Городские прятки

Серия: Сумасшедшая семейка [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Lati Arne

Примечания автора:

- можно читать как отдельную историю.

Май собственной персоны

Рэй

Близнеци

Елизавет

ГЛАВА 1

Для чего человек живет? Многие задавались таким вопросом, но нашел ли кто ответ? Думаю, для каждого он свой. Мой смысл жизни заключается в том человеке, который так доверчиво жмется ко мне. Человек, окрасивший мой мир яркими красками. Он - зеркальная копия меня. То же лицо, те же руки, те же манеры. Для всех мы одинаковые. Даже родители не всегда могут нас различить. Для окружающих мы - идеальные братья. Гордость родителей и учителей. Вот только, на самом деле, все совсем иначе.

Мы всегда были слишком близки с братом. Хотя разница между нашим рождением всего десять минут, меня всегда считали старшим. Да я и не возражал. Заботиться о Святе всегда для меня было в радость. Видеть его счастливым - это все, что мне нужно. Только вот жизнь - суровая штука.

Когда мне было тринадцать лет, у меня появилась девушка. Тот милый возраст, когда для счастья хватит и поцелуя в щечку. Все было в новинку. Свят на это лето улетал к бабушке в Америку и не знал о моей первой влюбленности.

Мы с Соней сидели в тот день у меня дома и играли в видео игры. Свят залетел неожиданно и кинулся меня обнимать. Все как всегда. Мы дурачились как ненормальные. Я чувствовал, что он скучал, он чувствовал то же самое. Мы вообще были из тех близнецов, которым для общения достаточно просто посмотреть в глаза, как в зеркальное отражение. Только на меня будут смотреть голубые глаза, а на него серые.

Потом я познакомил его со своей девушкой. Он был предельно вежлив и сдержан, позже я узнал, что за этим скрываются иные чувства. Какие? Впервые в жизни я не мог понять своего клона. И это пугало.

Еще немного посидев, я пошел провожать Соньку. Когда вернулся, застал Свята спящим на диване в зале. Для меня это был настоящий удар.

Родители всегда пытались дать нам личное пространство, только мы в нем не нуждались. Попытка поселить нас в разные комнаты провалилась на корню. Нам было по пять лет, и мы устроили настоящую забастовку в коридоре. Построили шалаш из стульев и одеял и заявили, что будем жить в нем, пока родители не поселят нас в одну комнату. Им пришлось смириться. Дальше мы росли и даже комнату поделить на двоих не дали. У нас была большая двуспальная кровать и одно одеяло. Один шкаф, один стол, одна жизнь на двоих.

Когда я увидел, что он отдаляется от меня, мне стало страшно. Он вообще всегда зависел от меня. Ему просто физически были нужны мои прикосновения. Начиная с "поцарапай мне головку на ночь" и заканчивая постоянным сидением у меня на руках. Родители особо на это внимания не обращали. Даже когда он спал, я был ему нужен. Он мог заснуть в одном углу кровати, а проснуться на мне. Он, вообще, всегда просыпался на мне.

Не смог пойти спать один. И разбудить его тоже не смог. Просто лег рядом, обнял его со спины, и уснул. Благо, родители были в командировке.

Ночью я очнулся ото сна один. В какой-то момент мне показалось, что он приснился мне, что это был сон. Подушка, на которой я лежал, все еще хранила его запах. Резко встав, направился в нашу комнату и обнаружил, его сидящим на кровати, замотавшись в одеяло, и смотрящим в одну точку. Сердце защемило. Что я сделал не так?

Когда подошел к кровати, он даже не поднял на меня глаза. Сердце сдавило тисками. Сел напротив него по-турецки, поднял его лицо за подбородок, заставив посмотреть на себя.

- Малыш, что с тобой? – мне действительно было важно это знать.

Даже в темноте я видел в его глазах грусть и разочарование. Может его кто-то обидел? От одной мысли об этом во мне начала закипать ярость. Порву любого.

- Влад, ты любишь меня? – голос тихий и слегка охрипший резанул по ушам. Я привык слышать его звонкий веселый смех, а не такой безжизненный шепот.

- Ты же знаешь, что да.

Вопрос поставил меня в тупик. Я всегда считал его самым дорогим человеком. Он - часть меня. Ближе его у меня никого нет, и не будет. Если честно, то и не надо мне никого.

- А ее ты любишь? – в глазах застыл вопрос.

- Кого ее? – до меня не сразу дошло, кого он имеет в виду.

- Я про твою девушку.

Глаза в глаза. Он ждет ответа, и он его получит.

- Не знаю, мы не так давно встречаемся. Она мне нравится, больше сказать не могу.

Это правда, каждое слово.

- Я не буду тебя с ней делить. Ни с ней, ни с кем-то еще. Либо ты со мной, ты мой полностью, либо я уезжаю жить к бабушке в Америку и забуду о твоем существовании.

Когда он говорит таким тоном, значит он не изменит своего решения. Значит он действительно уедет, а этого я допустить не могу. Уже сейчас я хочу кричать, что я только его, что он - самый родной для меня.

Я не понимал тогда, что он имел в виду. Какой смысл вкладывал в свои слова. Наверно привык доверять ему. В этот раз сделал так же.

- Хорошо, как скажешь. Только я не понимаю, почему не могу общаться с другими? – неизвестность хуже любой правды. Нужно сейчас во всем разобраться, чтобы в будущем не причинить боль ему или себе.

- Конечно, можешь.

Его холодные ладошки обхватили мое лицо и притянули к себе. Так близко, что я чувствовал его дыхание на своих губах.

- Только никаких больше девушек, парней или кого-то еще. Ты - только мой. Я - жадный, и делить тебя ни с кем не буду.

И он поцеловал меня.

До сих пор помню его губы. Они были такими мягкими и сладкими, такими нежными. Соня целовалась совершенно по-другому. В нашем с ней поцелуе было скорее любопытство, чем чувства. Здесь же было все совсем иначе. Здесь было доверие, забота, ласка и любовь. Не было страстного поцелуя взасос. Было мимолетное касание губ, и этого оказалось достаточно, чтобы мысли встали на свои места. Все встало на свои места.

С Соней я расстался, но мы остались хорошими друзьями. Тем временем мы с братом росли. Росла и моя любовь к нему. С каждым днем я любил все сильнее. Наши отношения не изменились. Не было страстных объятий по углам, восхищенных взглядов и прочей влюбленной ерунды. Слишком хорошо мы знали друг друга, и родителей своих тоже знали. К пятнадцати годам мы перечитали все, что касается наших отношений. Да и вообще отношений геев в целом. Общество не поймет, а родители тем более.

Пока нам не исполнится восемнадцать и мы не станем, более-менее самостоятельными, нам нельзя было рисковать. В лучшем случае нас бы разлучили, а в худшем заслали бы в дурку. Оба варианта нам не понравились, и мы держались. Вот только половое созревание держаться не хотело. Особенно, когда ты просыпаешься, а на тебе спит любимое тело. Внаглую раскинулось на тебе и сопит себе преспокойно, а ты чувствуешь, что твой стояк упирается ему в живот. И это не просто эрекция с утра, а конкретная такая эмоция на определенного беззаботно сопящего человека. С того дня я возненавидел утро и все, что с ним связано. Даже Свят не рисковал меня будить по утрам без лишней на то надобности.

Днем мне помогали занятия по айкидо, а вечером ни хрена не помогало.

Свят всегда был пластичнее меня. Мать с детства отдала его на танцы. Вот только в тринадцать лет он поменял профиль и перешел на стрип-пластику. Пока родителей не было дома, он мог практиковать свое искусство на мне. Ну, я же не железный в самом-то деле. Сдержался ли я? Не-а. До секса дело не дошло, а вот до всего остального, пожалуйста. Это было просто незабываемо. Такой выброс энергии. Что бы я ни делал, ему все было мало. Этот маленький сексуальный вампир выпил все мои силы. Я думал, что это я сдерживаюсь, да как бы ни так. В нем такой заряд сексуальной энергетики, что и трое не справятся. В будущем я в этом только убедился. Но это были цветочки.

Как-то, в шестнадцать лет, я вернулся с тренировки раньше, чем обычно. Предки были на работе. То, что Свят дома, я понял сразу. Вот как объяснить? Просто чувствовал его присутствие. Когда он был рядом, дышать становилось легче.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.