелательным иногда. Окружающее видел в розовых тонах, смеялся и шутил. Но если выпить было нечего, вот тогда на все сто процентов он оправдывал свою кличку: мутные с застывшей флегмой глаза, перекошенный от скрытого страдания рот и злоба на весь мир – по поводу и без повода. В тот вечер, на беду, спиртное закончилась, и Мутный пребывал в состоянии крайнего раздражения.

Бомба. За широту фигуры эту кличку Мутный ещё в школе дал своему бывшему однокласснику, а нынешнему подельнику, который, напротив, был из хорошей обеспеченной семьи. Отец его работал юрисконсультом на большом заводе – известный в городе человек. Однако сын, как это часто бывает, в силу юношеского максимализма и желания самоутвердиться выбрал другую стезю.

В начале девяностых власть самоустранилась, и силу начали набирать бандитские группировки с криминальными авторитетами во главе. Всё, что имело доход, обложили данью и жили себе припеваючи, обороняясь только от таких же соседствующих группировок. Многие бывшие одноклассники Бомбы стали бандитами исключительно потому, что заводы стояли, а другой работы для них не было. Так и оказался сын юриста в тесном контакте с заполнившей всё вокруг криминальной средой.

Взяли друзей, на удивление, быстро. «Мокрые» дела были на особом учёте у милицейского начальства, и оперативники старались их раскручивать в первую очередь. Вот и сейчас женщина, дежурившая в общежитии, сразу вызвала милицию. Оперативники по горячим следам задержали преступников, допросили, составили протокол, собрали подписи и сдали дело в прокуратуру. В общем, профессионально сделали своё дело.

4.

Горбачёвская перестройка и последовавший за ней медвежий натиск Ельцина сломали устоявшиеся в головах стереотипы - замесили, раскрутили, и ничего нельзя было понять в образовавшейся мутной жиже – где грешное, а где праведное. Но, несмотря на эту мешанину, одно все понимали чётко – таких людей, как Саша, убивать нельзя, недопустимо по любым законам и понятиям. Именно поэтому народ начал бунтовать.

Это сейчас можно за короткое время размножить любой документ, а в то постсоветское время вся множительная техника состояла на учёте у компетентных органов - на копирование любой бумажки нужно было разрешение. И вдруг - весь небольшой волжский городок заполнили - наклеенные как попало, размноженные непонятно где, но такие горячие и яркие призывы собираться на митинг протеста против разгула преступности и бездействия властей. Глава городской администрации был в шоке, милиция сбилась с ног, срывая прокламации. Определили, на каком из предприятий была размножена листовка, однако ушли в историю советские времена, и репрессий не последовало. Областная власть требовала прекратить безобразия, но было поздно – волна возмущения выплеснулась на улицы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.